Стародум (СИ) - Дроздовский Алексей - Страница 65

Вспышка такая яркая, что все вокруг отворачиваются.

Безумец тоже попал в огонь, но каким-то образом уцелел. Выбежал, сбрасывая с себя горящую одежду.

Светозара начинает кружиться в воздухе, создавая вокруг себя один огненный смерч за другим. Пламенные воронки принимаются неторопливо ползать по земле между крепостью и замком, заставляя армию безумца бегать из стороны в сторону, спасаясь от мучительной смерти. Уже несколько сотен человек остались лежать на земле, и их количество всё увеличивается.

— Держись! — раздаётся голос в стороне. — Сейчас я тебя освобожу.

Снежана приближается сбоку, держа в правой руке короткий кинжал. Она разрезает путы у меня на руках, после чего я снимаю петлю с шеи и спрыгиваю вниз с бочки, оказавшись с ней лицом к лицу.

— Вот мы и встретились вновь, — выдаёт мой глупый разум, совершенно невпопад происходящей ситуации.

— Да… иди за мной.

Девушка хватает меня за руку и бежит в сторону замка. Вокруг происходит какая-то вакханалия: повсюду пламя, молнии, испускаемые людьми, светящаяся пена, руны, висящие прямо в воздухе, какие-то прозрачные животные, призванные непонятно кем, кто-то прячется за магическим щитом, земля дрожит, во все стороны летят чёрные шипы, вспышки звука, заставляющие уши стенать от боли.

В армии безумца оказалось множество людей, обладающих неплохим уровнем силы. Но никто из них даже близко не может стоять со Светозарой, что летает над землёй и поливает огнём всех, кто окажется у неё на пути.

Мы со Снежаной забегаем в замок, прячась от безумия снаружи. Внутри целая толпа, в основном состоящая из армии князя. Никто из них не обращает на нас внимания, но они по-прежнему наши враги, поэтому мы проскальзываем в боковое помещение — подальше от остальных. Они всё-ещё могут напасть на нас, но по крайней мере у нас будет время среагировать.

Никогда за всю свою жизнь я не видел столько испуганных людей.

Они не просто переживают за свою жизнь — они находятся на грани истерики. Вояки, прошедшие через битвы, выглядят безумными. Кажется, никто из них не сталкивался с такой угрозой. Бравые воины в своих мечтах представляют, как умрут стоя лицом к лицу с врагом, но оказаться рядом с человеком, который многократно превосходит их силы — совсем другое.

Армия безумца сама находится на грани безумия.

Воины в замке думают лишь о том, как спастись. Как выбраться из этого ужасного места невредимыми.

Здорово же изменился их настрой.

— Твоя подруга легко может сжечь своих, если они подойдут слишком близко, — произносит девушка, запыхавшись. — Ей сейчас трудно контролировать свою силу, поэтому лучше не приближаться.

— Почему ты отдала осколок силы нам, а не воспользовалась сама?

— Осколки — коварная вещь. Лучше ими вообще не пользоваться.

— Но один ты всё-таки отдала нам.

— Чем больше ты впитываешь осколков, тем сильнее тебя к ним тянет. Один я однажды уже использовала — второй не хочу. Иначе каждый день буду думать о том, чтобы уйти далеко в лес и искать новые.

Мы стоим друг напротив друга.

— Я очень рада тебя видеть, — произносит девушка, улыбнувшись. — Ты даже не представляешь насколько.

— Представляю, — говорю. — Очень даже представляю.

Мы стоим неподалёку огромной толпы, собравшейся в первом зале замка и смотрим друг на друга, завороженные. Рядом с нами воины князя, жители Вещего. Но никто друг на друга не нападает: все в шоке от происходящего снаружи.

— Почему ты нам помогла?

— Я ненавижу обоих Михайловичей до самой глубины души.

— Понимаю тебя…

— Юрий и Мартын почти уничтожили нашу семью: они отобрали наш старый замок и заставили скитаться по свету, ища ночлег где придётся. Я даже ехала в Новгород, чтобы встретиться там с Чеславом. Знаешь его?

— Нет.

— Чеслав — четвёртый сын Великого Князя Киевского. Он пленник безумца. Я хотела его освободить и заключить союз с его семьёй, хотя и Черногор — тот ещё урод. Но, как говорится, союзников не выбирают. С кем получается, с тем и дружишь.

