Пациентка по межзвездной переписке (СИ) - Лунёва Мария - Страница 22

Да, я сознательно занималась самоедством. Причиняла себе душевную боль, чтобы, наконец, спуститься с небес на землю.

Чтобы потом не было так обидно. Горько.

Сама не заметила, как доехала до небольшого металлического строения, чуть в стороне от остальных домов. Белла с детства увлекалась всем, что состояло из плат и проводков. У всех были куклы, а у нее паяльник и отвертки. Собственно, и дом её представлял собой мастерскую, в которой за тонкой перегородкой ютилась узкая кровать и небольшой шкаф с рабочими комбинезонами. Больше никакую одежду Белладонна не признавала.

— Эй, сестренка, — послышалось радостное за моей спиной, — а не ко мне ли ты колесики скрипучие крутишь?

Обернувшись, я помахала рукой собственно самому ядовитому цветочку нашего семейства. Папа у нее, конечно, был с юмором, но Белле имя определенно шло. Соответствовало характеру.

— Что с креслом? — Она подошла ко мне и, взявшись за ручки, покатила в сторону дома. — Этот жуткий звук слышен за несколько домов.

— Ну так смажь, — откинувшись на спинку, я улыбнулась ей. — Ткань вытащила?

— Всё для тебя, сестричка. Мама твоя звонила, говорит, ты совсем сникла. Ничего не ешь.

— Обезболивающие пью, а после них так желудок болит, что ничего просто не лезет.

— Спина? — Она сразу поняла, в чем дело.

— Да, но только между нами.

— И всё же я вижу странный блеск в твоих глазах, — Белла прищурилась. — Имя?

— Нум, — выдала я. — Нум дар Орш Соод.

— О! — Она уважительно кивнула. — Подробности, подруга, не держи в себе. Я хочу знать о нем всё.

Засмеявшись, она открыла большие ворота и вкатила кресло со мной в свое скромное жилище.

Глава 26

Здесь было всё, как и всегда: на полу разбросанный инструмент, непонятные схемы, тряпки в масле. А ещё запах... Нет, жилище человека так пахнуть не может. Мастерская, и всё тут.

— Белла, а ты в курсе, что это в первую очередь дом? У тебя уже и кухни нет. Вместо неё вот это! — Я указала на груду железа, отдалённо напоминающую байк. — Это вообще что?

Я с недоумением разглядывала чудо техники с фиолетовой подсветкой колес.

— Мечта! — Белла многозначительно вздохнула. — Накоплю денег и махну в созвездие Лиры на межзвёздные гонки. Сорву там куш и заживу!

Хм... Что-то меня во всем этом сильно смущало. Я знала сестренку достаточно хорошо и просто не могла не спросить:

— Они хоть легальные гонки эти?

Она взглянула на меня сверху вниз, как на полоумную.

— Ты где-нибудь видела законные состязания с большим призовым фондом? Я с десяти лет мотаюсь по нашей системе, и вон, смотри, — она кивнула в сторону небольшого стенда, — три ржавеющие медальки и аж четыре грамоты. Естественно, всё нелегально. Устроителям нужны зрелища, и желательно с кровью и крушениями, а участникам — лишь галы. Много галов на карте!

— Но... — её слова меня напугали. — Деньги можно заработать и законным путём.

— Да? — Она приподняла бровь. — А у твоего этого Нума, может, в друзьях какой-нибудь холостяк богатый завалялся, специально для такой утонченной особы, как я.

Она хохотнула и достала из кармана моток проволоки. Бросив его на стол, взглянула на свои ногти, под которыми за смену скопились просто залежи грязи, в основном мазута и масла.

— Ты талантлива, Белла... — начала было я, но она взмахом руки остановила.

— В нашей семье Войнич все одарены в той или иной степени. Только это не принесло нам пока не то что достатка, а даже выбраться из нищеты не позволило. Я разговаривала с Астрой. Интересно было. Но и у нее там несладко, на самом деле. Говорю тебе потому, что, в отличие от оптимистичных двойняшек, ты в розовых очках никогда не ходила. Они хотят купить землю, а потом начнется этап строительства домов. Сама понимаешь, планета необжитая толком. Работы не так уж и много, хвататься им придется за всё. Так что даже брак с оршем не гарантирует легкой жизни. Нет, сестричка, грести нужно самой. Я механик. Изобретатель. Да, талантливый, вот и направлю свои способности туда, где водятся галы. Ну а если не выгорит, то у меня всегда есть вы.

Она улыбнулась. А я осознала, что вопрос для нее решённый. И планировала она свою авантюру не день и не два.

