Стародум (СИ) - Дроздовский Алексей - Страница 36

До появления крепости Стародум из земли осталось 25 дней.

Глава 15

Даже уставший и обескровленный он оказался сильнее всех

Наступает моя любимая часть года — конец лета.

В это время самая лучшая погода: жарко, но не чрезмерно. Работы становится меньше, а отдыха больше. Можно чаще собираться с односельчанами и ходить на озеро.

А ещё варить пиво.

О, как я обожаю этот процесс. Без шуток я считаю это моим естественным призванием. Никто в селе не может тягаться со мной в мастерстве изготовления напитков, а может и по всей Новгородской земле — не имел возможности сравнить.

Все знают, как собирать и использовать хмель, но мало кто делает это с такой любовью и преданностью. Уже несколько лет подряд мы с Никодимом и Светозарой изготовляем столько пива, что хватает несколько месяцев гостей на подворье поить. Путешественники и торговцы оставляют у нас монеты, рубли и шкуры в плату, за которые мы могли бы покупать уже готовые мешки с хмелем, но это не для нас. Каждый год мы сами идём в лес и собираем его. Это стало нашей традицией.

— Палицу не забудь, — замечает Светозара.

— Зачем?

— Как это зачем? Медведей гонять.

— А, ну конечно.

Пока Никодим со Светозарой стоят на улице, я раскладываю на дубовых досках мокрые зёрна ячменя толстым слоем — в ладонь. Два дня они замачивались в чистой воде, впитывали влагу. Теперь они будут лежать под льняными тряпками с вышитыми оберегами и дважды в день переворачиваться, чтобы не закисли.

Как только прорастёт — отправим в печь сушиться.

А пока — самая важная часть. Поход за хмелем. Одеваемся поплотнее, чтобы комары по пути не съели, берём с собой коши и дубинки. Медведей по пути мы не встретим, конечно, но оружие всё равно нужно взять. Мало ли.

— Это там не Гром лежит? — спрашивает Никодим, указывая в сторону.

— Кажется, он…

Прямо за нашим участком по пути в лес мы встречаем нашего старенького сельского пса, встретившего смерть. Бедняга в последнее время стал совсем дряхлым: даже хорошо, что он отправился в лучший мир. Пусть его встретит море костей и бесконечное количество палок, за которыми можно бегать.

— Его надо похоронить, — замечает Светозара. — Он же был у нас как один из жителей села.

— Погодите тут, — говорю.

Вернувшись в сарай, хватаю лопату и возвращаюсь на место. Вдвоём с девушкой мы выкапываем яму поглубже, пока Никодим читает посмертную молитву. Вслух произносит, каким хорошим и добрым псом был Гром, как его все любили, и как мы все по нему будем скучать.

Гром прожил достойную жизнь. Не надо грустить по нему — лучше порадоваться за всё хорошее, что с ним произошло.

Никодим выдал несколько дурацких шуток по поводу того, что Гром за свою жизнь имел близость с таким количеством собак женского пола, что любому человеку стоит ему позавидовать. Светозара коротко хохотнула, и мы отправились дальше в лес за хмелем.

В очень хорошем настроении.

Уже когда мы отдалились достаточно далеко от дома, я оборачиваюсь назад и вижу Душану, стоящую на пороге и глядящую в нашу сторону. Знаю, что я собирался относиться к ней нормально, но глядя на неё волосы встают дыбом.

А ещё…

Гром был единственным кроме меня, кто заметил странную неестественность этой женщины.

Пожалуйста, скажите мне кто-нибудь, что она никак не причастна к смерти старенького пса.

«Опять надумываешь, — сморщившись твержу сам себе. — Нечего людей обвинять почём зря».

Встряхиваю головой и силой заставляю улыбку вернуться на лицо. Нельзя позволять дурацкой подозрительности портить настроение в такой замечательный день.

Я с лучшими друзьями иду в лес собирать хмель — это лучшая часть года. День, о котором давно мечтал.

Мы углубляемся далеко в лес. Взбираемся на холм, под которым располагается обрыв и река внизу. Дальше жители Вещего не ходят — там другое княжество, где нас не любят.

