Такие лжецы, как мы (ЛП) - Джессинжер Джей Ти - Страница 68

Я не думаю, что мне удастся заснуть, но вдруг обнаруживаю, что открываю глаза и вглядываюсь в солнечную комнату.

Солнечная, пустая комната. Каллум ушел.

Его огромное обручальное кольцо с бриллиантом сверкает на моем безымянном пальце левой руки.

На подушке рядом со мной лежит записка. Я поднимаю ее и читаю.

Не все «долго и счастливо» предназначены для белых рыцарей, дорогая.

Иногда злодей добивается расположения девушки.

И разве это не более интересный конец истории?

Всем своим чёрным сердцем, твое чудовище.

Я перечитываю ее снова и снова, пока не понимаю, что улыбаюсь.

Затем я рву записку на кусочки, спускаю ее в унитаз и собираю сумку.

— Он все еще там.

— Я знаю. Не обращай на него внимания.

Глядя в окно магазина, Вивьен гримасничает.

— С ним это довольно сложно.

И как.

В позе, которую он, должно быть, позаимствовал у своего приятеля Киллиана Блэка, Каллум прислонился к стене ValUBooks, уперся одной ногой в нее, скрестив руки на груди. Однако на нем нет зеркальных солнцезащитных очков, и он не пытается скрыть, что открыто смотрит в нашу сторону.

Он делал это каждый день в течение последних шести недель.

Он сказал, что будет преследовать меня, но я и представить себе не могла, что он будет делать это так откровенно.

— Только не смотри туда. Мы просто потакаем его глупостям. Вот, распакуй это для меня.

Я перекладываю нераспечатанную коробку с книгами через прилавок к ней, специально избегая взгляда, направленного на переднее окно. Вздохнув, Вив обращает внимание на коробку.

Я смотрю на ее выражение лица — смесь грусти и тоски — и понимаю, что она расстроена.

— Что случилось?

— О, ничего.

В отличие от других моих знакомых, Вив — ужасная лгунья.

— Вив, посмотри на меня. — Когда она смотрит, я снова спрашиваю: — Что случилось?

Состроив гримасу, она опускает руки на столешницу.

— Мне его жаль.

— Ты, наверное, шутишь.

— Я знаю, знаю, он козел, но...

— Но что?

— Но посмотри на него. Он несчастен.

Я кладу руку на бедро и фыркаю.

— Это ты говорила мне, что я не должна выходить замуж за этого парня!

— Да, но тогда я подумала, что ты выходишь за него только из-за денег.

— Новость, гений: я вышла за него замуж только из-за его денег.

— Я знаю, но теперь все по-другому.

— Почему, черт возьми, теперь все изменилось?

— Потому что он женился на тебе по любви.

Когда я вздыхаю и закатываю глаза, она добавляет: — К тому же я знаю, что на самом деле ты вышла за него не только из-за денег. Тебе нравится этот парень.

— Если бы у меня была меланома, я бы любила ее больше, чем его.

— Ты просто злишься.

— О, как это неправильно с моей стороны!

Мой сарказм не пропал для нее даром. Она снова вздыхает, качая головой.

— Я не могу сказать тебе, что делать, конечно, но, если бы это была я, я бы простила его.

— Да, но ты здесь безнадежный романтик, а не тот, кого обманули под ложным предлогом. Я буду в своем кабинете, если понадоблюсь. Больше не могу выносить этот вид снаружи.

Я направляюсь в заднюю часть магазина, чувствуя на себе пристальный взгляд Каллума. Даже на расстоянии и сквозь стекло ощущается его сосредоточенность. Если мне придется терпеть это всю оставшуюся жизнь, я сойду с ума.

Что, вероятно, является частью его коварного плана.

Я сижу за своим столом, тру глаза и заставляю себя не смотреть на подписанный экземпляр «Outlander», лежащий рядом с компьютером. Я все собираюсь убрать его с глаз долой, но пока не нахожу времени.

Да, я осознаю, что обманываю себя. Не уверена, что это стадия отрицания или торга, но что бы это ни было, я нахожусь в самом ее центре.

Я сплю на диване в гостиной Дани, не в силах найти себе жилье. Каждое утро я просыпаюсь с решимостью отправиться на поиски дома, но к полудню решаю подождать еще один день, говоря себе, что смутные времена плохо подходят для принятия важных решений.

