Неприкаянная - Шнайдер Анна - Страница 46

Но чем Арьен привлёк Ниту Гейдер, швею из ателье? Может, она хотела купить какой-нибудь артефакт? Или приворожить к себе Шейла Лазуро. Хотя, судя по тому, как тот реагировал на упоминание Ниты, его совсем не обязательно было привораживать — девушка ему явно нравилась…

В результате, подгоняемая собственными мыслями, Каролина поинтересовалась, садясь за столик напротив Арьена, который в этот момент с аппетитом ел принесённый салат:

— А в вашей лавке есть артефакты для приворота?

Мужчина поперхнулся, закашлялся и, сделав глоток из стакана с водой, посмотрел на Каролину как на ненормальную.

— Это противозаконно, — пробормотал он, покачав головой. — И кстати, здравствуй.

— Да, — она смутилась. — Точно, извините. Здравствуйте.

— Можно на «ты», — отмахнулся Арьен. — Тем более что я не совсем настоящий аристократ.

— Фамилия и имя у тебя вполне аристократические.

— Ерунда это всё. Имя, фамилия… Родовая магия — да, вот это причина считать себя аристократом. Но я более чем уверен, что в ближайшее время вопрос с ней будет решён и в семьях нетитулованных тоже начнут рождаться дети с родовой силой. По крайней мере, такие слухи ходят среди сотрудников Института артефакторики.

— А ты сотрудник?

— Я — нет. Друзья оттуда у меня есть, — пояснил Арьен, возвращаясь к салату. — По поводу твоего вопроса… В классической магии приворот — чаще всего зелье. Артефакты можно использовать, но они менее эффективные — возбуждение будет, но и всё. А приворот — это не только возбуждение, а целый комплекс сильнейших чувств, потребность в человеке. Артефакты для такого не годятся. И даже экспериментальных моделей нет — во-первых, противозаконно, а во-вторых — незачем. Сомнительная эффективность, помноженная на увеличенную стоимость, — для продаж неважная формула. Ты спросила это из-за волос, что ли? — неожиданно закончил Арьен, и Каролина даже вздрогнула.

— Ну, можно сказать и так, — пробормотала она слегка смущённо, и мужчина ухмыльнулся:

— В целом ты права — волосы для приворота очень даже используются, но я уже говорил, что не собираюсь никак тебе вредить. Давай клятву дам? Так нам обоим будет спокойнее.

— Если не сложно.

— Не сложно, — пожал плечами Арьен и действительно поклялся, прижав ладонь к груди. Потом улыбнулся и кивнул на меню, что так и лежало рядом с Каролиной: — Выбирай давай, что будешь на обед. Здесь вполне прилично кормят, хоть и недорого. А я, как ты выберешь, позову подавальщика. Он подходит, только если в колокольчик позвонить. Ненавязчивый сервис.

Каролина фыркнула и открыла меню. Цены и правда не кусались, даже ей с нынешней зарплатой булочницы было бы по карману сходить в это заведение. Но всё равно лучше уточнить…

— А платить будем по отдельности или…

— Я, конечно, не богач, но и не настолько бедный, — хмыкнул Арьен. — Да и в целом у нас так не принято, Каролина. Если только в кафе идут совсем уж друзья. Но я пока надеюсь, что у меня есть шанс на большее. Ты мне понравилась.

От подобной прямолинейности Каролина обалдела, но через мгновение была вынуждена признать, что ей приятно слышать подобное. Да и в целом Арьен был ей симпатичен… И возможно, он понравился бы ей ещё сильнее, если бы не два немаловажных фактора.

Первый — Морган, в которого Каролина, кажется, всё-таки влюблена.

И второй — в настоящее время девушка рассматривала кандидатуру Арьена как наиболее вероятного преступника. Поэтому расслабиться в его обществе она просто не могла.

***

— Как тебе библиотека? — поинтересовалась Агнес, настолько неожиданно и резко переходя на «ты», что Морган даже не сразу это заметил. — Большая, правда?

— Очень большая, — признал он. — Правда…

— Ну-ну? — подбодрила его Агнес, посмеиваясь. — Говори-говори.

