Хозяйка хищной космической оранжереи (СИ) - Лунёва Мария - Страница 66

— Хорошо, Пети, вопрос с браком до возвращения домой я не поднимаю, — ворчал возвышающийся надо мной орш. — Но… всей ерундой, что перечислил Кирр, заниматься не буду. Чего хвостом вокруг женщины крутить, если я прямо говорю, что люблю тебя? Мне чего, за сомнительными вениками чувства прятать? Или какого тебя в глушь тащить, когда в палатке удобно, сухо и тепло? Какая романтика в том, чтобы ненароком застрять где-нибудь в непролазной чаще? И вообще, эта планета к ухаживаниям не располагает.

Он вроде и ворчал, но при этом я видела в его глазах какую-то обиду, что ли.

Я не сказала ему «да», — сообразила, в чем дело.

Он сделал предложение и получил пусть и не открытый, но все же отказ.

Подняв руки, я обхватила его голову и, притянув к себе, поцеловала. Он замер. Вздрогнул, а после… Его губы сминали мои с какой-то голодной яростью. Застонав, Лукер и вовсе подмял меня под себя. Его руки принялись шарить по моему телу, задирая футболку. Я не сопротивлялась, напротив, отвечала ему тем же. Жадно. Горячо.

В голове пульсировала только одна мысль — я нашла мужчину своей мечты. Он только мой. И видит лишь меня.

— Лукер, — выдохнула между поцелуями. — Я выйду за тебя замуж. Слышишь? Прошу лишь не спешить. Зачем, если я и так уже твоя. Твоя, и на другого уже не посмотрю…

Он приподнялся и поймал мой взгляд.

— Значит, да? — а в глазах что-то безумное.

— Да, — я улыбнулась. — Но кольцо и все остальное дома. Не хочу, как у сестры. Придешь к нам домой и сделаешь предложение, переговорив с папой. Подаришь цветы и сладости маме. Хочу, чтобы было красиво. Как мечтала.

Он улыбнулся и кивнул. А после, склонившись, снова скользнул по моим губам. Так нежно, что бабочки в животе вспорхнули. Его короткая мягкая бородка приятно щекотала кожу. Ласково. В этом мужчине мне нравилось абсолютно все.

Расслабившись, я подняла ладонь и провела костяшками пальцев по его скуле. Он прикрыл глаза, наслаждаясь моей лаской. Я же изучала его лицо.

— Люблю, когда ты смотришь на меня, — прошептал Лукер. — Это делает таким счастливым. Я ловил твой случайный взгляд, желал задержать его на себе подольше. И так боялся проиграть, в очередной раз приехать за тобой в университет и увидеть с другим. Понять, что шанс упущен, и ты так и не станешь моей, Петуния. Моя маленькая красивая девочка с нежным взглядом. Как же я боялся, что никогда не случится этого утра. Что я не услышу твое «да». Не отталкивай, прошу. Я не буду спешить. Терпеливо дождусь, когда ты действительно захочешь получить мое кольцо, но прошу, смотри на меня, целуй. Говори, что я твой. И я буду ждать столько, сколько потребуется.

Я обняла его за шею и притянула к себе.

— Я люблю тебя, Лукер.

На его губах заиграла такая улыбка, что сердце сдалось. В теплых зеленых глазах засветился огонек безумия.

— Повтори, — шепнул он.

— Я люблю тебя, Лукер дар орш Ор. Поэтому расслабься и не спеши. Ты уже успел. — Сделав глубокий вдох, ощутила странный аромат. Чего-то острого, что ли. — Мне кажется, они нам резину готовят.

— Что? — Лукер приподнял бровь.

— Запах, — выдохнула. — Странный для завтрака, ты не находишь?

Он принюхался и нахмурился.

— А-а-а! — раздалось громкое с кухни. — Да что это за… Горим!

Глава 86

Выскочив из палатки, я встала как вкопанная. Открыв рот, сообразила, что срочно нужно что-то делать, иначе… иначе мы просто лишимся полевой кухни. Суетливо покрутившись на месте, обогнула остолбеневшего Лукера и ринулась к контейнерам со своими растениями. Схватила за ручку ведро с приготовленной для разведения органического удобрения водой и одним плавным движением затушила, кажется, наш завтрак, а заодно и одного шибко неугомонного Сакали с половником в руках. Огонь, вырвавшийся из нашей портативной печи и вовсю облизывавший стойки палатки, жалостливо зашипел и погас, выпуская густой белый пар.

— Кирроси Шибу, — мой вопль, наверное, услышали все, — что ты забыл на кухне?

