Притворимся парой, или Подари мне крылья - Найт Алекс - Страница 7

– Это не просьба Актеона? Если поблажки связаны…

– Мы с твоим старшим братом ещё не общались, – поморщился ректор. Может, вспоминал, что было на первом курсе? – Это моё решение. Единоличное.

– Спасибо, ректор Квинт!

– Пока не за что. Восстановись, сплети крыло. Но имей в виду, времени мало, осталось четыре месяца до итоговых экзаменов и распределения.

– Я справлюсь, – на этот раз сомнения не терзали душу.

Мне давали шанс, нельзя его упустить.

Воодушевление после ухода ректора продлилось недолго, мысли унеслись в долгосрочное планирование. Я пыталась рассчитать, как суметь сплести целое крыло за три месяца. И приходила к единственному выводу: либо плести с кем-то, либо всё же брать готовое у кого-то из легатов. Последнее вызывало полнейшее отторжение. Чтобы гордиться собой, я должна была создать крыло самостоятельно. Так что оставался только первый вариант. Я бы с удовольствием взялась за плетение с Яннисом, но он не предлагал мне поддержку, зато Теорис сразу всё решил. Вот только это будет стоить ему уже сформированной системы заклинаний и потери времени тренировок. Так что, скорее всего, он откажется от своей идеи. А если нет, я сама ему не позволю жертвовать своим будущим ради меня. Вот только из головы вылетело, каким же твердолобым умеет быть Тео.

– Не спишь? – он вошёл в мою палату вечером, сразу после ужина.

В руках нёс коробку с конфетами, которые так нравились мне в детстве и приводили в восторг до сих пор. Упаковку украшали изображениями огненных цветов, поэтому раньше я уверяла всех, что эти сладости созданы специально для огневиков, и мне должно достаться больше, чем Теорису. Актеон, само собой, делил всё поровну, но мой названый брат всегда отдавал мне часть своих. От воспоминаний засвербело в носу и потяжелело в груди.

– Не сплю, – сипло ответила я, мельком оценив взглядом его скулу.

Гематомы не наблюдалось. Одно повреждение гораздо проще залечить, чем десяток переломов. Меня обмотали пропитанными заживляющими составами бинтами, окружили целительской сферой, поили настоями и сверху навешивали заклинания регенерации, но кости не могли срастись за сутки.

– Ты ужинала? – он дошёл до моей кровати и бесцеремонно присел на её край, развернувшись ко мне всем корпусом.

Я полулежала на подушках, потому он со своими широкими плечами и тёмными крыльями за спиной будто давил массой и силой ауры, что вызывало внутренний дискомфорт.

– Да. Меня накормили. Что тебе, Теорис?

– Пришёл обсудить дальнейшую работу, – он положил коробку на мою грудь, отбросил крышку и подхватил покрытую алым шоколадом сладость.

– Какую… работу, – я запнулась, ведь он поднёс конфету к моему рту.

Когда меня так же кормила Руфь, это не вызывало смущения или неприятия, а тут к щекам моментально прилила кровь.

– Ты что? – попыталась возмутиться я, но вышло невнятно, потому что Теорис ткнул конфету мне прямо в губы.

Мне ничего не оставалось, как прихватить зубами сладость и втянуть её в рот. Взгляд парня загорелся, это смутило ещё больше. Я принялась усиленно жевать в стремлении пережить этот выбивающий из равновесия момент.

– Вкусно? – он подбросил вторую конфету и ловко поймал её ртом.

Алая глазурь осталась на губах, и он с аппетитом слизал её, чем смутил меня ещё сильнее. Какой же он бесцеремонный.

– Конечно. Я люблю эти конфеты, – пробормотала, отводя взгляд. – Я могу пользоваться заклинанием левитации, не надо меня кормить.

– Мне приятно тебя кормить, – чуть качнувшись ко мне, прошептал он, словно делился тайной, после чего я наверняка пошла красными пятнами.

Да что это с ним такое?

– Прекрати, – попросила его я.

– Что прекратить? – почти искренне удивился он.

– Это… неприемлемо.

– Почему? Я смутил тебя?

– Да, смутил.

– Странно. Обычно ты более бойкая, а тут смутилась из-за обычной конфеты, – он потянулся к моему лицу.

