Умоляй меня (ЛП) - Джессинжер Джей Ти - Страница 73

Я просыпаюсь рано, смертельно уставшая и в ужасе от предстоящего дня. Готовлю Харлоу завтрак и отвожу ее в школу, затем еду на работу, мысленно сочиняя заявление об увольнении.

Я сижу за своим столом всего десять минут, прежде чем раздается телефонный звонок, который все меняет.

— Это София.

— Полагаю, я должен поблагодарить вас за эту чушь.

Голос мужской, отрывистый и незнакомый. Нахмурившись, я говорю: — Извините?

— Этот трюк был вашей идеей? Или он придумал это сам, в результате какой-то неудачной попытки проявить рыцарство?

Раздраженная грубым тоном незнакомца, я спрашиваю: — Кто это и о чем, черт возьми, вы говорите?

— Это Конрад МакКорд.

Черт возьми. Отец Картера.

Моя первая реакция – паника. Я вскакиваю на ноги, хватаясь за трубку настольного телефона, когда адреналин разливается по моему телу.

— С Картером все в порядке? С ним что-то случилось?

— Нет, с ним не все в порядке, — раздается раздраженный ответ. — Он, черт возьми, выжил из ума, благодаря вам. Мы всегда знали, что он капризный, но это. Это чистое безумие. Наши акции потерпят крах!

Паника уступает место замешательству.

— Ваша компания не торгуется на бирже. И вы до сих пор не сказали мне, что произошло. Как поживает Картер?

Конрад резко отвечает: — Я, конечно, имел в виду нашу репутацию. Я так выразился просто.

Я предполагаю, что Картер не покалечен – или что-то похуже, – потому что в голосе Конрада слышится только раздражение, а не страдание. С другой стороны, это человек, который отказался заплатить похитителям за безопасное возвращение собственного ребенка, так что я имею дело с хладнокровным ублюдком.

Как уже знают все, кто сталкивается с ним в бизнесе.

Я придаю своему тону жесткость.

— Мистер МакКорд, я понятия не имею, о чем вы говорите, но, если вы не перейдешь к делу в ближайшие пять секунд, я приеду к вам в офис и заставлю сказать мне это в лицо. И, пожалуйста, поверьте мне, когда я говорю, что вы этого не хотите.

После короткой паузы он произносит: — Картер уволился.

Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать это, а затем я изумленно ахаю.

— Он ушел с поста главного операционного директора?

— Да. Прошлой ночью. Он сказал, что не может позволить им использовать его, чтобы уничтожить вас.

— О Боже мой.

— Вы можете себе представить мой шок.

У меня кружится голова. Комната кружится. В ушах раздается грохот, похожий на раскаты грома.

— Это… это так…

— Глупо.

— Или, может быть, бескорыстно.

— Да ладно. Если бы вы были для него так важны, он бы заставил вас перейти на его сторону. Это просто очередной его импульсивный поступок. Я хочу знать, подговорили ли вы его на это, потому что если да, то…

— И что тогда? — Я резко прерываю его, чувствуя, как во мне закипает гнев. — Вы подадите в суд? Вываляете мое имя в грязи? Могу вас заверить, мистер МакКорд, угрозами меня не запугать.

— Я это вижу, — говорит он на удивление мягким тоном. — Что я хотел сказать, так это то, что, если вам удалось убедить этого парня уволиться, я впечатлен. Конечно, у него было много девушек, но ни одна из них так и не вскружила ему голову. Вы, должно быть, особенная. — Он усмехается. — Или, по крайней мере, убедительны, что на самом деле гораздо полезнее для меня.

Я хмурюсь в замешательстве.

— Извините?

— Я всегда ищу таланты, мисс Бьянко. Как вы отнесетесь к тому, чтобы присоединиться к McCord Media в качестве нашего нового главного операционного директора?

Ошеломленная, я падаю на кресло и тупо смотрю в стену.

— Вы же не серьезно. Вы предлагаете мне его работу?

— Это было бы поэтично, не так ли? Занять место, от которого отказался ваш парень ради вас. Насколько я понимаю, это логичный шаг для нас обоих.

