Такие лжецы, как мы (ЛП) - Джессинжер Джей Ти - Страница 60

На этот раз я не включаю слово «корпорация». Я набираю только «Dolos» и жду результатов.

Согласно Википедии, Dolos — греческий бог хитрости, вероломства и обмана.

У меня по спине пробегает холодок, я вспоминаю, как Каллум смотрел на меня в первый день нашего знакомства, когда он вошел в магазин, такой красивый и харизматичный, с загадочной внешностью и темными, горящими глазами.

Глаза, которые всегда кажутся покрытыми тайной.

Сильно дрожа, открываю ящик стола, достаю письмо от Дэвида Монтгомери, в котором сообщается, что на моем налоговом счете для бизнеса нулевой баланс, и набираю номер, указанный на бланке.

Когда сообщение попадает на голосовую почту, я открываю сайт CDTFA и звоню по указанному там номеру. Пять минут я продираюсь сквозь лабиринт подсказок, пока наконец мне не отвечает живой человек.

— Я хотела бы поговорить с Дэвидом Монтгомери, пожалуйста.

Женщина на другом конце линии говорит так, будто жует жвачку.

— У вас есть добавочный номер?

— Нет. У меня есть только его имя.

— Я найду его по фамилии. Дайте мне минутку, я проверю компьютер. — После небольшой паузы она говорит: — У нас нет никакого Дэвида Монтгомери.

Сглотнув желчь, поднимающуюся в горле, я спрашиваю: — Вы уверены?

— Я уверена. Если только это не другое слово с таким же написанием?

Она произносит Монтгомери, но я уже знаю, что в налоговой службе нет сотрудника с таким именем.

Его нет в списке, потому что он не существует.

Вешаю трубку и использую онлайн-поисковик, чтобы найти номер 800, указанный в полученном мной письме. Выясняется, что этот номер принадлежит не кому иному, как компании Dolos Incorporated. Должно быть, они оплатили телефонные счета на несколько лет вперед, прежде чем прекратить свое существование.

Что говорит о чрезвычайной тщательности планирования.

Пока сижу, застыв от шока, кажется, что вся моя жизнь проносится перед глазами. Череда воспоминаний образует калейдоскоп, проносящийся мимо с невероятной скоростью.

Торжественное открытие ValUBooks.

Хозяин квартиры звонит и требует удвоить арендную плату.

Банк, кредитный союз и Администрация малого бизнеса отклонили мои заявки на получение кредитов.

Ужин, на котором Дани сказала мне, что Райана уволили.

Налоговый штраф.

Иск.

Подписанный экземпляр «Outlander».

Коул ничего не знал о том, что его брат должен был жениться, чтобы сохранить наследство.

То, что Каллум никому из родных не сказал о своей свадьбе.

Обед, на котором Каллум улыбнулся красивой, загадочной улыбкой и сказал: — Привет, маленький ягненок. Добро пожаловать в логово льва.

И наконец, то, что сказал ему отец Каллума в разговоре, который я подслушала на кухне: — Не все такие меркантильные, как ты.

Если это то, о чём я думаю, то слово «меркантильный» даже близко не описывает ситуацию. Скорее, «макиавеллист».

Я делаю еще один телефонный звонок, пальцы дрожат, но я набираю номер. Когда хозяин дома отвечает, я говорю: — Привет, Билл. Это Эмери Иствуд. У меня к вам вопрос. Когда я сказала во время нашего последнего разговора, что у меня недавно появилась куча денег, почему вы не спросили, откуда?

Когда в ответ слышу гробовое молчание, понимаю, что получила ответ.

Бог обмана, действительно.

Сев обратно в кресло, я выдыхаю, закрываю глаза и собираюсь с силами.

— Хорошо. Давайте поговорим о вашей сделке с Каллумом МакКордом. Какую он дал вам взятку, чтобы вы удвоили мою арендную плату?

Билл бросает трубку.

Сукин сын.

Видимо, Каллум не проинструктировал его, как отвечать.

Медленно кладу трубку и сижу за столом, пока меня не перестаёт трясти и пока мои хаотичные мысли не приходят в порядок. Затем достаю из сумочки бэтфон, кладу его на пол и топчу так, что от него не останутся лишь кусочки разбитого металла.

