Фаворит императора (СИ) - Гримм Никита - Страница 9

Сам дом был затянут строительными лесами, явно переживая период реставрации фасада здания. Открытыми оставались только два входа и арка, через последнюю я проник во двор, вслед за остальными...

Как ни странно, ни на входе, ни в самом дворе никакой охраны я не заметил. А вот толпа в несколько сотен человек присутствовала. Кто-то сидел на скамейках, кто-то на поребриках пеших дорожек, кто-то принес плед и, расстелив его на пока еще зеленой траве, сидел на нем целыми семьями по трое или четверо. Тем, кто приходил последним, приходилось расползаться вдоль стен и на небольших островках посреди тротуаров. Но самое интересное, что я отметил для себя, что никто ни с кем не ругался. Совсем. Даже если кто-то случайно наступал на ноги, толкал, силой протискивался куда-то вперёд - этот человек тут же извинялся за свое поведение и проходил дальше, и его отпускали со словами: "Проходи с миром..."

- И что здесь такое происходит? - Задумчиво проговорил я сам для себя и решил остаться понаблюдать за собранием.

Народ постепенно размещался вокруг, заполняя практически все пространство внутреннего двора, места оставалось все меньше. Я, честно говоря, даже искренне удивился такому потоку людей. С другой стороны, чему тут удивляться? Мы сейчас в столице самой крупного во всем мире государства, и тут живет просто огромное количество людей...

Я продолжал размышлять о своем, посматривая по сторонам, продолжая стоять у стены, когда спереди с высоты третьего этажа раздался мужской голос.

- Добрый вечер вам, братья и сестры! - На небольшой балкон, расположенный прямо над небольшой сценой вышел мужчина в белоснежном костюме и такой же рубашке без галстука с расстёгнутой парой верхних пуговиц.

Мужчина с черными волосами, подстриженными на манер каре, и такой же черной ухоженной короткой бородой, с карими глазами и крупным православным крестом, лежащем поверх всей одежды, словно он батюшка или поп, а не аристократ... Этого мужчину я знал и несколько раз уже видел в императорском дворце. И принадлежал он не абы к кому, а к целому боярскому роду. Единственному роду, что оставил старую веру и принял православие, став первым и единственным родом, который получил Небесное Покровительство от Святой Троицы с родовым Аспектом «Яркое Солнце» - пассивный аспект, усиливающий один - единственный аркан, но превращающий простой «светляк», предназначенный для освещения пространства, в полноценную магическую «винтовку», стреляющую лучами света. Род Скуратовых. Все их представители по мужской линии обладали светлым источником «свет - вода - воздух», где главенствующую роль вел именно Свет. Если я правильно помню курс лекций по Одаренным, среди Скуратовых никогда не было никого уровня Стихия, максимум, чего достигали члены боярского рода - ступень Архимага. И в настоящее время нынешний глава рода как раз был в этом Ранге...

А прямо сейчас передо мной и всей толпой честного столичного люда выступал Григорий Анатольевич Скуратов, младший из двух братьев нынешнего главы рода. Одаренный в Ранге крепкого Магистра, судя по насыщенности и пульсации Ядра источника...

Григорий Анатольевич, насколько я знал, ранее занимался благотворительной деятельностью, возглавляя один из крупных благотворительных фондов империи.

- Возрадуйтесь, братья и сестры! Я рад, что все вы вновь пришли на проповедь! Возрадуйтесь, Свет помнит о нас и защищает всех нас на нашем нелегком пути! Свет защищает!

- Свет защищает! - Ответила толпа и замерла с открытыми ртами.

Григорий Скуратов сотворил «Белые крылья» и театрально спланировал с балкона на крохотную сцену под ним.

- Сегодня я хотел поговорить со всеми вами о ваших тяжбах... О том, что гнетёт вас и не дает вознестись к благостному Свету и обрести его благодать... О том, что так важно для каждого из нас... От том, как каждый из нас обязан чтить и защищать благодетели... О том, что Инквизиция - это не просто собрание верующих, но и воинство Господне... Но, к сожалению, у нас это не получиться. - Скуратов продолжал играть на публику и с печальным выражением на лице опустил голову, сложив руки в молитвенном жесте.

