Притворимся парой, или Подари мне крылья - Найт Алекс - Страница 5

– Да, твой брат, который может тебя спасти. Не хочешь просить ради себя, попроси ради нас, Алекса, – Яннис ещё приблизился, пронзительно заглядывая в мои глаза. – Ты же меня любишь?

– Люблю, – ответила я без раздумий, но голос дрожал.

Меня пугал и расстраивал этот разговор. Не так я представляла встречу с любимым после провала демонстрационного полёта.

– Если любишь, то спаси нас обоих. Речь о нашем будущем, – он протянул руку к моему лицу и нежно погладил мою скулу.

– Я не понимаю, Яннис, – ступор начал рассеиваться под действием раздражения и разочарования. – Ты не спустился за мной в ущелье. Меня забрал брат, принёс от академии. Ты не появлялся весь день. А теперь уговариваешь меня на то, что мне претит. Тебе не интересно, что я чувствую? Не хочешь обсудить, что произошло в полёте?

– Мы ошиблись, – лицо Янниса закаменело, глаза прищурились.

– Ты… отпустил меня. Уговорил на неотработанную фигуру и не удержал меня. Ты не получил ни царапины, я пострадала. И теперь ещё я же должна исправлять…

– Что? Мою ошибку? – он отпустил мою руку и поднялся. Тени скрыли от меня его лицо. – Так и знал, что ты будешь меня упрекать.

– Я не упрекаю! Я просто не понимаю тебя.

– А что здесь непонятного? Не ты одна провалила демонстрационный полёт. И я думаю, как нам выбраться, как не лишиться всего. Мне казалось, и для тебя нет ничего важнее распределения. Мы ведь так долго работали ради него. Мы уже заслужили лучшие места. И ничего страшного не произойдёт, если твой брат попросит оставить их за нами, пока ты восстанавливаешься.

– Так мы как раз не заслужили. Наоборот, выбыли из числа претендентов из-за ошибки.

– Вот именно! Это просто ошибка. Но легат может всё исправить.

– Я не буду привлекать Актеона, – отрезала категорично.

Когда Айлин, Кассия и Руфия верят в меня и понимают моё нежелание обращаться к брату, а бывший друг предлагает помощь в плетении нового крыла, мой любимый склоняет меня к решению, которое я не в состоянии принять. Это моя жизнь, моя ошибка, мне её и исправлять.

– А мне что делать, Алекса? – спросил он отрешённо.

– Верить в меня, помочь мне преодолеть трудности, как мой партнёр по двойке.

– Ты не понимаешь. Знаешь, как будет? Ты поиграешься в гордую деву, а по итогу всё равно получишь отличное распределение. Твой брат, как бы ты ни просила, не сможет оставаться в стороне. А я останусь не у дел. Думаешь, почему он не дал нам разрешение на помолвку? Легат наверняка рассчитывает на лучшую партию для своей сестры. Он меня терпеть не может, и, более того, не пытается это скрыть.

– Это не так… Актеон… При чём тут его одобрение? Речь о нас, обо мне. Почему ты в меня не веришь, Яннис? – прошептала я помертвевшими губами.

– Я верю в тебя. Но на вещи надо смотреть реально, Алекса. Уверен, ты подумаешь и всё осознаешь. Я приду завтра.

– Нет, – качнула я головой. – Я не передумаю.

Яннис шумно выдохнул, опустив голову.

– Тогда, надеюсь, и ты позволишь мне решать лишь за себя. Ведь речь не только о твоём будущем.

– Я не могу тебе запретить, – произнесла, тяжело сглотнув.

Яннис понуро кивнул. Его лоб прорезали задумчивые морщины.

– Ты должна передумать, Алекса, – попросил он. – Ради нас. Ради нашей любви.

– Тебе лучше уйти, – голос сорвался, и я отвернулась, боясь заплакать. – Надеюсь, ты тоже передумаешь.

Удивительно, я разбилась утром, а сердце разлетелось на осколки только сейчас. В груди образовывалась пустота, в мыслях разливались горечь и разочарование. Яннис не появлялся не из-за шока, он думал о будущем, больше о своём, чем о моём. Ведь был уверен, что брат всё для меня устроит. Хотя именно Яннис должен лучше многих знать, насколько мне претит обращаться к Актеону за помощью. Ведь я так гордилась своими успехами именно потому, что они только мои. Я всего добилась сама. Но разбилась, доверившись Яннису.

