Умоляй меня (ЛП) - Джессинжер Джей Ти - Страница 8

Я откашливаюсь и откидываюсь на спинку стула, сосредотачиваясь на своем вине, а не на ноющем члене, и даю ей возможность возобновить разговор.

Как раз в тот момент, когда я начинаю беспокоиться, что мы можем просидеть в тишине остаток вечера, София бросает на меня застенчивый косой взгляд и улыбается.

— Чему ты улыбаешься?

— Я подумала, что хотела бы сделать тебе еще один комплимент, но, возможно, подожду, чтобы посмотреть, как ты будешь себя вести.

— Теперь ты просто обязана мне его сказать.

Она приподнимает темную бровь, показывая, что мне следует быть осторожнее со своими требованиями. Я смягчаю тон и пытаюсь казаться безобидным.

— Пожалуйста?

— Хорошо, но не забывай, что ты все еще остаешься после уроков.

Яркая фантазия о том, как я сижу за партой в классе, а она стоит надо мной с линейкой в руках и угрожает спустить с меня штаны и отшлепать по голой заднице, лишает меня дара речи и заставляет мой твердый член подергиваться.

Она принимает мое молчание за покорность и улыбается еще шире.

— Ты прямолинеен. Мне это нравится

— Я думал, тебе не понравилось, что я все это говорю.

— Ну, я еще не решила, искренне это или ты несешь чушь, но в любом случае, я ценю твои усилия.

София опускает взгляд и поигрывает ножкой своего бокала.

— Так что, если ты говоришь искренне, я приношу извинения за свою вспыльчивость. — Затем она поднимает голову и смотрит на меня. — Но, если ты будешь нести чушь, я больше никогда не буду с тобой разговаривать после того, как мы разделим чек.

Черт, я так сильно хочу поцеловать эту женщину.

Я хочу покрывать поцелуями все ее лицо и тело, запястья, бедра и ступни. Единственная проблема в том, что она этого не хочет, и я подозреваю, что перешел от хождения по канату к еще более опасной ситуации.

Я стою на краю бездонной черной пропасти, а она решает, столкнуть ли меня с края или нет.

Я грубо говорю: — Я могу сказать тебе кое-что, что заставит тебя поверить в мою искренность, но также… ты можешь разозлиться на меня.

— С чего бы мне злиться на тебя?

— Потому что ты подумаешь, что это ненормально.

— Почему я должна так думать?

Ее взгляд пронзителен. Я стараюсь не ерзать на стуле. Мой член пульсирует, сердце бешено колотится, а в животе мечется стадо быков.

— Потому что это ненормально. — Я с надеждой добавляю: — Но, возможно, и романтично.

— Почему бы тебе просто не сказать мне, в чем дело, и не позволить мне решать.

Я сделал около четырех десятков вещей, чтобы познакомиться с ней, но выбираю одну из наиболее невинно звучащих. Потому что я знаю, что, если скажу ей, что переехал в ее район только для того, чтобы мы могли «случайно» столкнуться, этот разговор будет окончен, и мне, вероятно, будет выдан судебный приказ держаться от нее на расстоянии не менее пятисот футов.

— Я назначил встречу с вашим правлением.

— И что?

— Это не имело никакого отношения к слиянию.

София мгновение изучает меня.

— Ладно. С чем это было связано?

— С тобой.

Через мгновение она осторожно повторяет: — Со мной.

Я киваю, выдерживая ее взгляд.

— Мне нужно было встретиться с тобой.

— Нужно.

Ее тон мягкий и жесткий одновременно. Я не знаю, что это значит, но знаю, что это нехорошо.

— Не сердись на меня за то, что я говорю правду.

— Это не гнев. Это искреннее замешательство. Зачем тратить столько сил на организацию фиктивной встречи, когда ты мог бы просто позвонить мне и пригласить на свидание?

— Ты бы согласилась, если бы я это сделал?

Она молчит, но ее поджатые губы дают мне ответ.

— Я так и думал.

Подходит официант. Он спрашивает, не хотим ли мы, чтобы он убрал наши тарелки. Когда София кивает, я в панике думаю, что она вот-вот выскочит из-за стола и убежит. Я прошу принести меню десертов, чтобы выиграть время.

Она бросает на меня многозначительный взгляд, затем раздраженно качает головой, но остается на своем стуле и не просит принести счет, так что я вздыхаю с облегчением.

