Умоляй меня (ЛП) - Джессинжер Джей Ти - Страница 70

— Это Картер МакКорд.

— А это София Бьянко. Как дела, красавчик?

— Привет! Я не узнал номер.

— Я звоню с телефона Харлоу, которым она не должна пользоваться, потому что наказана. Она украла его из моей комнаты по совету моей матери-преступницы. Ты знал, что мобильные телефоны могут прослушиваться?

— Конечно. А что, ты планируешь начать новую карьеру в сфере скрытого наблюдения?

— Нет, но мне интересно, проверял ли ты когда-нибудь свой телефон на наличие «жучков».

— Мой телефон не может прослушиваться.

— Ты говоришь вполне уверенно.

— Так и есть. Он оснащен постквадрумным шифрованием и интеграцией с коммутатором Фарадея, а также работает на специальной операционной системе, которая стирает все данные и выходит из строя при обнаружении несанкционированного доступа. Все мои устройства так делают.

Я слушаю радостное щебетание птиц на деревьях, пока мой мозг пытается отключиться.

— Ты все еще здесь?

— Мой разум покинул чат, но мое тело присутствует.

— Мы очень тщательно следим за безопасностью, вот и все.

— Мы?

— Моя семья. Я не могу сказать тебе, сколько раз кто-то пытался так или иначе шпионить за нами.

Ирония всего этого заставляет меня усмехнуться.

— О, я думаю, что можешь.

— У нас было все: от поддельных сетей Wi-Fi, пытавшихся перехватить учетные данные для входа в систему, до камер и микрофонов, установленных в гостиничных номерах, и почтовых служащих, которых подкупали за копии конфиденциальной корреспонденции. Я имею в виду, в первое время. Теперь мы пуленепробиваемы. Мой отец просто помешан на безопасности.

— Я начинаю понимать почему.

Следует короткая пауза, прежде чем Картер заговорит снова.

— Почему ты так говоришь?

Я вздыхаю, на сердце у меня тяжело. Затем я рассказываю ему обо всем, что произошло с Лоррейн, не жалея подробностей. Когда я заканчиваю, он молчит.

— Это не твоя вина, Картер. Ты не сделал ничего плохого.

Он отвечает грубым голосом, полным эмоций.

— Как ты догадалась, о чем я подумал?

— Потому что я знаю тебя, красавчик. Ты винишь себя за то, что все остальные ведут себя как придурки. Это их проблема, а не твоя.

— Но, если бы ты не встречалась со мной, этого бы не случилось.

— В некотором смысле, я рада, что так получилось. Это показало мне, с какими людьми я действительно работаю. — Я снова вздыхаю, откидываю голову на спинку стула и закрываю глаза. — У меня есть подруга в отделе новостей Times. Я подумываю отдать ей запись, чтобы она написала разоблачительный материал. Если они так поступают со мной, то должны быть и другие пострадавшие. Это может быть лишь верхушкой айсберга. Что ты думаешь?

Его ответ мгновенный.

— TriCast выдаст опровержение и скажет, что ты создала аудио с помощью искусственного интеллекта. Затем они опубликуют фальшивое аудио или видео, на котором ты пытаешься их шантажировать.

Это шокирует меня. Я сажусь прямо, мои глаза распахиваются.

— Что? Это вообще возможно?

— Да. Искусственный интеллект может быть использован многими способами для подрыва авторитета людей. Он может создавать видео-или аудиозаписи, на которых люди говорят или делают компрометирующие их вещи. Он может создавать и распространять поддельные новостные статьи или пресс-релизы, в которых утверждается о преступном поведении, мошенничестве или других скандалах. Он может вести блоги, публиковать анонимные сообщения на форумах и вести внутреннюю переписку с прессой, чтобы привлечь внимание руководства компании. Он может публиковать большое количество негативных поддельных отзывов на таких платформах, как Yelp или Amazon, чтобы нанести ущерб репутации компании. Он может использовать ботов и анализ настроений, чтобы наводнить Интернет негативными публикациями или кампаниями по дезинформации об общественных деятелях или корпорациях. Я мог бы продолжать около часа, но суть в том, что ИИ - отличный инструмент для уничтожения репутации. Если ты опубликуешь эту запись, пресса разорвет тебя на куски. Ты больше не сможешь работать в этой индустрии.

