Такие лжецы, как мы (ЛП) - Джессинжер Джей Ти - Страница 13

— Вполне возможно! Он кормил тебя, Эм. Даже после того, как ты его отвергла. И мы оба знаем, какое место занимает еда в твоей иерархии потребностей. Если ты скажешь «я голодна», то через двадцать минут превратишься в нечто, что следует держать на цепи в подвале при полной луне.

— Я уже говорила, что ненавижу тебя?

— Заткнись. Ты любишь меня. А теперь скажи мне, почему ты сказала «нет».

Перестаю жевать, чтобы бросить на телефон в руке взгляд, полный недоверия.

— То есть ты считаешь, что я должна была сказать «да»?

— Конечно. Почему бы и нет?

— Пфф. Мы могли бы пробыть здесь до следующей недели, если бы я перечислила все причины, почему «нет».

— Правда? У тебя есть что-то более важное?

— Чем выходить замуж за совершенно незнакомого человека? Да!

Подруга насмехается.

— Например?

— Как у всех! Послушай себя, Дани. Ты говоришь так же безумно, как и Каллум. Кроме того, он не был серьезен. Это был какой-то больной розыгрыш.

— Ты уверена?

— Боже мой. Ты перешла на темную сторону. Почему какой-то случайный миллиардер хочет на мне жениться?

— Перестань на минуту корить себя и подумай о том, что, возможно, ты более пригодна для брака, чем тебе кажется.

Качаю головой и жую очередной кусочек салата, давая ей время осознать, что она только что сказала.

Наконец, Дани вздыхает.

— Ладно, хорошо. Это был розыгрыш.

— Спасибо.

— Кстати, я говорю это только для того, чтобы мы не поссорились. Думаю, есть большая вероятность, что он был серьезен.

— Я вешаю трубку.

Прежде чем успеваю это сделать, она говорит: — Помнишь, как Бен был одержим тобой?

— До того, как он бросил меня без объяснения причин и больше о нем не слышали?

— Ну... да. Он так и сделал. Но до этого он был таким киской, что все его друзья смеялись над ним.

Я бормочу: — У меня от этого разговора мигрень.

Не обращая на меня внимания, подруга продолжает.

— И Крис с Брэндоном тоже были в восторге от тебя.

— До того, как они меня бросили, ты имеешь в виду. Ты видишь здесь закономерность?

— За последние несколько лет у тебя было несколько неудачных расставаний. Но это не значит, что ты не замечательная.

— Почти уверена, что это именно то, что это значит, подруга.

Возмущенная, она говорит: — Ну, я бы вышла за тебя замуж. Если бы я была лесбиянкой, я имею в виду.

— Как невероятно утешительно. Спасибо.

— Не язви. Я делаю тебе комплимент.

Пока я закатываю глаза, в магазине звонит телефон.

— Мне нужно идти. Поговорим позже.

— Приходи к нам на ужин в пятницу вечером.

— Что вы готовите?

— Лазанья. Увидимся в шесть.

Дани отключается, не дожидаясь ответа, потому что знает, что я никогда не откажусь от макарон. Кладу мобильник на рабочий стол и беру трубку телефона в магазине.

— Lit Happens, чем могу помочь?

— Это Дэвид Монтгомери из Калифорнийского департамента по управлению налогами и сборами. Могу я поговорить с владельцем, пожалуйста?

Вот черт. CDTFA. Хуже может быть только известие от налоговой службы. Мое сердце падает в желудок.

Я неуверенно говорю: — Это владелец.

— Мисс Иствуд?

— Да.

— А, отлично. Я звоню, чтобы обсудить ваш счет по налогу с продаж.

Я уже нутром чую, что все будет очень плохо.

— А что с ним?

— Мы провели внутренний аудит и обнаружили некоторые аномалии в ваших декларациях.

Сглотнув, я повторяю: — Аномалии?

— Да. Ваши доходы были занижены в течение нескольких лет. Десяти, если быть точным.

Сердце бьется так быстро, что у меня перехватывает дыхание. Мой голос звучит высоко и сдавленно.

— Нет, это невозможно. Мы ведем учет каждой продажи, даже наличных. И мы всегда вовремя подаем документы. Мой бухгалтер - отличный...