Как только официант уходит, София говорит: — То, как ты вел себя на той встрече.

— Как будто я думаю, что я король Земли? Да. Это то, что я обычно делаю. Мой психотерапевт говорит, что это помогает компенсировать чувство глубокой незащищенности.

Она задумывается на мгновение.

— Ты проходишь терапию?

И, вероятно, так будет всегда. Вместо того, чтобы сказать это вслух, я киваю.

— Я работаю над собой, чтобы мой багаж не стал бременем для всех остальных.

— Картер, это прекрасно.

— Спасибо. Но ты выглядишь удивленной.

— Просто я знаю не так много мужчин, которые признались бы, что им нужна помощь.

— Ты говоришь о своем бывшем?

Она тихо смеется.

— Да, я говорю о нем. Ты на редкость проницателен. Боже, это самый странный разговор, который у меня когда-либо был.

Я улыбаюсь ей.

— Хотя, это хороший разговор. Признай это. Тебе весело.

Теперь ее смех звучит криво.

— Веселое – не совсем то слово, которое я бы употребила, но ты интересный, Картер. Отдаю тебе должное.

— Приму как комплимент.

Официант возвращается с двумя меню десертов. Он торжественно представляет их, дает рекомендации, а затем спрашивает, не хотим ли мы чего-нибудь выпить после ужина.

— Я возьму Frangelico3, пожалуйста. С соленой каймой. София?

— То же самое.

— Prego. — Фабрицио отступает. Теперь София смотрит на меня с явным подозрением.

—Я собираюсь задать тебе вопрос. И ты скажешь мне правду.

Когда я ничего не отвечаю, она подсказывает: — Ты скажешь правду. Обещай мне.

Я медленно выдыхаю, затем киваю, мое тело переполняет страх, а мой дурацкий твердый член все еще направлен в ее сторону.

— Какие у тебя на самом деле отношения с девушкой, с которой ты был в кафе?

— Кэти просто подруга. — София смотрит на меня с сомнением, поэтому я продолжаю. — Прошло всего два свидания, прежде чем мы поняли, что из этого ничего не выйдет. Но мы оба любим кататься на велосипеде, поэтому до сих пор время от времени занимаемся этим.

— Ах. Что ж, я понимаю, почему ты хотел с ней встречаться. Она очень симпатичная девушка.

— Кстати, она сказала, что ты сексуальная. И хотела узнать, нравятся ли тебе девушки. Ей нравятся женщины постарше. Нам обоим нравятся.

София открывает рот, затем снова закрывает его. Она задумчиво отпивает вина.

— Это лестно, но я не занимаюсь групповыми делами. Наблюдая, как мой брат манипулирует несколькими партнерами одновременно, я убедилась, что это требует определенной эмоциональной гибкости, которой у меня нет. Наверное, я слишком ревнивая.

В ее тоне сквозит скрытая холодность, которую я не понимаю, пока до меня не доходит, что она думает, будто я пытаюсь вовлечь ее в секс втроем. Я спешу успокоить ее.

— Я тоже такое не разделяю. И на случай, если я неясно выразился, я не надеялся, что ты согласишься встречаться с девушками. Я хочу, чтобы ты принадлежала только мне.

София злобно смотрит на меня, сдвинув брови и поджав губы, а затем внезапно начинает смеяться.

— Что смешного?

— Этот твой маленький ритуал действительно работает?

— Что ты имеешь в виду?

— Да ладно, Картер. Ты красивый, обаятельный и богатый. Должно быть, женщины вешаются на тебя всем телом.

Мое сердце замирает, как у собаки, выполняющей трюк для своего хозяина.

— Ты считаешь меня привлекательным?

София вздыхает.

— Я хочу сказать, что этот образ Казановы не нужен. И ты обещал расслабиться, помнишь?

— Я помню. Но это не игра. И я так себя не веду с другими людьми. Дело в тебе. Ты очаровательна.

Ее сморщенный носик невероятно мил, даже если это указывает на то, что она мной недовольна.

— Не хочу показаться странным, но я скажу тебе почему, если ты хочешь это услышать.

София молча обдумывает это, ее взгляд блуждает по моему лицу. Наконец, она поднимает подбородок, давая мне разрешение продолжать.