— Нет, это было бы не поэтично. Это было бы жестоко!

Его тон становится пренебрежительным.

— Я знаю, что вы добились своего положения не благодаря сентиментальности. Вас окружают люди, которые вас предали. Я предлагаю спасательный круг. Почему бы вам не зайти сегодня ко мне в офис, и мы обсудим условия работы? Я буду на месте в четыре часа. Полагаю, вы знаете, где находится наше здание.

Взбешенная, я вскакиваю на ноги и начинаю расхаживать по комнате, так крепко сжимая в руке трубку, что болят костяшки пальцев.

— Вы думаете, я предала бы человека, который только что поставил крест на своей карьере, чтобы защитить меня, и лишила его работы?

— Самопожертвование благородно только в том случае, если оно чего-то достигает. В противном случае это просто театр. Картер отошел от власти. Мы с вами никогда бы этого не сделали. В этом разница между нами. Он всегда будет выбирать трусливый выход.

Я бы с удовольствием выпустила кишки этому засранцу через ноздри.

— Ладно, во-первых! Не притворяйтесь, что знаете меня. Это не так. Во-вторых, разница между вами и вашим сыном в том, что у него есть душа. Он знает, что верность – это не слабость, а любовь – не помеха. Это единственное, что действительно имеет значение, когда все сказано и сделано.

Мой голос дрожит от ярости. Я делаю глубокий вдох, пытаясь сдержать свой гнев.

— И наконец, не смейте так говорить о мужчине, которого я люблю. Он самый добрый, самый вдумчивый, самый умный человек, которого я когда-либо встречала. Я могу только предположить, что к этому имеет отношение ваша жена, потому что он определенно унаследовал свой характер не от вас. И позвольте мне только добавить, что, как родитель, я считаю, что то, что вы сделали со своим сыном, достойно порицания. У вас были средства спасти его из ада, но вместо этого вы позволили ему гнить там, десятилетнему ребенку, в руках наемников-похитителей. Вы не заслуживаете того, чтобы называть себя его отцом.

Конрад делает паузу, прежде чем ответить. Когда он отвечает, его голос холоден как лед.

— Значит, вы предпочли бы пойти ко дну вместе с ним?

Я чувствую угрозу в его тоне, обещание возмездия, если я не дам ему то, что он хочет, но мне все равно. Я бы съела коробку гвоздей, прежде чем дать что-нибудь этому ужасному человеку.

— Я скорее сожгу дотла всю эту индустрию, чем позволю вам натравливать нас друг на друга. Проведите этот день так, как вы того заслуживаете, мистер МакКорд. И да поможет вам Бог, если наши пути когда-нибудь пересекутся. Я люблю Картера сильнее, чем вы можете себе представить, и даже если мы с вашим сыном не будем вместе, я буду защищать его с такой яростью, что вы не поверите.

— Осторожнее, София, — предупреждает он.

— Я вас не боюсь. И не смейте больше называть Картера мальчишкой. Он мужчина. В десять раз лучше, чем вы когда-либо станете, это уж точно!

В ответ он тихо смеется, а затем отключается, оставляя меня слушать тишину.

Клянусь всем святым, если я когда-нибудь еще буду разговаривать по телефону с кем-нибудь из клана МакКордов, я первой повешу трубку.

39

КАЛЛУМ

Мой отец нажимает кнопку громкой связи на своем настольном телефоне, прерывая разговор с Софией. Затем он откидывается на спинку своего большого кожаного капитанского кресла, и на его лице медленно расплывается довольная улыбка.

— Не смотри так самодовольно, — сухо говорю я.

— Я всегда выгляжу самодовольным, когда речь заходит о зарабатывании денег.

— Это всего лишь доллар.

— Спор есть спор, сынок. Выкладывай.

Качая головой, я достаю из кармана бумажник, вынимаю один доллар и протягиваю его через стол. Отец берет его, одобрительно смотрит на изображение Джорджа Вашингтона, затем засовывает деньги во внутренний карман пиджака. Он похлопывает по нему, усмехаясь.

— У нее вспыльчивый характер.