Такие лжецы, как мы (ЛП) - Джессинжер Джей Ти - Страница 70

Точнее, в постели в нашем номере.

— Перестань извиваться.

— Ничего не могу с собой поделать.

— Ты можешь. И ты сделаешь это, иначе я не позволю тебе уйти.

— Почему ты всегда остаешься за главного?

— Потому что я твой хозяин.

— Нет, ты мое чудовище.

— Это то же самое. Еще раз заговоришь, и я переверну тебя и отшлепаю по заднице.

Я смотрю на него, но не произношу ни слова.

Его улыбка — это определение самодовольства.

— Хорошая девочка.

Лежа на спине в кровати, выдыхаю и пытаюсь расслабиться. Я связана по лодыжкам и запястьям, руки вытянуты вверх, а ноги раздвинуты. Я совершила ошибку, рассказав Каллуму, что думала, что веревки Киллиана — это что-то вроде бондажных приспособлений, и с тех пор он привязывает меня к мебели.

Он проверяет натяжение шнурка, привязывающего мою правую лодыжку к столбику кровати. Удовлетворившись, он проводит кончиками пальцев по моей икре до внутренней поверхности бедра.

Его прикосновение оставляет после себя искры. Когда вздрагиваю, его улыбка становится еще шире.

Он бормочет: — Мне нравится, какая ты отзывчивая. Молчи, или будешь наказана. — Он вводит в меня палец, и его глаза вспыхивают желанием, когда я наклоняю бедра и прикусываю губу.

В награду за выполнение указаний Каллум дарит мне свой рот.

Наклонившись, он проводит языком взад-вперед по моему клитору, пока он не начинает пульсировать, а я не дрожу от желания.

— Ни звука, — шепчет он, зная, что я уже близка к тому, чтобы разразиться громкими стонами.

Я так сильно прикусываю губу, что, наверное, идет кровь. Но я подчиняюсь ему. Единственный звук, который доносится до меня, — это звук моего неровного дыхания.

Он добавляет еще один палец к первому и трахает пальцами, пока ест меня, лакомясь моей киской своим чудесным горячим ртом. Мои соски твердые, а пульс бешеный. Несмотря на то, что двери во внутренний дворик открыты и в комнату проникает чудесный прохладный ветерок, моя кожа покрыта испариной.

Когда его зубы царапают мой набухший клитор, я напрягаюсь, втягивая воздух. Это так приятно, но, если я слишком быстро кончу, он будет недоволен.

Я стараюсь не думать о том, как сильно мне нравится доставлять ему удовольствие. Когда я думаю об этом, мне хочется ударить его по голове.

— Ты хочешь испытать оргазм, детка?

Судорожно киваю, покачивая бедрами, отчаянно желая этого.

— Придержи его для меня.

Каллум поднимается. Стоя обнаженным рядом с кроватью, он смотрит на меня, поглаживая свой толстый член. Мой голодный взгляд пожирает его с ног до головы: эти мускулы и горящие глаза, татуировки с моим именем на костяшках пальцев и предплечье, изображение моего лица в окружении шипов на его груди. И эта великолепная эрекция, гордо торчащая из его руки.

Я облизываю губы, желая почувствовать вкус этой маленькой капельки, сверкающей в щели головки.

— Ты такая красивая. Посмотри на себя. Тебе нужен мой член во рту, не так ли, милая девочка?

Я снова киваю. В такие моменты на любой его вопрос я отвечаю восторженным «да».

— Возьми его.

Он проводит головкой своего члена мимо моих губ и шипит, когда я начинаю сосать. Медленно двигая бедрами вперед, он погружается в мой рот еще глубже. Затем обхватывает рукой мое горло и мрачно приказывает: — Не кончай.

Он дает моей киске бодрящий шлепок.

Я дергаюсь и стону от удовольствия, проникающего в мое тело. Моя киска покалывает и болит от желания.

Скрипя зубами, Каллум говорит: — Так чертовски хорошо. Ты моя хорошая девочка, не так ли, жена?

Я издаю небольшой звук согласия и сильнее присасываюсь к его члену. Его тихий стон дает мне понять, как ему это нравится.

Он проводит открытой ладонью по моему обнаженному телу, щиплет соски, ласкает живот и бедра. Извиваясь под его прикосновениями, я пытаюсь дышать через нос, пока он трахает мой рот, удерживая мою голову рукой под челюстью.

