Фаворит императора (СИ) - Гримм Никита - Страница 19

- Мне, конечно, лестно, что князь Лопухин дал мне подобную оценку, и в то же время, я считаю, что он несколько преувеличивает. - Недоверчиво ответил я.

- Все может быть. Но статистика - вещь строгая. - Туманно ответил Кобылин.

- Это вы о чем сейчас? - Не понял я.

- Помнишь, как мы говорили о том, сколько всего сейчас в мире Одаренных Ранга Стихия?

- Разумеется. Двадцать три. Но к чему сейчас об этом вы вспомнили?

- А к тому, что из них всех семнадцать стали Стихией после того, как стали рыкарями. Ну, в разных странах это называется по-разному, но суть одна: способные чувствовать силу более точно и на другом...порядке, становятся Стихией гораздо чаще обычных Архимагистров. Трубецкой, о котором ты вспомнил, кстати говоря, тоже был рыкарем до становления Стихией.

- Вот сейчас вы меня удивили... Интересно даже - как выглядел Алексей Андреевич в форме рыкаря...

- Как огромный прямоходящий дикобраз. - Усмехнулся Кобылин, и, видя мое выражение лица, весело расхохотался, - Чему ты так удивляешься, Матвей Александрович? Формы рыкарей очень разнообразны, и, как правило, проследить хоть какую-то закономерность в них практически невозможно, даже два рыкаря в одном поколении внутри одного рода могут кардинально отличаться друг от друга. Трубецкой обладал так называемой «звериной формой» - его лицо превращалось в морду дикобраза, спина и руки покрывались огромными иглами, между которыми то и дело бегали белые молнии...

- Удивили. - Искренне ответил я.

- А то! Хотя после становления Стихией его форма и поменялась. Она стала более... похожа на человека.

Я же крепко задумался. А действительно, есть ли какая-то закономерность в формах рыкарей? Чем она обусловлена? Как она формируется? Почему моя форма практически не отличается от человеческого тела? Ведь, моя форма белого рыкаря вообще не отличалась от человеческой, а в черной форме единственными проявлениями «звериных» черт были клыки и когти...

Видя, что я задумался о чем-то в своей голове, Кобылин лишь закончил разговор, решив не прерывать мои размышления и взял в руки пачку бумаг, которые лежали сбоку от него все это время. Остальное время в пути мы провели в молчании...

Лишь когда мы заехали на закрытую территорию, а впереди показались знакомые по прошлой жизни золотые луковичные купола с крестами наверху, я с удивлением сказал, ни к кому не обращаясь:

- Меня на исповедь, что ли, привезли?!

- Нет, Матвей, на встречу. - Кобылин оторвался от бумаг, глядя вперед движения машины.

- Надеюсь, не с главой рода Скуратовых?! Нет у меня желания с ним встречаться...

- Нет, встречи с тобой просил патриарх.

- Чего? - Не понял я.

- Патриарх Русской Православной Церкви. - Пожал плечами Кобылин.

Я снова выпал из реальности на пару секунд. Ну и зачем главе церкви встречаться со мной? Я же даже по церквям не хожу...

Пока я гонял вопросы в своей голове, машина остановилась напротив дорожки, ведущей к главному входу в белокаменный храм. Князь Кобылин, подавая пример, первым выбрался из машины, следом полез наружу и я.

Я осмотрелся вокруг. Везде было чисто и убрано. Вокруг царил практически идеальный порядок. С другой стороны от машины стояло пять небольших беседок, которые сейчас пустовали. Я же трансформировал глаза в форму черного рыкаря и снова огляделся вокруг. Все было как и прежде, за исключением храма. Все здание было окружено ореолом холодного чистого серебряного света. Такого цвета я еще нигде и никогда не встречал... Что это такое? Сила...веры?..

А к нам уже по дорожке шел одинокий высокий худощавый мужчина с широкой улыбкой.

Мужчина в черной рясе с простой веревкой вместо пояса и деревянным крестом размером с ладонь взрослого человека на таком же простом шнурке на груди приближался к нам с князем быстрым уверенным шагом. Длинные черные волосы и окладистая борода были побиты серебристой сединой, но яркие синие глаза выглядели молодыми. Мужчина двигался быстро и в тоже время спокойно, с какой-то внутренней уверенностью в себе, которая читалась в каждом шаге черных начищенных сапог. Да и сам священнослужитель просто "дышал" этой уверенностью и спокойствием...

