Хозяйка хищной космической оранжереи (СИ) - Лунёва Мария - Страница 73

— Да, — выдохнул Лукер, вдавливая меня в свое тело. — Пети…

Как мне нравилось это ощущение. Его беспомощность передо мной. Осмелев, я лизнула ключицу и царапнула зубами. Его тело задрожало. Он дернулся и, рывком раздвинув мои ноги, закинул их на свою талию.

Поцелуи продолжились.

Щелкнула пряжка на моих штанах, и они поползли с моей попки. Чтобы помочь ему, я прогнулась в талии.

Лукер все же сел.

В угол палатки полетели сначала мои штаны и маленькие белые трусики, а затем и его вещи. Я опустила взгляд, но ничего разглядеть мне не позволили. Протянув руку, Лукер приглушил свет.

— Знаю я этих типов. Будут сначала глазеть на тени на стене палатки, а завтра подкалывать тебя. Замучаюсь морду бить Кирру.

Вместо смущения и робости пришла такая теплая благодарность. Даже в такой момент он думал обо мне. О том, что будет жутко стыдно, если кто-то намекнет на то, что происходило этой ночью.

— Люблю тебя, — шепнула и снова притянула его к себе.

Ночную тишину нарушало наше дыхание и тихие шепотки. Из палатки рядом выскользнули две тени и направились к катерам.

Риме и Кирр.

Понятливые…

Но в следующее мгновение я уже о них и не вспоминала. Мои ноги оказались на плечах орша, а сама я на его бедрах. Тихое, медленное скользящее движение. Неприятная, резкая боль и чувство полного единения. Наполнености.

Схватившись за руки Лукера, слабо улыбнулась, вглядываясь в его напряженное лицо. Выдохнув, он продолжил движения. Мягкие, щадящие.

По его шее стекала капелька пота. Толчок, еще один… Постепенно боль ушла. На ее место пришло что-то такое, отчего у меня поджимались пальцы на ногах. Впившись ноготочками в мужские бедра, я громко задышала.

— Пожалуйста… — взмолилась.

— Все для тебя, любимая, — навалившись, он прижал меня к спальнику.

Его движения ускорились, стали резче и быстрее. Не сдерживая себя, застонала, цепляясь за него. Царапалась и все просила, признавалась в любви…

Напряжение внизу живота сводило с ума. Еще толчок, и тело пробило волной жара. Я ловила ртом воздух задыхаясь. Меня било мелкой дрожью. Хватая ткань спальника, тянула ее на себя.

В уголке моего разума возникла мысль, что это и есть то самое, о чем шепчутся все женщины. Но она растворилась в общем потоке дикого удовольствия.

Глава 95

Мы лежали в объятиях друг друга и молчали. Лукер удерживал свое тело на локтях, чтобы совсем не придавить, а я обнимала его голову, перебирая пальцами волосы.

Как же было хорошо.

Уголки губ невольно приподнимались, когда я слушала его прерывистое тихое дыхание. Ощущала его тепло.

И так хотелось, чтобы этот момент длился как можно дольше. Чтобы ночь была бесконечной…

Но Лукер пошевелился и, перекатившись на спину, увлек меня за собой. Теперь я лежала на его груди. Под щекой бешено билось громкое сердце.

Вслушавшись в этот звук, я сладко вздохнула.

Его рука легла на мой затылок, и он принялся массировать его. Это действовало расслабляюще. Глаза медленно закрывались, но я боролась со сном.

Мои пальчики вырисовывали узоры на его коже.

И мы по-прежнему молчали. Неловкости не было, скорее умиротворение.

— А что будет дальше? — наконец решилась я на вопрос.

— А дальше будем мы, Петуния, — ответил он не задумываясь. — Дом, семья и любовь. Ухаживания, конечно. Куда без этого. К отцу твоему приду. Цветы маме подарю. С ними разговор состоится. Не легкий.

— Будешь просить мою руку и сердце?

— Нет, — он тихо засмеялся, — скорее объясняться за это.

Он отпустил мой затылок и скользнул по правой руке, нашарил пальчики и сжал.

Я не сразу поняла, что не так. Приподнявшись, высвободила из его захвата ладонь и вытянула. Открыла рот и уставилась на… На кольцо. То самое оршское! Свадебное! И едва заметный цифровой узор на коже присутствовал.

Моргнув, перевела взгляд на Лукера.