— Почему ты тогда ездишь с безумцем?

— Я тоже стала его пленницей. Он поймал меня во время попытки освобождения Чеслава. Теперь он возит нас повсюду с собой, как трофеи. Я оставляла осколок силы на крайний случай, но так и не нашла подходящего момента, чтобы его использовать, а как увидела тебя здесь, сразу поняла — надо отдать его тебе. Ты похож на человека, который смог бы использовать его лучшим образом. К тому же мне не придётся второй раз прибегать к его возможностям.

— Во мне нет силы, — говорю со вздохом.

— Это я уже поняла. Сила Чеслава — чувствовать и определять её вид в других людях. Как только ты вышел из замка, он сразу сказал, что у тебя даже первой ступени нет.

— Она есть, просто… просто я её не открыл.

— Редкий ты жук, Тимофей. Знаешь? Сейчас очень мало людей, которые не находят свою силу.

— Знаю.

Снежана скидывает с себя тяжёлый плащ. Теперь на ней две длинных рубахи: верхняя и нижняя, подпоясанные двумя поясами. Я заворожённо смотрю на её талию, не в силах отвернуться.

— Я собиралась отдать осколок тебе, чтобы ты тут устроил потасовку, но в итоге пришлось отдать его твоим друзьям.

— Мы очень тебе за это благодарны.

Чем дольше мы стоим в зале замка, тем больше людей сюда набивается. Вскоре появляется и сам безумец… лёгок на помине! Бешеный, скрипящий зубами, взирающий на прячущихся в здании воинов с гневом и презрением.

— Чего стали, выродки? Все наружу! Убейте эту суку летающую!

Воины в нерешительности стали выходить наружу, будто пытаясь понять, что лучше: заживо сгореть на улице, или взбесить удельного князя. Многие выбрали первое, поэтому зал стал постепенно пустеть.

В этот момент взгляд князя наткнулся на меня: это оказалось достаточно легко, поскольку я уже третий день без рубахи. С тех самых пор, как сражался в лесу против всадников.

— Взять! — кричит он. — Взять этого холопа!

— Я — смерд, — злобно бормочу, сжимая зубы.

Две сотни воинов дружно поворачиваются в нашу сторону.

Целая толпа в каменном зале и все смотрят только на меня. Присутствующие слишком ошеломлены происходящими сегодня событиями, поэтому выполняют приказы с задержкой. Бледные, напуганные, не способные отдышаться, вздрагивающие от каждого громкого звука с улицы.

Воины безумца двигаются, чтобы схватить меня, но всё это невероятно медленно, точно под водой. Я и сам себя так чувствую.

Трудно сохранять самоконтроль, оказавшись на самой границе гибели. Даже черномасочники в замешательстве.

— Схватить его! — повторяет князь.

На этот раз люди действуют решительнее: один из них входит к нам в боковое помещение и тянет ко мне руку, стараясь схватить за локоть.

Я сжимаю кулак, собираясь отправить неудачника на пол, но Снежана действует быстрее: она бьёт недотёпу в грудь раскрытой ладонью, и тот падает, прямо в воздухе превращаясь в замороженную ледяную скульптуру. К тому моменту, когда его тело касается каменной поверхности пола, он целиком превращается в сосульку, и мужчина разбивается на несколько крупных кусков.

Только мелкие кровавые ледышки разлетаются во все стороны.

Она тут же закрывает дверь между нами и армией, но этого недостаточно: в помещении есть второй выход, поэтому нас очень быстро окружат, если мы не будем шевелиться.

— Бежим! — кричит она и тянет меня в сторону.

Мне приходится позволить себя увести, поскольку я настолько зол, что готов с голыми руками броситься на князя.

Этот подонок никак не может оставить нас в покое. Даже сейчас, когда его люди сгорают в огне на улице, он думает лишь о том, как бы нас убить, похитить, подчинить и превратить в рабов.

Сука.

Он не ценит жизни даже собственных людей. Да и зачем? Он в любой момент подчинит своей воле столько, сколько потребуется.

Девушка уводит меня в боковой зал, где мы закрываем двери на засов и бежим дальше.

Светозара бушует снаружи, сражаясь с половиной армии безумца. Её силуэт на фоне огня мелькает в окнах подобно смертоносной тени. Другая половина армии в замке, гонится за нами, перетекая живой волной из одного помещения в другое.