Стародум (СИ) - Дроздовский Алексей - Страница 70

И я это получил.

Со всего размаха я засовываю руку в пупок безумца. Засовываю по самый локоть. У него внутри пусто: ни сердца, ни костей, никаких внутренних органов. Одни лишь чувства и эмоции, которыми я могу управлять.

Недавно он сломал мою волю, а я ломаю его.

Но это не значит, что моя сила — подчинять себе людей, как князь. Моя сила — не иметь её. Когда вокруг нет людей — у меня нет и силы. Но когда рядом оказывается кто-то, я получаю точно такую же, как у него. В данный момент возле меня безумец, значит я могу управлять другими людьми так же, как он.

Завтра я буду стоять рядом со Светозарой и поливать врагов огнём вместе, а послезавтра видеть сквозь стены с Никодимом. Я умею обращать силу людей против их самих.

— Что? — вырывается у Снежаны.

— Нашёл всё-таки, — удивлённо произносит Волибор.

Безумец смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— На колени, — говорю.

— Уф, — отвечает князь. — Так вот, как это работает. Не думал, что почувствую это на себе. Что-то внутри меня говорит, что я должен опуститься на колени. Тоненький голосок в голове, но я легко могу это игнорировать, я же намного сильнее тебя.

— Да, действительно, я не могу тебе приказывать. Но ты забыл кое-что другое. Не только сила что-то решает.

Со всего размаха я загоняю кинжал князю в пузо и веду вверх, к горлу. Разрезаю и тело, и все предметы, которые висят у него на шее как амулеты.

Тяжёлый удар Молчуна сбивает меня с ног, но слишком поздно: безжизненный князь падает на пол с перебитым хребтом. Все его охранные вещи разрезаны вместе с его телом. Он больше не встанет.

Я, Снежана, Никодим, Волибор, Молчун: все смотрим на лужу крови, растекающуюся под мёртвым телом.

— Сдох, сучий потрох? — спрашиваю. — Или тебя убить ещё раз?

— М-м, — рычит Молчун, приподнимая голову князя.

Здоровенный воитель осматривает тело своего хозяина, после чего поворачивается в нашу сторону.

— Не надо, — говорит Волибор. — Твой господин умер, поэтому тебе больше не нужно быть на его стороне. Ты выполнил свою клятву, тебя никто не обвинит в её нарушении.

Молчун достаёт из ножен за спиной длинный, тяжёлый топор. Волибор напротив него сжимает булаву.

— Не надо.

Но вместо того, чтобы броситься на нас с оружием, Молчун опускается на одно колено и кладёт топор к моим ногам.

— Кажется, он клянётся тебе в верности, — замечает Волибор. — Он не может этого сказать — бедолаге ещё в детстве язык отрезали.

Смотрю на эту немую сцену и не могу понять, что мне делать. Пусть я и сын известного человека, но я не чувствую себя князем. Не чувствую, будто могу принять клятву кого-либо.

Я — обычный крестьянин, сын мельника. Я не умею заниматься всем тем, чем занимаются высокие люди. Печь лепёшки из муки — это да, проращивать зёрна для браги — лучше всех. Но не сидеть на троне с важным видом.

— Нет, — говорю. — Я… вы что-то путаете.

— Стародум будет подчиняться только тебе, — отвечает Волибор. — Это твоё наследие. Ни мне, ни Никодиму, ни Игнатию.

— Нет-нет-нет. Нам пора возвращаться в Вещее.

Голова кружится, воздуха снова не хватает. Опускаюсь на пол и сижу, стараясь унять трясущиеся руки.

Наверное, такое известие должно было меня порадовать: я всегда хотел участвовать в чём-то большом, и вот это случилось. Но теперь я чувствую, будто на меня возложили слишком большой груз.

Но где-то в глубине души расплывается что-то тёплое. Осознание, что я оказался именно там, где и должен быть. Сразу две противоборствующие эмоции находятся в голове, и каким-то образом я уживаюсь сразу с обоими.

— Тимофей… — начинает Никодим.

— Погоди, — обрывает его Снежана. — Ему нужно побыть одному, чтобы всё обдумать. Да и нам тоже.

В словах девушки есть истина: трудно принять такие крупные изменения в жизни. Хочу ли я жить как крестьянин или принять новое положение и распрощаться со всем, что мне нравилось в прошлом?

И вообще, точно ли здесь нет никакой ошибки?

Я ведь совсем не чувствую себя властным человеком. Я вполне умею отдавать приказы, но во мне нет столько уверенности в себе, как в Снежане и других людях её уровня. Не об этом ли говорил безумец? Не стану ли я слабаком среди сильных? Слабаком…

Глупость какая…

Тут и думать не о чем…

Слабак — противоположность того, кем я был все эти годы. Если и есть в наших землях сильный человек — то это я. Сильный не только физически, но и внутренне.

Поднимаюсь на ноги и смотрю на Молчуна, по-прежнему стоящего на одном колене.

— Я принимаю твою клятву. И сам клянусь заботиться о тебе и твоих близких.

Раз уж это мой дом — здесь я и останусь. Больше никто меня отсюда не прогонит. Более того, всем остальным придётся считаться с истинным князем Стародума. Безумец уже познал на себе мой гнев, теперь на очереди людоед.

Воеводе велели унести княжеского сына . Мальчишка со временем станет ему как родным, взамен ребёнка, которого у него никогда не было. Но чего он не знал, так это о втором наследнике. Прямо во время сражения беременная княжна родила на свет ещё одного малыша.

Послесловие:

Огромное спасибо, что читаешь. Для меня, как для автора, нет ничего лучше, чем осознание ценности произведения. Создавать собственную историю и делиться ею — лучшая работа на свете. Ты, читатель, делаешь меня счастливым от того, что ждёшь продолжение. Большего и пожелать трудно.

Надеюсь, следующая часть тебе так же понравится.

p.s. Эта книга открыта для скачивания друзьям и подписчикам, так что добавляйся, если предпочитаешь читалки.