— Когда? — только и смогла выдавить из себя.

— Когда понял, что ты и правда любишь и желаешь меня как мужчину. Ну, буквально минут пять назад, когда ты стонала, шептала мое имя и просила сделать тебя своей. Вот я и сделал.

Он тихо засмеялся. Счастливо так и немного проказливо.

— Лукер, дар орш Ор! — возмутилась я.

— Да, Петуния орш Ор ди Войнич? Вы что-то хотели возразить?

Я моргнула, услышав свое новое имя. Так необычно, но в то же время безумно приятно слышать.

— То есть я твоя жена? Вот прямо все?

— Угу, — он важно кивнул, в то время как его рука скользнула на мои ягодицы и сжала. — Прямо вся моя жена.

— Лукер, я же серьезно, — нахмурилась.

— И я, — он перекатился, и я снова оказалась под ним. — Знаешь, милая, что-то ты бодрая. Вижу, что силы еще остались.

Он говорил и в то же время не торопясь укладывался между моих ножек, поднимая их себе на талию.

— Лукер…

— Да, определенно силы еще есть, раз возмущаешься. Надо исправлять.

Склонившись, он завладел моим ртом. Разговоры вести вмиг расхотелось. Обняв его, вцепилась в расцарапанные моими ноготками плечи и лишь вскрикнула, ощутив, что он вновь наполнил меня собой. В этот раз Лукер не спешил. Он любил меня нежно, осыпая лицо, шею, грудь поцелуями. Его движения были дразнящими и размеренными, нарочно тягучими.

Постанывая, я пыталась заставить его ускориться, но слышала лишь тихий проказливый смех.

Замерев на мгновение, он и вовсе сел и притянул меня на себя.

— А теперь немного поскачем, чтобы сил не было мужу перечить.

Обхватив за талию, он приподнял и опустил на себя…

Палатку наполнили новые звуки, горячие шепотки и шлепки.

Мой орш держал меня под попку, опуская на себя. Я же покрывала его шею поцелуями, желая, чтобы он потерял контроль. И надолго его не хватило. Снова повалив меня на лежак, Лукер задвигался как сумасшедший. С тихим, бешеным рыком.

И снова жар. Забившись, откинула голову назад, ловя воздух ртом.

Несколько толчков, рык, и Лукер опустился сверху.

Громко прерывисто дыша, он что-то быстро бормотал на родном языке. Я не понимала слов, но отчего-то они дико меня смущали.

Повернувшись набок, он притянул меня к себе и крепко обнял.

— Петуния, — его дыхание разбивалось о мои волосы. — Ты ведь не будешь ругаться за кольцо? Не хочу ссор. Я так долго тебя ждал, что просто не вынесу размолвок.

Услышав его признание, улыбнулась и обняла своего огромного орша за талию.

— Нет, не буду, — пробормотала и коснулась губами его груди. — Но перед папой объяснишься.

— Естественно, мой цветочек. Но мне кажется, что он уже мысленно смирился с тем, что его клумбу потихоньку разоряют. Но в то же время рад, что украденные цветочки обнаруживаются буквально в соседних домах, а не где-то там, на других планетах. Так что особо лютовать он не станет. Я, если честно, более всего не люблю, когда в семье раздор. С детства не переношу, когда братья ругаются, или, что еще хуже — мама или амаша.

— Зато теперь можно позвонить твоей бабушке и кольцо показать, чтобы больше никогда не говорила, что ты чего-то там недостоин.

Я подняла голову и взглянула на него. Лежал, молчал, лишь улыбался, и не нагло, как всегда, а как-то довольно и чуточку ранимо. Он мне сейчас напоминал большого зеленоглазого кота.

— Она была права, Петуния, — я самый младший из ее прямых внуков. Естественно, она все ждала, когда же я начну вести себя как Маэр или Лэксар, я же развлекался, ловя от жизни все. Ну а когда встревал в переделку, то появлялись четверо моих старших братьев и все разводили. Даже Мити и Дупел не приносили столько головной боли. Те всегда жили по принципу: сами натворили, сами за собой прибрали.

— Неправда, — я нахмурилась и провела ладонью по его щеке, — ты не такой. Не наговаривай. Вон какой у меня лагерь, всем на зависть. Ты отличный организатор. Да без тебя я бы или в бурю утонула, или сожрал бы бутончик какой под скалой. Не хочу слышать о тебе плохое.