Такие лжецы, как мы (ЛП) - Джессинжер Джей Ти - Страница 21

Когда Вив и Тейлор возмущенно смотрят на нее, она замирает на месте, гримасничает и опускает плечи.

— Упс.

Вот почему им всем пришлось отправиться на пьянку.

Я разрушила их жизни.

Сабина и Мерф, вероятно, уже выполнили свой самоубийственный договор, который, как я предполагаю, они заключили после того унылого ужина в «Jameson's».

Я уже готова закрыть лицо руками и разрыдаться, но в этот самый момент в парадную дверь входит Каллум МакКорд.

Он останавливается на входе, смотрит на одну эмоциональную и трех потасканных женщин, уставившихся на него, и выдает такую ослепительно великолепную улыбку, что мы все дружно задыхаемся.

— Доброе утро, дамы. Прошу простить за беспокойство.

Вивьен смотрит на него сверху вниз, ее глаза расширены, а губы приоткрыты. Харпер смотрит на него с явным вожделением, как будто он новая сумка Birkin. Даже Тейлор выглядит ошарашенной, моргая, как вампир при дневном свете.

Привыкший ошеломлять женщин молчанием, Каллум улыбается шире.

— Мне нужно передать Эмери кое-какие бумаги.

Не особенно торопясь, он подходит к нам.

Сегодня Каллум МакКорд одет в темно-синий костюм, который, вероятно, был сшит вручную в Италии группой монахов-девственников и переправлен через Атлантику на спине единорога. Его волосы идеально причесаны, борода идеально подстрижена, а аура сексуального магнетизма идеально разрушительна.

Он останавливается по другую сторону прилавка и смотрит на сидящую там Тейлор. Заметив татуировку на ее открытом плече, он читает ее вслух.

— Из чего бы ни были сделаны наши души, его и моя — одинаковы.

Он смотрит ей в глаза, а потом тихо говорит: — Бронте тоже моя любимая. Не то чтобы кто-то мог полюбить такое чудовище, как Хитклиф, в реальной жизни, но что такое хорошая книга, если не побег от этого самого чудовища?

На татуировке Тейлор не указано имя автора, написавшего эту цитату.

А это значит, что Каллум не только знает одно из величайших произведений классической литературы — роман, написанный феминисткой еще до появления такого понятия и считающийся многими величайшей историей любви всех времен, — он знает его наизусть.

Если бы крики яичников были слышны, мы бы все оглохли.

На бледных щеках Тейлор появляются два розовых пятна. Ее голос охрип, и она говорит: — Да.

Удовлетворенный тем, что он так сильно повредил ей лобную кору, что она больше никогда не сможет издавать что-то большее, чем ворчание, Каллум переключает свое внимание на меня.

— Здравствуй, дорогая. — Он держит в руке конверт из плотной бумаги. — Контракт. Я с нетерпением жду твоих отзывов.

Он кладет конверт на стойку, поворачивается и выходит.

Когда дверь за ним закрывается и облако тестостерона рассеивается, трое моих подруг поворачиваются и смотрят на меня.

— О, перестаньте так на меня смотреть, — говорю я, сменив слёзы на раздражение, увидев очередное выступление Каллума МакКорда, покоряющее женские сердца.

Вив вздыхает: — Кто. Это?

— Супергорячий супер балерун, — говорит Харпер. Она подносит руку к щеке. — Мое лицо покалывает.

— У меня аж мурашки по коже, — говорит Тейлор, удивленно глядя ему вслед. — Этот чувак знает «Грозовой перевал»? — Она качает головой в недоумении. — Может быть, у человечества все-таки есть надежда.

Я выхватываю конверт и разрываю его.

— Все успокойтесь. Он не такой уж и великолепный.

Они смотрят на меня так, будто я сошла с ума.

— Девочки, серьезно. Если он богат, привлекателен, хорошо одевается и читал «Грозовой перевал», это еще не значит, что он весь такой.

Тейлор весело говорит: — Уверена, что именно это и означает, тупица.

— Нет, не так, потому что он еще и высокомерен.

Я не получаю никакого ответа. Все продолжают смотреть на меня так, будто я говорю на иностранном языке. Очевидно, им нужны дополнительные доказательства.

— И нетерпеливый.

Ничего. Тишина.

Я говорю громче: — И негибкий. К тому же он всегда считает себя правым!