Скинув тяжёлую рабочую куртку, Белла поправила широкую лямку черного комбинезона и, цокнув, взглянула на моё кресло.

— Перебирайся на диван, Лиля, и рассказывай, какой этот Нум красивый, сильный и умный, а я пока смажу колеса. Я так понимаю, это один из родственников новоиспечённого супруга Астры?

Просияв, я перелезла на жесткую кушетку и воодушевлённо вздохнула. Вот они, благодарные уши, которые всё стерпят.

— В общем, он врач на их судне. Представляешь, образованный! Воспитанный. Так красиво говорит. А смотрит, аж в жар бросает. Никогда такого прежде не испытывала. И да, он брат Лэксара, как мы с тобой. Такая же степень родства. Он... Ой, Белла, он так на меня смотрит... Хотя ты только представь, он передо мной переодевался.

Перевернув кресло, сестрица медленно крутила колеса с весьма задумчивым видом, но после моих слов обернулась и недоумённо приподняла бровь.

— А переодевался прямо весь или так... местами?

Такая постановка вызвала смех.

— Рубашкой, — пришла я ей на помощь. — Но мне хватило.

— И только-то? — разочарованно поморщилась она. — Нет, Лиля, мужика нужно смотреть целиком. Умный — это, конечно, хорошо. Я так понимаю, верхняя часть тебя тоже не оставила равнодушной, но я несколько лет хожу в нашу качалку, физическая работа, знаешь ли, хлюпиков не любит. Так вот, в их раздевалке, ну в мужской, часто приоткрыта дверь, и скажу я тебе: вершки не всегда соответствуют корешкам. Ну знаешь — сверху ого-го, а снизу — ути-пути, маленький какой.

Брызнув со смеху, я схватилась за живот.

Белла же, деловито пожав плечами, принялась смазывать механизм колеса.

— Не надо так разочаровывать меня, — стерев с глаз подкатившие слёзы, я села ровнее. — Уверена, все там нормально. Но знаешь, мне как-то не верится, что я и вправду ему приглянулась.

Белла положила кресло на бок и села на пол.

— Вот здесь ничего удивительного. Из всех сестер Войнич ты самая изящная, да простит меня Камелия, и красивая мордашкой. Не случись с тобой несчастья, дядя Эван замахался бы парней гонять. Так что в то, что он тобою увлекся, я охотно верю. У них, у оршей, медицина давно вышла из пещер, и геморрой лечат не с помощью подорожника, запиханного в зад. Так что... Возможно, он знает, как тебя на ноги поставить. Вот и не теряется мужик. Он как сильно тебя старше?

Прикусив губу, я примерно прикинула, какая у нас разница в возрасте, даже если очень скромно посчитать — то приличная.

— Нум старший брат в семье, — как-то неопределенно пробормотала я.

— Это хорошо, орши живут дольше нас. А если он давно не пацан, значит, точно понимает, что делает. Родителям будешь говорить или побережешь их нервы? Астру я знаю как облупленную, она точно потащит всех к себе. Так что встреча ваша с этим Нумом неминуема. Вот дядя удивится.

— Ты можешь поехать с нами, Белла. Папа так просто тебя не оставит.

— Нет, у меня другой путь. Я хочу попытать свое счастье на Лире.

Вздохнув, я осторожно оперлась рукой о сиденье и постаралась принять более удобную позу. Спина ныла, причиняя дискомфорт.

— Что с обследованием? — Белла заметила, как я морщусь.

— Плохо, — выдохнула я. — Не спрашивай лучше. Если зараза доберется до тазобедренного сустава, я даже сидеть не смогу. И тогда точно ампутация. Но говорить об этом не хочу.

Белла снова медленно покрутила колесо. Я видела, что она обдумывает услышанное, и ждала её слов. Как-то важно было её мнение.

— Нум выходит, — медленно протянула она. — Я верю в судьбу, Лиля. И раз этот красивый, теряющий рубашки доктор появился именно сейчас, значит, всё это происки великого космоса. Охмури его, сестричка, не дай сорваться с крючка. Строй глазки и флиртуй. Возможно, именно в нём твой шанс на излечение. Ты ведь не теряешь ничего. С надеждой на лучшее жить легче, а без веры жить нельзя. Вот такая тарабарщина. Родителям ничего не говори. Толку от той правды не будет. Денег в семье резко не прибавится, а вот нервы у дяди сдадут окончательно. Так себя загоняет, что сердце не выдержит. В семье радость — Астра счастье нашла, вот и пусть ликуют и наслаждаются. А ты вцепись в этого Нума мёртвой хваткой и не отпускай. Ничего от него не скрывай.