Пациентка по межзвездной переписке (СИ) - Лунёва Мария - Страница 27

Пока он рассказывал, Нум с неким прищуром разглядывал меня, вгоняя в смущение. Я и не подозревала, что папа обращает внимание, на чем я там передвигаюсь.

— Да, Эван, — он медленно кивнул. — Обязательно с ней свяжусь. Никуда она от меня не денется. Всё соберет и... пришлет.

Последнее он проговорил так, что я испуганно сглотнула и закивала.

Глава 31

***

Разговор с родителями немного затянулся.

Успокоившись, я продолжала тихо сидеть в кресле и разглядывать Нума. Каким же неоднозначным он мне казался: строгий, сдержанный и холодный в разговоре с отцом, требовательный и даже чуточку деспотичный.

Я так и не узнала, сколько ему лет. Насколько велика между нами разница? Хотя что такое возраст в космических измерениях? Пустые цифры, особенно если сравнивать разные расы.

Нум время от времени ловил мой взгляд. В этот момент в его глазах появлялась теплота и нежность. Он менялся, становился близким и понятным.

Я вдруг поняла, что он ради меня ночью поднялся с постели, разбудил брата, залез в медицинские карты мамы и теперь терпеливо разъяснял родителям сложившуюся ситуацию. А они и не подозревали, что остальные члены экипажа корабля "Варъяр", в том числе и Астра с мужем, крепко спят в теплых кроватях.

В сердце кольнула совесть.

Поджав губы, я улыбнулась Нуму, когда его взгляд в очередной раз остановился на мне. Он моргнул и слабо кивнул. Наконец, тема переезда подошла к концу, и, вежливо распрощавшись, родители отключились. Я знала, что сейчас в их комнате продолжится разговор. Он будет трудным и тяжелым, так что какое-то время я смогу и дальше скрывать свое присутствие дома. А после просто скажу, что приехала, услышала их и, решив не мешать, отправилась к себе.

Отключив монитор, Нум обернулся ко мне.

— Я должна поблагодарить тебя и извиниться за свою истерику. Прости, что выдернула из кровати, — пролепетала я прежде, чем он успел открыть рот. — Я никогда так себя не вела, но вся эта ситуация... Прости.

— Мы уже обсудили это, Лиля. Не простил бы, если бы не позвонила. Не стоит повторяться. Так где все бланки осмотров и результаты обследований? Ты, значит, скрытная и самостоятельная. Нет, со мной такое не пройдет.

Склонив голову набок, он опасно прищурился.

— Ты не выспишься из-за меня. Отправляйся в постель, а утром я всё пришлю, обещаю.

Он тихо засмеялся и, потянувшись, зевнул.

— Женщина, ты что, мне предлагаешь оставить тебя и идти видеть сны о тебе же? Нет, я предпочту реальность.

— Не переигрывай, — я поморщилась. — Есть куда более интересные вещи, о которых можно грезить во снах.

— Нет, — он уверенно покачал головой. — Некоторое время все мои мысли занимает лишь одна малышка. Ты не отдыхаешь ночами? Твой отец сказал. Что так сильно мучают боли?

Я призадумалась. Нум, откинувшись в кресле, расслабился. Его голова удобно легла в специальную выемку на спинке.

— Тебе нужно спать, — повторила я.

— Высплюсь, как прилетишь ко мне, — его взгляд стал смущающим, будто там много чего непроизнесенного осталось. — Так почему ты не отдыхаешь, Лиля? Расскажи мне.

Входная дверь громко открылась, и послышались звонкие голоса сестер. Они над чем-то весело смеялись. Раздался глухой удар. Девочки разулись и бросили ботинки на пол.

— Лиля, — Нум вернул к себе мое внимание. — Я же очень вредный орш. Не отстану. Ну?

— Боюсь, — призналась я. — Иногда кажется, что утром не поднимусь. Сил не хватит сесть, и я останусь прикованной к постели. Это страшнее всего — снова оказаться неподъемной обузой для матери. Я всё думаю: если мне ампутируют ноги, можно ведь заказать недорогие импланты.

Он сглотнул. Его взгляд на мгновение стал жестким и даже чуточку злым.

— Мама? — Петуния громко шагала по коридору. — Мы пришли. А Лиля уже дома?

— Да, — громко отозвалась я. — Минуты две назад вернулась. Родители в комнате о чем-то разговаривают.

— А-а-а, ну ладно. А то у нас на заводе опять авария. Обещают выбросы. Я тогда дверь закрою. Кись-кись-кись, — позвала она свою любимицу.