Я нахожу главный номер McCord Media на их сайте и набираю его со стационарного телефона, попросив оператора соединить меня с генеральным директором.

— Передайте ему, что звонит его жена, — говорю я, и мой голос становится пустым. — Это срочно.

Каллум выходит на связь с убедительным озабоченным голосом.

— Эмери? Что случилось? Что за срочность?

— Нет, Каллум. Это я задаю вопросы. Первый: кого ты нанял, чтобы притвориться Дэвидом Монтгомери из налогового управления?

Когда его пауза затягивается, я предупреждаю: — Если ты когда-нибудь захочешь увидеть меня снова, ты скажешь мне правду.

На другом конце провода раздается какой-то звук. Шаги. Он начал расхаживать по кабинету. Когда он заговаривает, его голос напряжен.

— Это старый знакомый. Кое-кто, кто был у меня в долгу.

О, черт.

Адреналин захлестывает мое тело. Меня снова начинает трясти, и я не могу перевести дыхание.

До этого момента оставалась крошечная вероятность того, что все это было недоразумением. Какая-то ужасная, но объяснимая ошибка. Но с его признанием все стало мучительно, ужасающе реальным.

Мне приходится увлажнить губы, прежде чем снова смогу говорить. Отчаянно пытаясь унять дрожь в голосе, я произношу: — А фиктивный иск? Это был тот же самый знакомый?

— Послушай меня, Эмери. Позвольте мне объяснить.

— Ни слова больше от тебя, если это не ответ, — горячо говорю я, не в силах сдержать гнев, наполняющий мой голос. — Кто подал иск?

Когда Каллум говорит, это звучит как будто сквозь стиснутые челюсти.

— Его подал младший клерк в фирме Уильяма.

— От имени?

— Никого. Истца не существует. Я его выдумал.

Боже мой. Вероломство просто поражает.

Не в силах больше сидеть на месте, я встаю и тоже начинаю шагать, проходя столько, сколько позволяет шнур стационарного телефона, а затем разворачиваюсь и иду в другую сторону.

— А Райан? Ты ведь заставил его уволить с работы, не так ли? Знал, что я попрошу тебя взять его на работу в твою компанию, чтобы ты мог выглядеть великодушным, когда согласишься.

— Да.

В тот раз он даже не колеблется. Адреналин, бурлящий во мне, превращается в ярость. Руки трясутся так сильно, что я с трудом удерживаю телефон в руках.

— А как же снос моего многоквартирного дома? Ты это подстроил, чтобы влететь как супергерой и спасти положение?

— Нет, но я жалею, что не подумал об этом. Ты могла бы переехать ко мне раньше.

Его полное отсутствие стыда в этом признании заставляет меня остановиться на месте и уставиться на стену с открытым ртом. Придя в себя, я снова начинаю шагать.

— Твое наследство, — огрызаюсь я. — Давай поговорим об этом. О том, из-за чего все это дерьмовое шоу вообще началось. Твой отец никогда не ставил тебе ультиматум, что ты должен жениться или потерять все, не так ли?

— Нет. Он слишком благоразумен, чтобы лишить наследства своего старшего сына.

— Хорошо, Каллум. Последний вопрос. — Эту часть я прокричала. — Какого хрена?

— Ты не готова к ответу.

— Лучше бы тебе, черт возьми, все равно дать его мне!

— Мы должны поговорить об этом лично.

— Как ты, блядь, так спокоен? Ты признаешь, что саботировал всю мою жизнь, чтобы заставить меня выйти за тебя замуж, ты, мудак!

— Уверяю тебя, я не спокоен. Но крики ничего не изменят.

Моя грудь вздымается, а глаза наполняются слезами, и мне нужно время, чтобы перевести дыхание.

— Почему? Просто скажи мне, почему? Зачем, черт возьми, тебе понадобились все эти проблемы, если ты мог просто пригласить меня на свидание, как нормальный человек?

— Я пригласил тебя на свидание. Ты сказала мне, что скорее будешь вынуждена пройтись голой от стыда по людным улицам, пока зрители будут выкрикивать проклятия и бросать тебе в лицо гнилые помидоры, как Серсея Ланнистер в «Игре престолов», чем пойдешь на свидание с таким самодовольным богатым мудаком, как я.