Я сижу с открытым ртом, и ужасное чувство обреченности свинцовой тяжестью ложится на мои плечи.

Картер прав. Знаю, что он прав. Я посещала брифинги руководителей корпораций и заседания по внутренней стратегии, посвященные внедрению ИИ, рискам и возможностям, и получала доклады на уровне совета директоров о целостности корпоративного контента и защите интеллектуальной собственности в условиях быстро меняющегося ландшафта ИИ. Была даже симуляция реагирования на дипфейки.

Именно в этом они бы меня и обвинили – в создании реалистичных синтетических медиа для их дискредитации.

Встревоженная, я говорю: — Итак, в итоге, я в заднице.

— Да. Они обвинят тебя во всем, о чем говорила Лоррейн, и представят доказательства в поддержку своих утверждений. Конечно, с подтасовками, но факты ничего не значат.

— Как печально. Факты не имеют значения? Мы занимаемся новостным бизнесом!

— Нет, мы занимаемся рекламным бизнесом. СМИ – это всего лишь средство, с помощью которого рекламодатели доводят свою продукцию до сведения потребителей. Мы продаем не правду, а внимание. Заголовки пишутся только по одной причине: для привлечения внимания. Чем эпатажнее, тем лучше. Факты – это обязательства. Единственное, что имеет значение, – это вовлеченность, потому что вовлеченность равна деньгам. А деньги, как знает каждый ребенок, умоляющий мать купить ему новую игрушку, – это единственная истинная форма власти.

Меня тошнит.

Когда я тяжело выдыхаю, Картер бормочет: — Прости, детка.

— Тебе не за что извиняться, — строго говорю я, зная, что он все еще винит себя. Стараясь говорить более легким тоном, я поддразниваю: — Не заставляй меня прийти и отшлепать тебя.

Но мои усилия ни к чему не приводят. Картер молчит, погруженный, несомненно, в мрачные мысли.

Беспокоясь о том, что он думает, я сосредоточиваюсь на практических вопросах.

— Учитывая все обстоятельства, единственный разумный шаг – это уволиться за две недели и начать искать новую должность.

— Нет, не делай этого.

Его ответ удивляет меня.

— Я не позволю шантажировать себя. И я определенно не собираюсь предоставлять этим придуркам какую-либо информацию о тебе. Увольнение – единственный путь вперед.

Через мгновение Картер тихо произносит: — Это не так.

Смущенная смирением в его тоне, я хмурюсь.

— О чем ты говоришь?

Слышно, как он сглатывает, затем хрипло говорит: — Если мы не будем встречаться, все это исчезнет. Тебе не нужно увольняться, у них не будет никаких рычагов воздействия на тебя… проблема решена.

Мой желудок сжимается. Мой пульс учащается. Внезапно мне становится трудно дышать.

Я понимаю, что он имеет в виду, но не могу поверить, что слышу это. Потрясенная, я замолкаю, ожидая, что Картер скажет что-нибудь еще, намекнет мне, что я не права.

Вместо этого он становится еще более жестоким.

— Ты заслуживаешь лучшего, чем я. Я был для тебя только проблемой. С твоим бывшим, с твоей дочерью, а теперь еще и с твоей работой…

— Ты можешь остановиться прямо сейчас, — горячо перебиваю я. — Во-первых, мнение моего бывшего не имеет значения. Во-вторых, я уже рассказывала, что поговорила о тебе с Харлоу, и она меня поддержала.

— Ты была милой.

От разочарования я повышаю голос.

— Нет, я была честной. Я не буду лгать тебе, чтобы поддержать твое самолюбие. Это не в моем стиле. Что касается моей работы, то ее можно заменить.

— Ты из кожи вон лезла, чтобы добиться того, что имеешь, София. Тебя уважают. У тебя есть опыт. Ты заплатила свою цену. Ты не должна отказываться от этого ради кого бы то ни было, а особенно ради меня.

Мое сердце бешено колотится, но я изо всех сил стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно. Если я расстроюсь, будет только хуже.

— Я ничего не теряю, уходя из компании, которой руководят неэтичные люди.

Следует долгое молчание, затем Картер говорит с леденящей душу решимостью: — Спасибо, что была моей какое-то время. Ты была лучшим, что когда-либо случалось со мной.