— Не знаю, возможно, это обман зрения, — задумчиво протянул Морган, вглядываясь в стены и потолок. Он видел какие-то формулы на них, но, что это такое, разобрать не мог. — Просто мне кажется: второй этаж твоего дома не вместил бы в себя всё это. Однако расширение пространства, насколько мне известно…

— Да, верно, — кивнула Агнес, и в её взгляде мелькнуло уважение. — Ты хороший маг, Морган. Даже если не можешь понять деталей, ухватываешь суть. На библиотеку действительно наложено заклинание расширения пространства. Оно удерживается целой сетью разнообразных артефактов и выполнено с помощью родовой магии. Ты правильно заметил — подобный эффект, по крайней мере в настоящее время, достигается только с помощью родовой силы.

— Это всё делали вы?

— Ты, — напомнила Моргану Агнес с настойчивостью мчащегося на полной скорости поезда. — Нет, не я. Моя бабушка. Вместе со своей подругой из рода Арманиусов. Они маги Дома, им как раз подвластно расширение пространства в зданиях. Не всем, но сильнейшим. Жаль, что сейчас этот род почти угас. Будешь ещё булочку?

— Нет, благодарю, — вежливо откликнулся Морган и поспешил спросить, пока Агнес не предложила ему что-нибудь ещё вместо булочки: — А то окно в вашем… то есть в твоём магазине? Когда я шёл по улице, в том месте была глухая стена. А внутри помещения — окно. Что из этого иллюзорно — стена или окно?

— Ничего, — засмеялась Агнес. — Но я не удивлена, что ты не догадался, — это недавняя моя разработка, но она очень дорогая и весьма специфическая. Хотя дознавательский комитет собирается взять её на вооружение. Дело в том, Морган, что это вообще не иллюзия — просто в том месте на стену действует заклинание прозрачности. Поэтому мы и видим сквозь неё то, что происходит на улице. Иллюзорны только рама и подоконник. Ты, скорее всего, их и заметил, поэтому решил, что иллюзией является в том числе и само окно.

Морган поражённо покачал головой.

— Ты удивительный мастер, Агнес.

— Спасибо, — она польщённо улыбнулась, а затем невинным тоном произнесла: — Не хочешь посмотреть в моём доме ещё что-нибудь? Пока Элли занимается со своей аньян, у нас есть время.

Намёк был более чем ясный, но Морган сделал вид, что ничего не понял:

— Мне вполне комфортно и здесь. Да и чай я ещё не допил. А как Элли новая аньян? Ты рассказывала, что прежняя пропала.

Если что-то и могло охладить чувственный пыл Агнес, то это вопрос о пропавшей девушке. Лицо айлы Велариус вмиг помрачнело, и даже из глаз исчез игривый блеск.

— Элли очень скучает по Эмме, — сказала она, тяжело вздохнув. — Бывает, даже плачет. Новая аньян… Её зовут Корделия, она неплохая девушка. И на самом деле старается. Элли относится к ней нормально, но ты же понимаешь, Морган, — один человек не способен заменить другого, если этого другого ты любил. Да, Элли скучает. И я, честно говоря, надеюсь, что ещё не всё потеряно. Может, Эмму всё-таки найдут? Если бы она умерла, нам бы сообщили. Но, раз не сообщают, значит, она жива. А пока она жива, надежда есть.

Агнес мрачнела с каждым словом, а Морган, слушая её, всё сильнее убеждался — не может она быть похитителем. Ну не стала бы эта женщина причинять боль собственной внучке! Нашла бы другую жертву, благо слабых магов в столице достаточно. С сиротами похуже, но, если постараться, можно найти.

— Я думаю, это коргианцы, — добавила Агнес, поджав губы. — Хотя дознаватель, ведущий дело Эммы, уверял, будто обращался к султану Корго и тот написал официальный ответ, что похищенных девушек нет в гаремах его страны. Но я не верю. Он может просто не знать.

— А если всё-таки не коргианцы?

— Да больше некому, — возмутилась Агнес, даже фыркнула. — Не для ритуала же какого-нибудь их похитили! Это нелепо. Я и то не знаю ни одного ритуала, где требовалось бы более одной жизни.

— Может, это не обычный ритуал? Скажем, шаманский, — предположил Морган, и собеседница округлила глаза.

— Что?.. Ты шутишь, наверное? Они же сплошь обманщики!

— Многие из них и правда обманщики, но не все. В городе, где я жил раньше, был настоящий шаман.

— Ну не знаю, — покачала головой Агнес, — не могу по этому поводу ничего сказать, я с шаманами не знакома. Да и не верю я в них.