— Я, — он ошалело ткнул в себя половником, — оладушки решил сделать. А оно как вспыхнет!

— Где Риме? — я с силой впихнула ему в руки ведро. — Куда ты дел нашего повара?

— Да за водой послал, чтобы он потом посуду вымыл. А я вот тут…

Он моргнул и проследил за легким, словно перышко, пеплом, осевшим на кончик его носа.

— Да твою же… Кирр, ты себя переплюнул, — Лукер вышел из-за моей спины и осмотрел шатёр. — Как ты смог вообще такое сотворить? Схватив толстый держатель, он поднял абсолютно чёрную сковороду за оплавившуюся ручку и огромными глазами уставился на брата.

За моими спинами возникли Дупел и Мити.

— Да я только масла налил, и всё, — оправдывалось наше счастливое несчастье. — Замешал муку, яйца и воду в тесто, и вот…

Кирр так забавно хлопал ресничками, что я почти поверила в несчастный случай, если бы не одно но…

— Кирроси Шибу, павлин ты самоуверенный, а ты хоть раз вообще в таких условиях готовил? — процедила я, прекрасно зная, каким будет ответ.

— Да я вообще гений, что я с какой-то портативной полевой кухней не справлюсь? — важно заявил он и попытался стряхнуть пепел с носа, размазывая его по щеке.

И чем больше он руками махал, тем гуще осыпались с обгоревшего навеса хлопья.

— Ий-ё, — из-за палатки появился Риме. — А это фирменные оладьи так жару дали? — не удержался он. — Не, ну обещал удивить, и сделал. Мужик! Считай, я челюсть с земли поднимаю.

Оценив издевку друга, я оскалилась, как акула, в доброй голодной улыбке.

Кирроси шмыгнул носом и прищурился, нехорошо так. Взглянул на поверженную его кулинарным талантом печь, на сковороду, которую все ещё держал в прихватке Лукер, на осыпающуюся пеплом крышу нашей многострадальной кухни и расправил важно так плечи.

— Сказал, будут оладушки, значит, будут, — заявил он как-то больно пугающе. — А ну, пошли все отсюда. Завтрак через час.

Отобрав у Лукера сковороду, он принялся отцеплять подвязанные тряпичные стенки.

— Кирр, — прорычал мой орш.

— Всё подчиню и сделаю лучше, погуляйте пока часик. Ты вообще её соблазнял, вот и не отвлекайся. Что я зря сюда тащился? Уже окольцуй и не трепи мне нервы. Чтобы я вечером бабушке отчитался, что у тебя там всё в лучшем виде…

— Ты что ей докладываешь? — голос Лукера сделался зверским.

— Естественно! Я здесь вообще как ее шпион! Все кыш-кыш-кыш отсюда. На кухне профессионал.

Он дернул за липучки, и стенки опустились разом, скрывая его от нас.

— Не понял? — Риме приподнял бровь. — Он меня что, теперь еще и из кухни выжил? Нет, ну что за тип, а?

— Ах да, сородич мой незаменимый, — из дверного проема палатки высунулась рука и ухватила Риме за ворот футболки. — Будешь мне помогать.

И моего друга затащили внутрь.

— Лукер? — я обернулась на своего орша.

— Это катастрофа, — выдохнул он. — Кирр совершенно не умеет готовить.

— Поклеп! Наговор завистников! — заголосила кухня-палатка.

— Но у нас же есть бульоны, да? — я с надеждой заглядывала в глаза Лукера. — И Риме он пока не угробил.

— Да, мы пока еще не на грани голодного вымирания. Но… Кирроси, я тебя прошу, займись лучше катером, — орш ринулся было в палатку, но оттуда высунулась рука и ткнула ему в нос указательным пальцем. — Сначала оладьи, а потом все остальное.

— Вот и покушали, — тяжело вздохнул за нашими спинами Мити.

— А где Далам? — вдруг оживился Дупел.

— Далам, — Кирр выглянул наружу. — Далам!!!

От этого крика я вздрогнула всем телом.

Дверь в душевой открылась, и выскочил наш четвертый сакали с перепуганным лицом, прикрываясь одним полотенцем.

— Что? — он уставился на нас, совершенно не понимая, что происходит. Принюхался и замер. — Он на кухне, да?

Мы слаженно кивнули.

— А у нас еще есть кухня? — задал он следующий вопрос.

Мы слаженно покачали головой.

Сплюнув, Далам повернулся и, сверкнув задом, удалился обратно в душевую.