Хозяйка хищной космической оранжереи (СИ) - Лунёва Мария - Страница 21

— Сначала завтрак, потом всё остальное, никуда планета с экрана не денется. А поесть нужно. Обед мы сегодня пропустим, потому как будем заняты швартовкой и регистрацией. Потом несколько часов в катере. Так что только ужин и светит, — его голос звучал сухо и отстранённо.

А у меня щёки краснели, потому как руку свою с моего плеча убирать он не спешил. Ещё и странно кругами водил подушечкой пальца по открытому участку кожи.

А я-то помнила его жаркие речи у моей кровати.

Так что я схватила ложку и принялась быстро загребать ею густую кашеподобную субстанцию, чтобы скрыть свою неуверенность. Рядом хихикнул Риме, за что я с силой пяткой наступила на его стопу под столом.

Он вздрогнул и вмиг сделался серьёзным.

Лукер продолжал стоять за моей спиной. Ложка всё быстрее передвигалась от контейнера до моего рта.

— Братец, сжалься над ней, — гоготнул Кирр, — подавится же.

Я замерла и, подняв голову, одарила его таким взглядом, что он сглотнул.

— Это хорошо, что я с вами в джунгли не иду, — выдохнул он. — А то не выживу ведь.

Я закивала.

— Еще слово, и ты, брат, пойдешь вместо Риме, — Лукер, наконец, убрал руку с моего плеча и, обойдя стол, уселся напротив меня. — Ты ведь помнишь, что мы с тобой обсуждали?

— Не переживай, меньшой, — Кирр внезапно стал по-настоящему серьезен. Я вообще впервые слышала, что он так называет Лукера. — Разве я хоть раз хоть кого-то из наших подводил?

— Это важно для меня, — Лукер поджал губы.

— Мы не подведем, — Далам оторвался от своего бульона. — Все уже устали смотреть, как ты маешься. Все сделаем в лучшем виде.

— Это вы о чем? — не сдержала я любопытства.

— Неважно, — проворчал орш.

Он явно проснулся без настроения. Сидел хмурый, недовольный.

Скользнув взглядом по мужчинам за столом, поняла, что никто ничего мне не скажет.

Выдохнув, продолжила есть. Да, спешила. Хотелось, наконец, увидеть Ялвиру.

Эта планета — словно ожившая мечта.

— Нужно еще раз проверить, сложили ли мы все оборудование, — пробормотала себе под нос.

— Все уже проверено, Петуния, и не раз, — услышал меня Лукер. — Все, что тебе нужно, это в джунглях указывать мне пальчиком на нужный куст.

Вот не знаю, что мне не понравилось, но я надулась.

— А вы вообще проверяли, что там и как с местными? — поинтересовался Мити.

— Естественно, — Лукер открыл свой контейнер с завтраком. — Несколько шахт по добыче какой-то редкой руды. Вроде как там богатое месторождение. Камни еще какие-то намывают возле рек, не в самой воде, а берега обваливают. Но все это нам не интересно. Наше дело — гербарий.

— Не нарвитесь только ни на кого, — вставил свое слово Далам. — Если что, сразу связывайтесь с нами.

— Да о чем вы? — не выдержала я. — Какие шахты и прииски? Эту планету только для заселения открыли.

— И с Петунии глаз не спускайте, — ткнул в меня ложкой Кирр. — Эта, цветочками озабоченная лапушка, просто прелесть, как бывает слепа. Ей бластер в нос сунут, а она и не заметит. Петуния же, что с нее возьмешь!

— Хватит на меня наговаривать! — не выдержала. — Я у вас то мужика голого не увижу, то…

Договорить не смогла, они заржали как кони.

— А что заметила? — гогоча уточнил Риме.

— Да ну вас! — вскочив, я закинула пустой контейнер в бак и побежала на мостик.

— Значит, точно заметила! — прилетело мне в спину от Кирра.

Глава 26

Дупел и Мити мягко направляли корабль в огромный темный шлюз, тянущийся от орбитального пограничного пункта до космопорта, расположенного над поверхностью планеты. Вцепившись в подлокотники кресла, я смотрела, как мелькают на экране металлические кольца туннеля.

И жутко, потому как на маленьких межзвездниках я еще не летала, и счастье, потому как еще немного, и люк откроется, и я, наконец, увижу, что такое настоящие джунгли. Девственная, пышная природа.