Что, конечно, не имеет ничего общего с тем, что Каллум каждый день слоняется перед ValUBooks, как задумчивый, горячий бродяга.

Вообще ничего.

Я бы не отказалась от глотка виски, но с тех пор, как вернулся из Four Seasons, я держусь. Хотя мне не хочется это признавать, Каллум был прав, когда говорил, что спиртное не поможет мне справиться с проблемами. Вместо этого я начала совершать длительные пробежки после работы, не обращая внимания на бегуна, который всегда следует на комфортном расстоянии позади меня, останавливаясь, когда я делаю паузу, чтобы перевести дыхание, спринтуя, когда я спринтую, и вообще делая очевидным, что он преследует меня.

Несколько раз я подумывала о том, чтобы выбежать на дорогу и посмотреть, не последует ли он за мной. Но я никогда этого не делаю, потому что знаю, что буду очень расстроена, если его собьют.

Если бы его сбили и он умер, я была бы опустошена. Ничего страшного, если он отделается лишь ушибами. Несколько сломанных костей пошли бы ему на пользу, этому навязчивому придурку. И, возможно, вправят ему мозги.

Звонит мой стационарный телефон.

— Lit Happens, чем я могу вам помочь?

— Привет, детка. Это Дани.

— Привет. Как дела?

— Я хотела узнать, пойдешь ли ты со мной и Райаном на вечеринку сегодня вечером. Мы нашли няню.

— Что за вечеринка?

— Вечеринка в честь Хэллоуина.

— Ха! Мой ответ «нет».

— Да ладно. Тебе нужно встать с дивана. У меня есть костюм, который ты можешь надеть, и все такое. Это поможет тебе отвлечься.

— Ты ведь знаешь, что случилось, когда я в последний раз была на вечеринке в честь Хэллоуина?

— Да, но ты намерена жить прошлым или как?

Она права. Я вздыхаю и соглашаюсь.

— Ладно, я пойду.

— Ура!

— Но если мне будет ужасно не по себе, то уеду домой на Uber.

— Договорились. Увидимся позже.

Она вешает трубку, слишком радуясь моему настроению. Но я должна сделать так, чтобы сегодня вечером она не скучала. Она и бедный Райан уже несколько недель терпят, что я хандрю у них дома. Самое меньшее, что я могу сделать, — это изобразить улыбку на один вечер.

Когда выхожу из магазина после обеда, то замечаю, что Каллум покинул свое обычное место у стены ValUBooks. Удивившись этому, говорю себе, что это хороший знак. Может быть, он наконец-то понял, что я больше никогда не буду с ним разговаривать.

Вернувшись к Дани, застаю ее в спальне, примеряющей огромную черную ведьминскую шляпу.

— Что ты думаешь?

— Думаю, в этой штуке ты не сможешь пройти через дверь. Где ты ее взяла?

— Amazon. Может, мне вместо этого надеть ту фиолетовую?

Она показывает на свою кровать, заваленную шляпами ведьм разных цветов и размеров.

— Мне нравится кривая с зеленой полосой. А что мне надеть?

— Вот. — Она уходит в гардеробную, а затем возвращается, держа на вешалке струящееся платье из белой нити и пару переливчатых крыльев, которые сверкают голубым и зеленым светом под потолком. На шее у вешалки висит корона, покрытая кристаллами.

— Кем я должна быть? Феей?

— Королевой эльфов! Как во «Властелине колец».

— Галадриэль, — говорю я, довольная выбором. Я всегда хотела быть высокой и бессмертной. Это настолько близко, насколько я могу подойти к этому.

Дани прижимает платье к себе и жестом показывает на зеркало на задней стенке шкафа.

— Посмотри, как красиво. У меня есть искусственные заостренные кончики ушей, которые ты тоже можешь приклеить. У меня куча косметики на стойке в ванной, если хочешь воспользоваться ей.

Она возвращается к своей коллекции ведьминых шляп, а я отправляюсь в ванную, чтобы переодеться. Через полчаса выхожу оттуда с полностью накрашенным лицом, крыльями, короной и парой остроконечных ушей, которым позавидовал бы мистер Спок.