Его палец скользнул по моим губам, собирая частички шоколада. Я дёрнулась, глядя в его сияющие стальным блеском глаза, и совершенно окаменела. Чувства обострились, а волоски на теле приподнялись, когда он слизнул сладость с подушечки своего пальца. Кровь зашумела в ушах. Даже голова закружилась от неоднозначности этого жеста.

– Тео… ты… ты ненормальный? – просипела я, медленно тлея от смущения и непонимания.

– Да. А ты всегда уверяла меня в том, что мы почти родные, так почему краснеешь? – вроде непотребства творил он, а смотрел на меня как на душевнобольную.

– Теорис, чего ты хочешь?! – не выдержав странности момента, я повысила голос.

– Мне нужен твой билд, чтобы распланировать его перестроение под меня. Я со своим уже определился. Сегодня же отправлюсь за новыми кристаллами.

– И точно ненормальный! Я справлюсь сама, а тебе не позволю, понятно? Ты не будешь портить свою карьеру из-за меня.

– Сколько тебе дал времени ректор? Четыре месяца, три? Или вы ещё не разговаривали?

– Это неважно, Тео, – вспыхнула я в тревоге, вспомнив об ограниченности в сроках. – Ты не можешь…

– Могу и сделаю. Смирись, Алекса. Я тебя в беде не брошу. Мы же одна семья.

Вот только братья не собирают с уст сестёр шоколад и не слизывают его с пальцев. Не в нашем возрасте. Мы уже не дети.

– Ты невозможно упрям.

– Как и ты. Сразу видно, что росли вместе, – криво ухмыльнулся он. – Ну, Алекса, хватит противиться. Ты от меня больше не избавишься, – и, прежде чем я возразила, вновь поднёс к моим губам конфету.

Сердце громко бухнуло о грудную клетку. В душе зажглось тревожное осознание того, что мой названый брат давно стал другим. Он больше не тот мальчик, с которым мы делили горшок, и я совершенно не знаю нового Теориса.

***

– Разрывы и ушибы сошли на нет, как и повреждения внутренних органов, – заключил целитель, оценивая вернувшееся к нему заклинание глубинной диагностики.

– А переломы? – уточнила я дрожащим голосом.

Прошло три дня моего заключения в палате, и мне хотелось выть от безделья. Я привыкла начинать день с пробежки и завершать его тренировкой, а теперь могла лишь разминать пальцы после переломов.

– Кости срастаются дольше, Алекса, – целитель посмотрел с сочувствием. – Руки можно освободить от гипса. С бедром сложнее. Придётся полежать ещё сутки. Но можешь начинать разминать плечи и предплечья. С запястьями пока осторожнее. Лучше поберечь их и пригласить массажиста.

– Где ж его взять? – задумалась я.

Руфь после перелома выезжала в город на массаж, чтобы быстрее восстановиться, но для меня это пока недоступно. Надо как-то пробить пропуск для массажиста.

– Можно обратиться к вашему брату.

– Нет, не надо, – воспротивилась я.

Актеону только дай свободу, и меня окружат специалисты дворца, о чём начнёт шептаться вся академия.

– Как скажешь, – целитель похлопал меня по плечу. – Вечером снова проведём диагностику. Если динамика сохранится, завтра снимем гипс с ноги. Но уверен, нашим планам ничего не помешает, поэтому я подготовлю костыли.

– Костыли? – голос снова задрожал, горло сжало спазмом.

– Мышцы ослабли. Это нормально после такого сложного перелома. Не переживай. Позвоночник не пострадал, ты быстро восстановишься.

– Спасибо, – закивала я и даже постаралась улыбнуться, хотя в очередной раз за последние дни хотелось плакать.

Только недавно мы с Яннисом парили в небе на нереальных скоростях, а теперь я одна, и не в состоянии даже встать с кровати. Мне предстоит сложная работа по восстановлению, долгие часы в астрале, чтобы успеть сплести крыло, но что дальше? Как продемонстрировать свои навыки без партнёра? Выходит, мне придётся и перестраивать технику на одиночный полёт. Сердце заныло в тревоге. Хватит ли мне сил, упорства и веры в себя? Не могу поверить, что Яннис бросил меня в такой момент…

– Моей малышке пора мыться! – в палату влетела, как всегда, излучающая позитив Руфия.

Девушка потрясла тазиком и бутылочкой с шампунем.

– Как ты собралась меня мыть? – поинтересовалась я скептически, спешно стирая со щёк слёзы.