"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Нестеренко Юрий Леонидович - Страница 236

Так и оказалось – вышли мы к броду. Река тут была пошире, течение уже не такое быстрое И сквозь прозрачную воду на дне виднелись следы колёс – бродом активно пользовались и сейчас.

Разуваемся и переходим на ту сторону. Явно движемся куда-то в направлении зарева.

Посидели немного на берегу, обсохли (совсем не замочиться не получилось), переобулись – и топаем дальше. Резиновые сапоги Ларсу непривычны, он иногда спотыкается. Но в целом – нормально идём, не шибко быстро, но и не плетёмся.

Гул мотора я услышал издали – и сделал знак Ларсу. Мы заранее условились, что он ни в какие разговоры не встревает, больше молчит, чтобы не ляпнуть что-нибудь невпопад. А всё беседы буду вести я.

Грузовик не вписался в поворот, его занесло, и тяжелая машина съехала в кювет, откуда сейчас и пыталась кое-как выбраться. Столпившись у заднего борта, пассажиры грузовика всячески старались этому помочь – но пока выходило не очень.

– Давай туда! – киваю спутнику и прилаживаюсь поудобнее у борта.

Наша ли помощь пришлась вовремя, или что ещё – но, обдав нас выхлопом, грузовик тяжело перевалился через край кювета и выбрался-таки на твёрдый грунт.

Одобрительно матерясь, народ дружно полез в кузов. Куда, ничуть не комплексуя, тотчас же забрался и я, подтянув оробевшего Ларса за собой.

– Здорово, мужики!

Нестройные голоса отозвались вполне благожелательно, на этом вся процедура знакомства и закончилась. А что тут такого?

Вовремя на помощь пришёл, подтолкнул машину, ручки не забоявшись замарать – стало быть, свой.

Поселок… ну, примерно такое я тут и ожидал увидеть. Две основные улицы, типа, центральные. Вокруг них, надо полагать, вся жизнь и сосредоточена.

Грузовик тормознул около двухэтажного здания с вывеской – «гостиница «Салют»». Охреносоветь… гостиница, ишь!

Вместе со всеми вместе мы и ввалились в просторное помещение первого этажа, где народ тотчас же куда-то и рассосался. Плюс в том, что вошли мы со всеми вместе, а стало быть, сидящий на входе дядька в очках (надо думать, кто-то, типа, вахтёра) видел то, что мы все пёрли одной толпой. А раз так – то наша личность дополнительного подтверждения не требует.

Уже хорошо!

Определяю Ларса на диванчик в углу.

– Тут и сиди! Никуда не отходи и ни с кем не разговаривай! Сделай вид, что устал и спишь. А я тут кое-что посмотрю.

Сваливаю рядом с ним вещмешок, а завернутый в кусок брезента меч сую за спинку дивана, к стене – так спокойнее будет.

Выйдя на улицу, повнимательнее присматриваюсь к вывеске.

Ага!

«Муниципальное образование Аничкино». Эк, куда занесло – аж, в Сибирь! Ну, теперь, кое-что понятно. И что делать, уже примерно соображаю.

– Вот! – выкладываю на стол золотую монету. – Чистое золото! Из Кореи в своё время привёз, дочь удивить хотел. Эх! Было время…

Мои собеседники с интересом её рассматривают, даже и на зуб пробуют. Впрочем, зубом проверка не ограничивается. Один достаёт из внутреннего кармана пузырёк с какой-то жидкостью и капает на монету.

– Хм… золотая, да… Что хочешь?

– Дык, продать, ясен пень! Деньги нужны!

– Ещё что есть?

– Откель? Я что, сильно похож на подпольного миллионера?

– Ну… много не дам.

– Понимаю! Так я и не претендую особо-то.

– С кем, говоришь, приехал?

– Да, с бригадой Витьки Носастого – часа два, как машина зашла. Парни-то, поди, пока отсыпаются. Умаялись.

– Видели их грузовик, – подаёт голос один из собеседников. – И впрямь – у «Салюта» стоит.

– Ладно, – кивает старший. – Короче!

Монета брякает о чашечку портативных электронных весов – у него в кармане и такое есть!

– Тридцать грамм. Угу. Ну… двадцать тысяч дам.

– Добавить бы.

– Ладно – двадцать две! И всё!

Он отсчитывает купюры, кладёт на стол.