Когда Каллум поглаживает мой клитор двумя пальцами, я непроизвольно стону, глаза закатываются. Я отчаянно выгибаю бедра, желая, чтобы он заполнил меня.

— Она так хороша для своего хозяина, — шепчет он, в его голосе звучит возбуждение. — Я думаю, эта красивая мокрая пизда заслуживает награды.

Он отстраняется от моего рта и открывает ящик в тумбочке рядом с кроватью. Задыхаясь, я смотрю, как он достает вибратор. Розовый и изогнут в форме, смутно напоминающей саксофон, с одной большой головкой наверху и головкой поменьше в форме буквы U внизу.

Мои глаза расширяются. Я хочу спросить, откуда он это взял, но не говорю ни слова.

Он берет из ящика маленький флакончик со смазкой и капает прозрачную струйку между моих ног, распределяя ее вокруг клитора и по моей мокрой киске до самой попки. Затем щелкает переключателем на вибраторе и бросает на меня опасливый взгляд.

— Кричи мое имя, когда будешь кончать для меня, жена.

Он вводит в меня вибратор, усмехаясь, когда я вздрагиваю от того, что меньший конец проникает в мою попку. Когда большой конец оказывается глубоко в моей киске, он наклоняется и лижет мой набухший клитор.

Я испытываю оргазм почти мгновенно, выкрикивая его имя. Моя спина отрывается от кровати.

Он одобрительно рычит, когда я беспомощно раскачиваюсь у его лица, напрягаясь в своих путах, пока волна за волной удовольствие пронзает меня.

Когда оргазм утихает и я лежу вся в поту, он вынимает из меня вибратор, развязывает путы на моих лодыжках и опускается на колени на кровать между моих ног. Прижимая мои бедра к своим, он говорит: — Посмотрим, сможешь ли ты кричать громче.

Он проникает в меня с властным хрипом.

Моя грудь подпрыгивает, а киска сжимается. Я откидываю голову на подушку и стону.

Каллум начинает трахать меня короткими, жесткими ударами, загоняя свой член внутрь, пока я кричу от удовольствия под ним. Ухватившись за мои бедра, он трахает все сильнее и быстрее, пока мы оба не начинаем стонать, а изголовье кровати громко ударяется о стену.

— Приготовься принять мою сперму, — хрипит он, впиваясь пальцами в мою плоть. — Открой для меня пошире свою сладкую киску, детка.

Все его тело подергивается. Он замирает и запрокидывает голову назад. Затем достигает кульминации, содрогаясь, мягко раскачиваясь во мне, когда он выплескивает себя внутрь.

Моя собственная кульминация наступает через несколько секунд после этого. Моя киска сжимается вокруг его твердой длины, снова и снова, пока я не могу едва дышать.

Смотрю на Каллума в туманном удивлении, думая о том, как он прекрасен и как мне повезло, хотя наш путь к этому моменту занесен в зал славы.

Он падает на меня, тяжело дыша. Опираясь на локти, берет мое лицо в свои руки и глубоко целует. Я обхватываю его ногами за талию и целую в ответ.

Когда мы оба переводим дыхание, он шепчет: — Ты не выкрикнула моё имя.

— Я больше не кончала.

Каллум отступает назад и смотрит на меня, широко раскрыв глаза.

Моя улыбка такая же самодовольная, как и у него.

— Или я лгу?

Сузив глаза, он рычит на меня.

Я смеюсь. Эйфория пронизывает мое тело, заставляя меня чувствовать себя легкой, как воздух, словно я могу взлететь прямо с кровати.

Позже, лежа в его объятиях, когда солнце начинает спускаться за горизонт, а ветерок, проникающий через открытые двери веранды, Каллум шепчет мне: — Однажды ты сказал мне, что не хочешь детей. Это была правда?

Он шевелится, прижимаясь поцелуем к моей макушке. Его грудь вздымается, когда он делает вдох.

— Да.

— Могу я спросить, почему?

— Тебе не понравится ответ.

— Ты этого не видишь, но я корчу тебе рожи.

— Хорошо. Ответ: потому что я не хочу тебя делить.

— Ты прав. Мне не нравится ответ.

— Я же тебе говорил.

Я приподнимаюсь на локте и смотрю на него.

— Ты серьезно?

— Да.

— Интересно. Угадайте, что?