Хмель достаточно распространён, но где попало не растёт: он предпочитает хорошую, богатую почву в приречных зонах. Пару веков назад, когда люди только прознали, что можно варить пиво с хмелем, его целиком ободрали вблизи нашего села, да и сейчас не дают нормально распространиться. Как только находят хотя бы небольшое растение — тут же срывают, поэтому нам приходится идти к чёрту на кулички. Но нас это не напрягает — мы любим гулять.

Однако стоит нам прийти на знакомую опушку, как мы встречаем знакомые силуэты людей.

— Смотрите-ка, опять тут, — с усмешкой выдыхает Светозара.

— Походу у них своего хмеля совсем не осталось, раз сюда приходят, — замечает Никодим. — Надо им в этом году так всыпать, чтобы навсегда забыли дорогу сюда.

— Ну, это тоже наша традиция, — говорю. — Каждый год мы ходим за хмелем и каждый год бодаемся с суздальскими.

На нужном нам месте уже стоят четверо человек: два парня и две девушки примерно нашего возраста. Все они собирают шишки хмеля в льняные мешки. Хмеля хватит всем, но мы хотим выбрать самые спелые, душистые. Из таких получается лучшее пиво.

Каждый год у нас происходит одна и та же перепалка, причём именно с этими самыми четырьмя. Кажется, у них это тоже традиция.

— Руки прочь от нашего хмеля! — кричит Никодим.

— А, явились! — кричит в ответ парень с длинными волосами, завязанными в косу.

Мы останавливаемся друг напротив друга: три на четыре.

— Это наш хмель! — властно произносит Никодим.

— Кто сказал?

— Я говорю!

— А ты кто?

— Дед Пихто. Вы на новгородской земле, поэтому должны спрашивать нашего разрешения, чтобы собирать тут.

— Это место ближе к нашей деревне, чем к вашему селу.

— А нам вообще похер.

— Ребята, у нас с вами каждый год один и тот же разговор, — говорю. — И каждый год вы отдаёте нам свой хмель. Так что давайте не будем тратить время друг друга. Высыпайте на землю свои мешки, мы заберём себе самые лучшие шишки, а вы оставшиеся.

— Хера с два, — отвечает одна из девушек. — В этом году мы забираем лучший хмель, а вы уйдёте с остатками.

— Мы же вам сейчас все рожи разукрасим, — продолжает угрозы Никодим.

— Ну попробуйте…

Один из парней замахивается кулаком, чтобы двинуть меня в челюсть, но я ловко ухожу в сторону и бью ему под дых. Второй парень пытается сбить меня с ног, но и это им не удаётся.

Завязывается самая обыкновенная кулачная драка, которая происходит каждый год в одном и том же месте: Светозара борется с одной девушкой, Никодим тягает за волосы другую. Один из парней пытается заехать большим кулаком мне по голове, а второй — борец. Он стоит в стороне и ищет подходящий момент, чтобы броситься в ноги.

Мы взяли с собой дубинки на случай, если нам повстречаются разбойники или того хуже.

Это же обыкновенные деревенские простаки.

Таких даже голыми руками бить жалко.

Проходит совсем немного, прежде чем мой противник со свёрнутым носом и разбитой губой, выставляет руки навстречу, сдаваясь.

— Всё, всё, — кричит. — Забирайте.

— Ну вот, — говорю. — И зачем было вообще начинать драку?

Чувствуется, что они немного позанимались кулачным боем, чтобы одолеть нас, но всё равно проиграли. Нет в них настоящего боевого духа.

— Хана вам в следующем году, — произносит парень, утирая кровь.

— Да-да, так же, как в прошлом и позапрошлом.

Все четверо вываливают шишки из мешков на землю. Мы с Никодимом и Светозарой отбираем себе самые большие, красивые и душистые. Те, что ещё не до конца поспели — оставляем им самим.

Они знали, что мы придём, поэтому старались набрать побольше всяких.

— Приятно с вами работать, — говорю. — Встречаемся на этом же месте через пару дней, когда оставшиеся дозреют. И приносите с собой сразу повязки, чтобы на раны накладывать.

Недовольные суздальские деревенщины уходят, а мы остаёмся, чтобы дособирать полные коши.