Перед глазами мелькали детские картинки из книг о природе, которые я перелистывала. Моя мечта. И пусть это не Земля, но какая уж разница.

Там все — горы, болота и непроходимые леса. На ветках прочные лианы. Куда ни пойди — пышная растительность. Животные с горящими глазами.

Дышать от волнения становилось все сложнее.

В какой-то момент мою руку накрыла ладонь Риме. Он сжал пальцы и усмехнулся:

— Рядом с тобой недолго и человеком стать, Пети, успокойся, а то Кирроси аж разомлел, поглощая твою радость.

— Да не больше твоего сожрал, — лениво проворчал лже-сакали, сидящий через кресло.

Но мне было не до них. У меня глаза горели от предвкушения.

Дупел потянул рычаг на себя. На его руках вздулись мышцы, напоминая, что этот парень только на первый взгляд добряк и шмотошник, а на деле — бывший военный. Снайпер с орденами.

Я усмехнулась и, наконец, оценила старания Лукера. Он действительно собрал для меня идеальную команду.

Два хрона, способных ментально уничтожить любого врага — Риме и Кирр.

Талантливый инженер — взгляд скользнул по притихшему Даламу. Никто бы в жизни не подумал, что перед ним контрабандист, для которого самая страшная злачная подворотня — что дом родной.

А еще среди нас медик, знающий, как нежно придушить, чтобы жертва не очнулась уже никогда. Я уставилась в спину Мити.

Ну и наш капитан. Как ни крути, с дипломом он или нет, а спасатель. И довольно грамотный. Как же я раньше сама не поняла, кто передо мной. Он так ловко всегда снимал Кошу с деревьев, находил моего ежика в считанные минуты…

Я действительно большая растяпа.

Нас затрясло.

Мити и Дупел, вцепившись в штурвалы, слаженно выравнивали корабль, приводя в горизонтальное положение. Гул ядра усиливался.

От резкого перепада давления у меня заложило уши. В голове звенело.

Рука Риме сильнее сжала пальцы. Я знала, что он чувствует мою боль.

Протянув руку, Лукер переключил черный плоский тумблер на пульте, и большой экран погас. Затворы открылись, и перед нами через внешнее лобовое окно открылась просто волшебная панорама планеты.

Я не сразу поняла, что это реальная природа Ялвиры.

Вдоль длинной посадочной платформы, над которой мы летели, возвышались просто исполинские деревья, уходящие под небеса. С них гроздьями свешивались живые цветущие лианы. Их ловушки-цветки разевали пасти, пытаясь ухватить пролетающих рядом зазевавшихся птичек.

— Я не понял, — Риме, отстегнув ремень, подался вперед, — вон та ерунда красная, она что, пассажирскую шхуну жрет?

Стоило ему это произнести, как через взлетное поле помчались, мигая сиренами, несколько спасательных кораблей.

Не сговариваясь, мы ринулись к широкому окну, демонстрирующему, что происходит снаружи.

И уже не до перегрузок было. Вцепившись в плечо сидящего Лукера, я наблюдала, как гигантская катышка, хлопая крышкой ловушки, пытается заглотить катерок втрое больше, чем те, что стояли у нас в трюме.

И делала она это мастерски и умеючи, потому как там уже и габаритных огней было не видать.

— Так вот зачем ты приказал прикрутить к катеркам пушки, — выдохнул Далам. — А я, чтобы поприкалываться, еще и дополнительно дальнобойные поставил.

— А я огнемет, — сглотнув, признался Кирроси.

— А гранатомёта случаем нет?

Риме взглянул на них с такой надеждой, что я не выдержала и призналась:

— Это там молодая особь, а у взрослой ловушка втрое больше.

На меня уставились разом все.

— Прелесть моя, а успокой нас с братцем, — отпустив штурвал, Дупел схватил меня за руку, — скажи, что мы не это летим откапывать.

Я моргнула и как-то сжато улыбнулась.

— Так и знал, что умру молодым и красивым, — скривившись, простонал он.

— Да брось, — губы Мити изогнулись как-то совсем не мило. — А теперь прикинь, когда эту тварь увидят сидящие на нашем хвосте близняшки. Они как раз на посадку пойдут, когда эту шхуну доставать будут. Оцени масштаб их испуга. Да они к нам сами на ручки бросятся, чтобы мы их утащили…