– Восстанавливайся, Алекса, – он медленно покинул палату.

И как только дверь за ним закрылась, взгляд застлала пелена слёз. Я осталась совершенно одна и могла только надеяться, что мгновения наедине с собой и со своим разочарованием продлятся достаточно долго, чтобы никто не увидел мою слабость. Солёные капли полились нескончаемым потоком. Из груди один за другим вырывались всхлипы. Я сдержалась от истерики после потери крыла, сумела с достоинством выдержать разговор с братом, но общение с Яннисом пробило брешь в истончившейся броне моего самообладания. Вместо того чтобы поддержать и подбодрить, он столкнул меня в омут отчаяния, который постепенно овладевал сознанием. И теперь я не знала, как выплыть.

Ни Дорос, ни Теорис не заходили в палату, позволяя мне поплакать. Правда, слёзы не помогали. Я предпочитала сбрасывать эмоции в движении, но не могла даже подняться с кровати. Чувства кипели во мне, не получая выхода. Безысходность переходила в злость и бешенство, остывала до состояния тоски и вновь вскипала. Когда в палату заглянул целитель, я была готова начать дымиться.

– Насколько всё плохо? Я смогу ходить? – задала один из главных вопросов.

– Ты полностью восстановишься, Алекса. А сможешь ли ходить или… летать, зависит только от тебя, – ответил он уверенно.

–Только от меня… – вторила ему отрешённо.

Но как взлететь, если я продолжаю падать?

Глава 2

/Алекса/

– Проснись и взлетай, красотка! – Руфия ворвалась в палату лёгким ветерком.

Закружилась на месте, распространяя вокруг себя запахи цветов и ягод, одарила каждый уголок палаты чарующей улыбкой и подплыла к моей кровати. На мою грудь лёг лёгкий белоснежный букет. Сияние голубых глаз, солнечные зайчики в светлых кудрях создавали нежный образ, которому невозможно было не улыбнуться. С появлением подруги и воцарившаяся в мыслях апатия рассеялась.

– Забери меня отсюда, я примёрзла к кровати, – взмолилась, с интересом присматриваясь к принесённым дарам.

Как же хорошо, что хоть челюсть не сломана, можно есть в своё удовольствие, если другие радости жизни недоступны. Сегодня мне было легче, боль и усталость притупились, отчаяние отступило, пришло привычное для меня желание двигаться, нестись к цели. Жаль только, пока невозможно банально встать с кровати.

– Ну, что говорит целитель? Когда мы по магазинам? – Руфь присела на край кровати и поднесла к моим губам ягоду эйлинки.

Я послушно приняла подношение и радостно зажмурилась, ощущая растёкшуюся по языку сладость с ноткой кислинки.

– Сказал, что я буду ходить, – пожала плечами и поморщилась от прострелившей позвоночник боли.

– Значит, и летать сможешь, – заключила Руфия, прямо посмотрев в мои глаза.

Не сомневалась во мне даже на мгновение, когда Яннис сразу начал искать скользкие варианты выхода из ситуации. Хотел воспользоваться моей родственной связью с легатом. Во многом потому у меня почти нет друзей. Когда я пришла в академию, Актеон уже входил в пантеон. Передо мной заискивали, пытались набиться в друзья, стремились через меня выйти на постель брата, иные зубоскалили, принижали мои успехи. Да и сам брат стремился во всём меня контролировать, часто появлялся в академии. Потому я никогда не обращалась к нему за помощью, стремилась всего добиться сама и ведь сумела, сформировала с Яннисом сильнейшую двойку. Вот только вчера всё разрушилось.

Беда оголяла истинную природу тех, кто находился рядом. Айлин, Кассия и Руфия верили в меня и собирались поддерживать. Дорос и Актеон готовы были защитить от всего. Теорис собирался сплести со мной крыло. Его участие дезориентировало так же сильно, как трусость Янниса. А это именно она. Он боялся за своё будущее и намеревался устроить его вопреки моим желаниям. Мне не в чем его винить, я сама в ужасе. Но и сдаться не могу, это не в моей природе.

– Эй, Алекса, если тебе нужно что-то почесать, не стесняйся, скажи, – заговорщицки предложила Руфь, поднося теперь к моему рту кислую коричневую ягоду осокия.