Такие лжецы, как мы (ЛП) - Джессинжер Джей Ти - Страница 32

Впервые вижу его без темных солнцезащитных очков, поэтому наконец-то могу хорошо рассмотреть его лицо. Арло симпатичный, лет тридцати с небольшим, с оливковой кожей и густыми темными бровями над необычными серебристо-серыми глазами.

Как и у его работодателя, эти глаза, кажется, хранят в своей глубине миллион секретов.

Он говорит: — Скоро привезут вашу сумку, а затем и все остальные вещи. Хотите, я помогу вам распаковать их?

Мгновенно заподозрив неладное, я спрашиваю: — Что значит «все мои остальные вещи»?

— Ваша одежда и личные вещи из вашей квартиры.

Я на мгновение ошеломлена.

— Все мои вещи везут сюда? Зачем?

Арло поднимает брови, затем мягко говорит: — Потому что вы теперь живете здесь, миссис МакКорд.

— О. Точно. — Помогите.

— Возможно, вы хотите сообщить мне свои размеры и любимые магазины одежды, чтобы я мог отправить их личному шопперу мистера МакКорда.

Когда я в замешательстве смотрю на него, он добавляет: — Для вашего нового гардероба.

— Какой новый гардероб?

— Тот, который мистер МакКорд хотел бы, чтобы вы имели.

Я горячо говорю: — Что не так с моим старым гардеробом?

Обойдя эту мину, Арло говорит: — Уборщицы приходят во вторник и четверг. Шеф-повар приходит ежедневно в восемь утра и уходит в шесть вечера. Если у вас есть какие-то предпочтения по поводу меню на день, просто оставьте список на письменном столе, — он жестом показывает на антикварный стол в другом конце комнаты, — и я передам ему. Массажист работает по вызову двадцать четыре часа в сутки, а если вам нужна горничная, чтобы помогать вам одеваться и содержать в порядке личные вещи, я попрошу агентство прислать кандидаток для собеседования.

Он терпеливо ждет, пока я все это усвою, но информация отскакивает от моего оцепеневшего черепа.

Его голос становится мягче: — Я понимаю, что это, наверное, очень тяжело. Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне за помощью.

Из пиджака он достает тонкий серебристый сотовый телефон.

— Я также на связи двадцать четыре часа в сутки. Мой номер уже запрограммирован, как и номера всех ваших личных контактов.

Я забираю у него телефон и держу его на расстоянии вытянутой руки между двумя пальцами, как можно держать маленькую, но ядовитую змею.

— Как все мои контакты уже запрограммированы в этой штуке?

Арло сжимает руки в кулаки и улыбается.

Опустив руку на бок, я вздыхаю.

— Послушай, Арло. Я знаю, ты думаешь, что пытаешься быть полезным, но эта загадочная улыбка меня пугает. А теперь ответь мне на вопрос, пожалуйста: как получилось, что номера уже запрограммированы?

Он на мгновение задумывается.

— Я понимаю, что вы с мистером МакКордом знакомы не так давно, но вы скоро обнаружите, что он всегда хорошо подготовлен.

Я говорю: — Значит, он шпионил за мной.

— Это значит, что он исключительно ориентирован на детали.

— Это значит, что он помешан на контроле.

— Это значит, что теперь, когда вы находитесь под его присмотром, вам больше не придется ни о чем беспокоиться.

— Семантика вызывает у меня беспокойство. А фраза «под его присмотром» заставляет меня чувствовать себя пациенткой. Я согласилась выйти замуж за этого парня, а не позволить ему лечить мои заболевания.

Постояв в задумчивости, Арло говорит: — Простите, если я оговорился. Я лишь имел в виду, что отныне вы будете под защитой.

— От чего защищать? Я управляю книжным магазином, а не нелегальным игорным бизнесом.

Он не отвечает. Просто улыбается и уходит.

Как и его босс, Арло усугубляет ситуацию.

Вздохнув, я осматриваю телефон, который он мне дал. Почти такой же тонкий, как черная карта Amex, он не имеет кнопок по бокам. Когда я касаюсь экрана большим пальцем, ничего не происходит.

Вряд ли Арло даст мне телефон с разряженной батареей, поэтому я откладываю кредитную карту на комод и переворачиваю телефон в руках, осматривая его. Помимо отсутствия кнопок, на нем нет ни отверстий для зарядного устройства, ни каких-либо других обозначений.