Такое можно было встретить только тогда, когда человек "обрёл себя". Этот священник явно повидал в жизни многое и многое пережил, что и сделало его таким... Мужчина не был Одаренным, в его груди не сияло ядро источника. Артефактов я тоже не смог почувствовать. Но при этом сам он был окутан какой-то странной серебряной аурой, как и весь храм, словно находился под чьей-то защитой...

В прошлой жизни я уже встречал подобных ему людей, с такой же уверенностью и спокойствием... Как правило, это тоже были священники, которые стали таковыми из армейских офицеров, что успели побывать в горячих точках за годы службы...

- Владимир Алексеевич, а это кто? - Спросил я Кобылина, не теряя из поля зрения приближающегося к нам человека.

- Глава русской православной церкви. - Ответил Кобылин, увидев мой удивленный взгляд, он продолжил, - Что? Он попросил о встрече с тобой, после того как узнал, что ты стал тем, кто разворошил весь этот осиный улей инквизиции...

- Я просто думал... что он будет старше и одет более... - Смутился я.

Как он должен был быть одет по моей логике, я закончить не успел, потому что мужчина успел приблизиться к нам...

- Добрый день, господа. - С доброй открытой улыбкой поприветствовал нас священник.

- Доброго дня и вам, отец Мефодий. - Кивнул Кобылин с явными нотками уважения в голосе.

Я же просто кивнул. В церковной иерархии я не понимал абсолютно ничего, так что решил молчать и походить за "умного"...

- Князь, вы не могли оставить нас с графом Волковым ненадолго наедине.- Попросил отец Мефодий, - Для вас в скорости принесут чай и мед с нашей пасеки, дабы вы скоротали время ожидания в одной из наших беседок.

- Благодарю, - Кивнул Кобылин, не высказав ни слова против, и просто отправился в ближайшую к машине беседку.

Это удивило меня во второй раз. Чтобы кто-то так спокойно мог попросить о чем-то главу Тайного Приказа, а тот, в свою очередь, так просто согласился?.. Может, у нас есть второй, тайный император?..

- Составите мне компанию в прогулке, Матвей Александрович? - Отец Мефодий рукой указал на дорожку, ведущую вокруг храма.

Я молча кивнул вновь, и мы шагнули вместе вперед.

Первые две минуты мы шли в молчании. Лишь когда мы приблизились к первому углу храма, отце Мефодий заговорил.

- Вы, верно, сейчас гадаете, Матвей Александрович, с какой целью я просил Его Императорское Величество о встрече с вами? - Священник улыбнулся широкой мягкой улыбкой.

- Если быть честным, Ваше... - Начал я говорить но тут же замялся, поняв, что не знаю как обращаться к священнику.

- Просто, отец Мефодий. Этого будет достаточно. - Вновь улыбнулся патриарх.

- Если быть честным, отец Мефодий, то вы правы. Я не знаю, зачем вы просили об этой встрече. Я не знаю вас, и я не понимаю ваших мотивов. - Ответил я, глядя в глаза священнику.

- А простое человеческое любопытство вы не берете в расчет? - Улыбка снова появилась на лице патриарха.

- Я уверен, что простое человеческое любопытство вы могли бы утолить, просто собрав информацию обо мне из открытых источников, отец Мефодий. - Покачал головой я.

- Тут вы правы. Но я могу поклясться своей верой, что не преследую никаких корыстных целей от этой встречи, если вам это будет угодно, Матвей Александрович. - Выражение лица патриарха стало максимально серьёзным.

- Мне это не нужно. - Немного помедлив, ответил я, продолжая смотреть в глаза патриарха.

Мы продолжали медленно двигаться вокруг храма, уже пройдя второй угол.

- Честно говоря, я преследовал две цели разом. - Спустя какое-то время продолжил говорить отец Мефодий.

- И какие же, позвольте узнать?

- Во-первых, я хотел утолить своё любопытство и увидеть вас воочию. Молодое дарование, о котором говорит весь высший свет, обласканный вниманием двух императоров, о чьём происхождении ходит столько слухов... - Улыбка продолжала жить своей жизнью на лице патриарха.