— Да уж, — говорит Тейлор, смеясь. — Он мужчина. Но у него все равно отличная задница.

— Подожди, только не говори, что он тебе нравится? Тебе никто не нравится!

— Он мне нравится настолько, что я могу привязать его к полу на кухне.

— Что значит «привязать»? Заняться сексом?

Ее улыбка снисходительна.

— Забудь об этом. Я не хочу знать.

— Что это за контракт, о котором он говорил? — спрашивает Вив, придвигаясь ближе и разглядывая бумаги в моих руках.

— Да, — говорит Харпер. — И почему он назвал тебя «дорогая», если ты так его ненавидишь?

— Я не говорила, что ненавижу его. Просто считаю его сумасшедшим, вот и все. А что касается контракта...

Вынимаю пачку бумаг из конверта и смотрю на верхнюю страницу.

— Это для нашего брака.

Тишина.

Спустя мгновение Вив неуверенно спрашивает: — Ты выходишь замуж?

Тейлор недоверчиво говорит: — Ты выходишь замуж?

И Харпер громко говорит: — Ты выходишь замуж? За него?

— Я еще не решила. Но он предлагает мне десять миллионов долларов. И вы бы видели кольцо! Оно стоит больше, чем моя первая машина.

Три пары глаз выпучиваются, глядя на меня.

Я вздыхаю, перелистывая страницы.

— Это долгая история.

— Да, блядь! — говорит Тейлор, разводя ноги так, что они свисают с края прилавка. — Время рассказывать, девочки.

По тому, как они исходят слюной, понимаю, что не слезу с крючка, пока не дам им что-нибудь, поэтому нехотя соглашаюсь.

— Хорошо. Я дам вам сокращенную версию. — Затем вкратце излагаю суть своих встреч и разговоров с Каллумом, и закатываю глаза, глядя на выражения их лиц.

— Я знаю. Это очень странно, правда?

— Странно? — повторяет Харпер с сухим смешком. — Нет, Эм. Это не странно. Это удивительно.

— Значит, ты сказала бы «да»?

— Ты что, шутишь? Я бы согласилась, а потом залезла бы на этого мужчину, как на дерево, и трахала бы его до одури!

— То же самое, — кивает Тейлор.

Я смотрю на Вивьен. Она выглядит обеспокоенной и на мгновение задумывается.

— Я признаю, что это заманчиво. Но как же любовь?

— Как же любовь? — спрашивает Харпер, которая теперь облокотилась на столешницу по другую сторону от Тейлор. — Любовь, на мой взгляд, переоценена и является ненадежной основой для такого серьезного дела, как брак. Я была безумно влюблена в Чада, и посмотрите, к чему это привело.

Тейлор кивает.

— Моя мама тоже была безумно влюблена в моего отчима. Все, что она получила, — это разбитое сердце и несколько сломанных костей. Единственная любовь, которая работает, — это книги.

Вивьен говорит: — Вы, ребята, ошибаетесь. Не все отношения заканчиваются так. Любовь — это единственное, что действительно имеет значение.

На что Харпер вздыхает.

— Это говорит девушка, которая никогда не была влюблена. Позвони мне через несколько лет, когда твое сердце будет разбито несколько раз, и мы хорошенько посмеемся над тем, какой наивной ты была.

Вивьен скрещивает руки и прислоняется спиной к стойке.

— Ну, я все еще верю в любовь. И я бы не вышла замуж за человека из-за его денег.

Я говорю: — Итак, два голоса за, один против.

— Что Дани думает обо всем этом? — спрашивает Харпер.

— Она в команде «Выйти замуж за деньги»

Вивьен настаивает: — Это плохая идея. Что будет, если ты выйдешь замуж за этого парня, а через год встретишь любовь всей своей жизни?

Я смотрю на бумаги в своих руках.

— Не знаю, но уверена, что здесь есть что-то на этот счет. Каллум не может не быть дотошным.

Харпер говорит: — Более вероятный сценарий — они поженятся, а потом она влюбится в него. — Она бросает на меня многозначительный взгляд. — И я думаю, мы все согласимся, что такой богатый и красивый парень никогда не будет верен. У него слишком много возможностей.

Мне не дает покоя мысль о том, что я эмоционально привязана к Каллуму. Это все равно что влюбиться в какое-нибудь экзотическое животное из зоопарка, которое постоянно пытается вырваться из клетки и съесть меня.