Он гладкий, пустой и немного угрожающий.

Поддавшись импульсу, я подношу трубку ко рту и говорю: — Позвонить Дани.

Экран загорается. Вызов Дани отображается белым шрифтом на простом синем фоне. Затем раздается звук звонка.

— Алло?

Ни хрена себе. Это сработало.

— Дани, это я.

— Эмери?

— Да.

— Почему мой телефон показывает неизвестного абонента?

— Я использую этот странный бэтфон, который дал мне Каллум. Я даже не знаю, как он работает. Кажется, голосовые команды. Наверное, он сделал его на заказ у Илона Маска.

Ее тон становится взволнованным.

— Каллум дал тебе телефон?

Я оглядываю роскошный шкаф и вздыхаю.

— Да. Он подарил мне еще кое-что.

— О Боже. Если ты скажешь «герпес», я убью его.

— Нет, глупая! Почему ты так думаешь?

— Потому что ты говоришь так, будто только что побывала на похоронах.

— Близко. Свадьба.

Пауза, затем она резко говорит: — Нет.

— Да.

Вскрик, доносящийся по линии, настолько громкий, что я моргаю. Затем она кричит: — Ты не вышла замуж за Каллума, мать его, МакКорда! О Боже, сучка, скажи, что ты шутишь!

— Я не шучу. Я стою посреди его огромного шкафа в его гигантской спальне в его замке-доме, пока мы разговариваем.

Задыхаясь, она говорит: — Как? Когда ты уходила после ужина, то сказала, что написала ему сообщение. Что, блядь, произошло между этим моментом и тем, где в итоге вы поженились?

Она делает паузу, чтобы перевести дух, а затем требует: — И почему ты не пригласила меня на свадьбу?

Потирая лоб, я говорю: — Это было больше похоже на свадьбу с ружьем, только без беременности.

Мысли о сегодняшнем сумасшедшем дне утомляют меня. И, честно говоря, немного угнетают.

Я никогда не была одной из тех девушек, которые всю жизнь мечтают о большой свадьбе, но то, что кольцо мне надел на палец властный незнакомец, а потом перекинул через плечо и посадил в машину, тоже было не совсем то, чего я ожидала.

— Все произошло так быстро. Каллум появился у меня дома без предупреждения, у нас состоялся очень странный разговор, который ничего не решил, потом он пришел в магазин сегодня утром с контрактом и устроил Харпер, Вив и Тейлор спонтанные оргазмы, когда они его увидели. Затем он позвонил через некоторое время, чтобы уточнить детали оформления документов, и у нас состоялся еще один странный разговор, который ничего не решил, кроме того, что я согласилась выйти за него замуж. Потом Каллум бросил трубку и не прошло и получаса, как он явился со своим адвокатом и, заметьте, гребаным капелланом. А потом, в общем-то... мы произнесли наши клятвы.

Тот глухой звук, который я слышу, — это, наверное, Дани рухнула на ближайший стул.

Я говорю: — Если ты думаешь, что это было интересно, подождите, пока я не расскажу тебе, что он сказал мне в машине после церемонии.

— Что?

— Что он хочет шлепать меня по киске, пока я не кончу ему на руку.

После минутного молчания Дани вздыхает: — Бог есть.

Я стону.

— Все, что я знаю, это то, что я стою в чужом гардеробе, не имея ничего, кроме подписанного экземпляра «Outlander», странного мобильного телефона и черной карточки American Express, чтобы составить мне компанию, и я почти уверена, что у меня нервный срыв. Не могла бы ты прийти и взять меня за руку?

— Назад. Ты сказала «черная карта American Express»?

— Да.

Ее голос взволнован, Дани говорит: — О, милая. Я знаю идеальный способ вылечить нервный срыв.

— Какой?

— Терапия.

Когда я выдыхаю, она смеется.

— Розничная терапия. Ты только что вышла замуж за миллиардера, Эм. Давай пройдемся по магазинам.

Я на мгновение задумываюсь, а затем улыбаюсь.

— И именно поэтому я люблю тебя.

— Может, мне заехать за тобой?

— Нет, у меня есть идея получше. — Моя улыбка становится еще шире. — Какой твой любимый цвет Ferrari?