Он прерывает меня: — Основной остаток по счету составляет один миллион девятьсот шестьдесят четыре тысячи долларов и семьдесят два цента.

Я задыхаюсь от ужаса и покрываюсь холодным потом.

Мистер Монтгомери спокойно добавляет: — Плюс штрафы.

— Штрафы?

— Мы можем отменить штрафы, если вы выплатите основную сумму в течение тридцати дней.

Моя хватка за реальность ослабевает, и я истерически смеюсь.

— О, как чудесно! Как щедро с вашей стороны! Я так рада!

Он решает, что я веду себя как заноза в заднице, и меняет свой профессиональный тон на холодный неодобрительный.

— Мисс Иствуд, это не повод для смеха. Налоговое мошенничество — это преступление, которое карается серьезными штрафами. — Его голос становится угрожающим. — Или тюремным заключением.

В панике я вскакиваю со стула и начинаю метаться.

— Послушайте, это должно быть какая-то ошибка. Мы заплатили все налоги с продаж, которые когда-либо собирали. Вам нужно еще раз просмотреть декларации.

— Уверяю вас, здесь нет никакой ошибки.

— Должна быть!

— Нет. Вы будете платить чеком или банковским переводом?

— У меня нет двух миллионов долларов!

Мистер Монтгомери кудахчет.

— Как жаль. В таком случае, мы продолжим сбор денег. Вы владеете своим домом?

— Что?

— Мы наложим арест на имущество.

— Я снимаю квартиру! У меня нет ничего, кроме машины!

— Тогда мы наложим на нее арест. И получим судебное решение против вас лично, чтобы все будущие доходы были конфискованы до тех пор, пока не будет выплачена вся причитающаяся сумма.

От того, как холодно он рассуждает о разрушении всего моего финансового будущего, мне хочется рвать на себе волосы. Дрожа и обливаясь потом, я стою у стола, одной рукой сжимая трубку, а другой прижимая ее ко лбу.

— Я не видела ни счета, ни какого-либо уведомления об этом. Как вы можете уже начинать собирать деньги?

— Мы отправили несколько счетов-фактур на ваш рабочий адрес. Вы не ответили.

— Это потому, что я никогда их не получала!

Он фыркает, как будто считает меня большой жирной лгуньей.

— Тем не менее, счет остается просроченным.

— Как, черт возьми, я смогу достать два миллиона долларов?

Мистер Монтгомери презрительно говорит: — Я не могу давать финансовые советы, мисс Иствуд. Я не бухгалтер.

Этот парень. Клянусь Богом, этот парень вот-вот охренеет и все узнает.

— Послушайте меня, Дэвид. Кто-то совершил ошибку. Огромную ошибку. Вы должны еще раз взглянуть и исправить ее.

Он превращается в робота и произносит заученный наизусть сценарий, который звучит так, будто взят прямо с сайта компании.

— Если налогоплательщик не согласен с решением, касающимся его ответственности за уплату налогов или сборов, он может оспорить это решение, подав апелляцию в установленные законом сроки.

Наконец-то надежда!

— Значит, я могу подать апелляцию?

После паузы, во время которой я слышу, как мистер Монтгомери перекладывает бумаги, он возвращается на линию с улыбкой в голосе.

— Вообще-то, нет. Срок истек.

На мой возмущенный стон он отвечает: — Я дам вам свой номер, чтобы вы могли связаться со мной по любым вопросам.

Мне едва хватает ума, чтобы записать его, но я все же делаю это, нацарапав номер 800 в блокноте рядом с телефоном, а затем с отвращением бросаю ручку.

— До свидания, мисс Иствуд. И удачи вам.

Ликуя, он отсоединяется.

Мудак.

Когда стою на месте, и холодный пот струится по моим вискам, то вижу маленькую белую карточку на дне коричневого пакета, который взяла у Каллума. Я тянусь внутрь и беру ее.

Это его визитная карточка. Его имя, название компании и контактная информация выбиты на ней элегантным черным шрифтом.

Я переворачиваю открытку и обнаруживаю, что он написал записку на обратной стороне таким точным шрифтом, что она кажется сделанной на компьютере.

Спасибо за удовольствие от твоей компании.

Пожалуйста, позвони мне, если ты передумаешь.