Тотчас из-под моей кровати вылетел клубок шерсти и помчался к хозяйке.

Проследив за кошкой, просочившейся в широкую щель между дверью и полом, я покачала головой.

— Лиля, давай договоримся, — Нум шумно выдохнул, — я больше не хочу слышать от тебя ни про ампутацию, ни про паралич. Мы не касаемся этой темы, потому что я не допущу, чтобы с тобой случилось нечто подобное. Просто не позволю. И неважно, что мне для этого придется совершить. Поэтому сегодня ты ляжешь пораньше и будешь спать.

Он поднялся, взял планшет и отправился в свою каюту. Свет за его спиной в медицинском отсеке погас.

Расстегнув на ходу китель, Нум бросил его на спинку стула. Развернулся и завалился на кровать в штанах. Заведя одну руку за голову, другой он удерживал планшет, открывая мне обзор на свой могучий торс.

— Мне здесь удобнее, — он улыбнулся. — Расскажи, где ты сегодня гуляла и откуда пришла. А главное, что ела?

— Ты хуже мамы, — малодушно пожаловалась я. — Пирожные за еду считаются?

— М-м-м, — он облизнулся, — и кто же тебя угощал ими?

— Белла, моя гениальная кузина. Она мечтает о больших гонках и куше, что упадет на её карточку.

— Как знакомо, слышал я что-то подобное от братца, — он засмеялся и, повернувшись набок, поставил локоть на матрас, подперев голову ладонью.

Толстая светлая коса скользнула на обнаженное плечо. Замерев на мгновение, я оценила эту красоту.

— Зачем ты это делаешь, Нум? Знаешь же, что я смущаюсь.

— Боюсь, что ты начнешь видеть во мне друга.

Проговорив это, он как-то неосознанно прокрутил большим пальцем колечко на мизинце. Аккуратный ободок и небольшой темно-бордовый камень.

— Вы и правда не спрашиваете женщин о том, хотят ли они выйти за вас замуж? — вырвался у меня вопрос.

Опомнившись, я захлопнула рот, но было поздно. Покраснев, отвела взгляд.

— И да, и нет, Лиля. Тебя я обязательно спрошу, обещаю. Правда,"нет" не услышу. А вообще, женщины оршей и сакали, да и черони, не станут никогда разговаривать с оршем в такой интимной обстановке. Они сразу дадут понять, что как мужчина они их не интересуют. Ну а если этого не произойдет, значит, она точно согласна. Всё очень просто. Мы выражаем свое отношение друг к другу в мелочах: не прикасаемся к чужакам, не обращаемся к ним на «ты». Даже если идем рядом, соблюдаем дистанцию. Любой жест со стороны мужчины может быть расценен как приглашение к более близким отношениям. Поэтому женщины зорко следят за своими личными границами. Ваш же менталитет иной. С Астрой дело было поначалу непросто. К ней подкатывали почти все, но она не замечала этого.

— И ты? — снова не удержалась я. — Ты тоже к ней... подкатывал?

— Нет, — он покачал головой. — Личные границы нарушал, но по острой необходимости. Я, наверное, единственный, кто сразу заметил нешуточный интерес Лэксара. А так как брата я люблю, то и притащил её на себе обратно на корабль, не дав ускользнуть. А дальше следил, чтобы разные ухари обходили девочку стороной. Прошмыгнул мимо меня только Кирроси, но за ним, захочешь, не уследишь.

Услышав о наглом сакали, я рассмеялась. Легко было поверить, что и за Астрой он пытался приударить.

— Она всегда пользовалась популярностью у мальчишек. Популярнее её в нашей семье только Камелия.

— А ты? — Нум приподнял бровь. — Много было поклонников у тебя?

— Нет, — улыбка сошла с моих губ. — На меня и не смотрят. Им брезгливо, наверное. Я здороваюсь, а они отворачиваются, делают вид, что не замечают меня. Это злит, ведь я никому не набиваюсь в подруги, не прошу ухаживать за мной, назначать свидания. Но ведь поздороваться можно?! Это обижает. И сильно.

— Я готов смотреть на тебя, Лиля, не отрываясь, — Нум провел указательным пальцем по экрану, будто приласкав. — И знаешь, я передумал. Не буду я спрашивать у тебя, хочешь ли ты за меня замуж или нет. Хлопотно это. Поступлю как Лэксар — кольцо на палец, тело в постель. А дальше пусть твой отец кидается на меня с кулаками, мама требует свадьбу и платье. Мне уже будет всё равно, ведь ты станешь моей.