– В расчете!

От предложения вспрыснуть сделку вежливо уклоняюсь – мол, пацанам задолжал, надобно скорее долг отдать!

Знаю я, к чему такие возлияния приводят.

Подпоить и обчистить – могут запросто. И никто не виноват – сам же пил! Надеюсь, за такую сумму по башке бить не станут.

Выйдя на улицу, честно отдаю тысячу мужичку, что меня сюда привёл – заработал! Всё это время он терпеливо ожидал меня снаружи. И тотчас же сворачиваю в узкий переулочек – необязательно ему знать, куда и зачем я пошёл.

Обошлось, никто не стал марать руки за такие незначительные деньги. Вот, если бы я весь кошель на стол вывернул – имелся бы неслабый шанс никуда отсюда уже и не уйти. А так просто нагрели меня вдвое, как минимум – но и хрен с ними.

А выныриваю я из предвечерних сумерек уже около почты – есть тут и такое заведение.

И в нём есть телефон!

В трубке пропищали гудки вызова…

– Да?

– Михалыч? Горохов говорит.

– Опа-здрасьте?! Алекс? Ты куда пропал?

– Долгая песня… Расскажу, как увидимся.

– Да уж, всенепременно! Ты где сейчас?

– Ржать будешь – недалеко от тебя. Ну… верст с восемьсот… Помощь твоя нужна.

– Колись!

Через пару минут, расплатившись с миловидной девушкой, которая сидела за стойкой почтового отделения, выходу на улицу. Так, жизнь уже веселее!

Михалыч, в некотором роде, коллега – тоже кузнец. И знатный! Обитает он в Иркутске и встречаемся мы с ним нечасто – на всяких там совместных мероприятиях. Сидим вечерами, за кружкой пива обсуждая всяческие новости.

Сидели…ну, посмотрим, всё ещё может быть!

А сейчас он может очень даже нехило мне помочь!

Глава 7

– И как это у тебя, Кнут, так получается с ними договариваться?

За посетителями, которые поначалу были настроены весьма агрессивно, а под конец встречи вели себя тише воды, только что закрылась дверь, и Могила, довольный переговорами, откинулся на спинку стула.

– Я слово верное знаю, – осклабился тот. – Оттого мне отказа нет.

– И все тебе подчиняться будут? Что ж, весь мир? – спросил, пораженный услышанным ответом, Костя Алфавит.

Костя был новичком в банде Могилы – всего неделю назад он прибился к новому хозяину, и пока обретался у него на последних ролях. Как и положено «шестерке», относился к он к «папе» с подчеркнутым уважением и должным почтением.

– Зачем мне весь мир? – ухмыляется Кнут, откусывая сочный, зрелый помидор. Из которого во все стороны брызжет сок и несколько кровавых капель повисает на черном длинном усе главаря.

Костя услужливо протягивает главарю салфетку, но тот небрежно от неё отмахивается.

– Стар я, чтобы миром править, – лукавит Могила, – да и не по чину мне самому на дело ходить. Мое дело – думать. А такие вои, что я под свою руку собрал, сами принесут мне всё, что ни попрошу.

Алфавит понимающе кивает головой и подкладывает шефу на тарелку закуску – квашеную капустку, огурчики, сальца, наполняет ему очередную стопочку.

Могила благосклонно смотрит на суету своего подчиненного, воспринимая ее как должное. В бандитской среде Кнут проявился недавно и начал весьма эффективно расчищать себе «профессиональное» пространство, безжалостно убирая со своего пути конкурентов. Жесткость его поступков поразила даже криминал, и поэтому к новичку вначале приклеилась кличка «Инквизитор». Но когда стало известным и само имя бандита – Кнут Могила – то надобность в погоняле отпала сама собой. Могила – она и в Африке могила. Какие уж тут клички.

– Девку мне пришли, а сам катись, – коротко бросил Алфавиту Кнут. – И смотри чтобы не мешал нам никто!

– А если Авторитет приедет? Он же обещал! Что сказать-то, Кнут? – заволновался Костя.

Авторитет был мужиком нетерпеливым, не дай бог, попасться ему под горячую руку. Ну, как такому сказать – подожди? Проблема, однако!

– Откуда ты знаешь? – сварливо поинтересовался Могила. – Что он приедет скоро?

– Так… позвонил он мне, – растерялся Алфавит.