Пауза затягивалась, люди переглядывались между собой, пока кто-то не додумался выкрикнуть из толпы:

- Почему не получиться, отец?! Что тебе мешает проповедовать, как и раньше?!

Скуратов словно только этого и ждал. Руки разлетелись в стороны, описав полукруг над головами народа, и Григорий Анатольевич, тяжело вздохнув, ответил:

- Не что, а кто, брат мой по вере, в нашу обитель света пришел тёмный!

Последнее слово Скуратов выплюнул, словно это было самое большое оскорбление. Народ начал переглядываться снова, пытаясь выявить вторженца.

А Скуратов тем временем спрыгнул со сцены и направился к левой стороне внутреннего двора. Народ перед ним расступался в стороны, освобождая пространство. Скуратов дошел практически до самой стены, пока не остановился напротив какого-то мальчишки - оборванца. Малец девяти лет на вид с чумазым лицом в дырявой кепке - восьмиклинке, выцветшем от времени и стирок пиджаке на три размера больше его самого и коричневых брюках с растянутыми коленками сидел у самой стены и уже мелко начал дрожать под взглядом застывшего над ним Скуратовым.

Я удивился этому не меньше остальных. Да, существует теория о том, что обладатели стихий - антагонистов чувствуют своих возможных «противников», но точных подтверждений этой теории нет. К тому же, мой темный источник гораздо сильнее, чем источник мальчишки, который только начал развиваться после окончательного формирования. Да ему даже до прорыва еще года два - три, не меньше. Правда, возможно, что мой темный источник перекрывается светлым... В любом случае, я впервые увидел простого Одаренного, не являющегося рыкарем, который смог опознать другого Одаренного...

- Зачем ты пришел сюда, темный?! - Прорычал сквозь зубы Скуратов, глядя на мальчика.

- За... за... за едой... - Проглотил ком, ответил мальчишка, заикаясь.

- Мы не кормим темных тварей. - Продолжил рычать на него Скуратов, - Именно благодаря вам в мире появились демоны, и мы теперь должны сражаться с вашими отродьями!

- Я... я никого... не приводил... господин... я... я... не Одар-р-р-ренный... - Парень начал стучать зубами, словно мгновенно замерз, под десятками суровых взглядов вокруг.

Народ вокруг разошелся в стороны, отстраняясь от мальчишки, словно от чумного. И вся эта толпа молчала, наблюдая за травлей мальчишки...

- О, не ври мне, темный, я чувствую твою Тьму... Она внутри тебя... Она колышется словно море, готовое выплеснуться наружу и пожрать всех и вся... Тебе тут не рады! - Рявкнул Григорий Анатольевич, брызжа слюной.

- Прост-т-т-тите, госпо-по-по-подин... Поз-з-звольт-т-те... я уйд-д-ду... - Мальчик хотел встать, но жесткий удар пяткой в лицо уронил его на спину. Кепка слетела с головы пацана.

Скуратов, ты идиот?!

- Нет, просто так ты не уйдешь, тёмный! МЫ все не любим тёмных! И чтобы ты больше никогда не смел тайно проникать к нам, я оставлю на тебе печать света! Эта стигмата навечно оставит свой след на твоем теле и твоей душе! И, возможно, когда-нибудь, она поможет тебе освободиться! - Скуратов нагнулся и, схватив мальчишку, зажимающего лицо руками, из-под который по подбородку капала кровь, притянул к себе за волосы. В руке Скуратова возникла длинная узкая игла, сотканная из света.

- Темный сгорит?! - Спросил Скуратов, обернувшись к своей "пастве".

От него во все стороны ударила волна того же тёплого желтоватого света, которая коснулась сразу нескольких десятков человек, стоявших вокруг. Это явно была не его стихия - слишком строгая структура была у волны энергии. Судя по тому, что я видел, крест Скуратова был не простым символом веры, а полноценным артефактом ментального воздействия, который и использовал Григорий Анатольевич, обращаясь к людям...

- Тёмный, гори! Тёмный, гори!! ТЁМНЫЙ!!! ГОРИ!!! - Начала скандировать толпа в каком-то безумном экстазе.