Железный конь (СИ) - Тыналин Алим - Страница 62

— То есть вы признаете факт получения незаконного вознаграждения? — уточнил прокурор, записывая показания.

— Не незаконного, а… — Лаптев запнулся, поняв, что каждое слово может быть использовано против него.

Климов достал из ящика стола партийный билет в красной обложке:

— Николай Павлович, как коммунист, как ответственный работник, вы должны были понимать недопустимость таких действий.

— Алексей Степанович, я готов возместить все, что получил, — взмолился Лаптев. — Это же первый раз, больше никогда…

— Первый раз? — переспросил я, показывая счета-фактуры. — А вот документы, свидетельствующие о систематических нарушениях в течение полугода.

Прокурор закрыл блокнот:

— Николай Павлович Лаптев, в отношении вас возбуждается расследование. Пока что служебное, потом, возможно, будет уголовное дело по статье 92 УК РСФСР. Имеете ли что сказать в свое оправдание?

— Я… я требую адвоката, — пробормотал Лаптев. — Это провокация, подстава…

— Адвокат будет предоставлен в установленном порядке, — ответил Козлов. — А пока вы задержаны для дальнейшего расследования.

Климов поднялся из-за стола:

— Партийное дело будет рассмотрено на ближайшем заседании бюро райкома. Николай Павлович, немедленно сдайте партийный билет.

Лаптев дрожащими руками достал из внутреннего кармана пиджака красную книжечку партийного билета и положил ее на стол первого секретаря.

— Михаил Михайлович, — обратился Климов к Громову, — приказ об увольнении Лаптева с занимаемой должности подготовите завтра.

— Будет исполнено, — кивнул директор.

Через полчаса все формальности были завершены. Лаптев под конвоем был отвезен в районное отделение милиции, его рабочее место опечатано, документы изъяты для экспертизы.

Выходя из здания райкома в летних сумерках, я испытывал чувство выполненного долга. Главный внутренний враг совхоза обезврежен, коррупционная схема разоблачена, справедливость восторжествовала.

— Виктор Алексеевич, — сказал Громов, когда мы садились в служебный УАЗ-469, — спасибо вам. Без вашего расследования этот проходимец еще долго грабил бы хозяйство.

— Михаил Михайлович, — ответил я, — это наш общий успех. Теперь можно спокойно развивать совхоз, не опасаясь саботажа изнутри.

Дорога домой заняла около часа. За окнами автомобиля проплывали вечерние поля, где догорали последние лучи августовского солнца.

Глава 27

Высокие гости

К половине девятого утра вся центральная площадь совхоза была приведена в идеальный порядок. Асфальтовое покрытие вымыто до блеска, газоны подстрижены, клумбы с астрами и георгинами выглядели как на парадной фотографии. Даже старые тополя, росшие по периметру площади, казалось, стояли по стойке «смирно».

Я находился у административного здания в парадном костюме темно-синего цвета с белой рубашкой и галстуком, редкий для меня наряд, но сегодняшний день требовал особого внимания к протоколу. Рядом выстроились руководители совхоза: Михаил Михайлович Громов в лучшем костюме при всех орденских планках, главный зоотехник Семен Кузьмич в строгом сером костюме, главный агроном района Токарев в новом пиджаке темно-коричневого цвета.

За неделю до этого из области пришла срочная телеграмма: «Готовьтесь к приезду высокой правительственной комиссии. Срок прибытия двадцать восьмого августа 1973 года, девять ноль-ноль. Обеспечить максимальную готовность к демонстрации достижений. Климов».

Теперь мы ждали, не зная точно, кто именно приедет, но понимая, что визит этот связан с нашими успехами за последний год.

В небе послышался звук вертолетных винтов. Ми-8 в правительственной окраске, белый фюзеляж с красной полосой и государственным гербом, приближался с востока, со стороны областного центра. За ним следовал второй вертолет, видимо, с сопровождением и техническим персоналом.

— Виктор Алексеевич, — тихо сказал Громов, поправляя галстук, — вы готовы отвечать на любые вопросы?

— Готов, Михаил Михайлович, — ответил я, проверяя папку с документами. — Все отчеты, схемы и расчеты у меня с собой.

Вертолеты приземлились на спортивной площадке рядом со школой, подняв облако пыли и сухой травы. Двигатели заглохли, лопасти винтов медленно остановились. Из первого вертолета начали выходить люди в строгих костюмах.

Первым вышел мужчина лет шестидесяти среднего роста, плотного телосложения, с седыми волосами и внимательными глазами за очками в металлической оправе. На нем был дорогой костюм темно-серого цвета отличного покроя, белая рубашка с запонками, черные туфли, которые блестели даже в пыли площадки. В руках кожаный портфель и папка с документами.

— Алексей Николаевич Косыгин, — прошептал кто-то из присутствующих.

Председатель Совета Министров СССР собственной персоной приехал в наш совхоз. Я почувствовал, как учащается сердцебиение, такого уровня визиты наше хозяйство еще не принимало.

За Косыгиным следовали еще несколько человек: представители аппарата Совмина в строгих костюмах, офицеры охраны в форме без знаков различия, технические работники с фотоаппаратами и блокнотами. Из второго вертолета вышли областные руководители во главе с первым секретарем обкома.

К нам быстрым шагом приближался Алексей Степанович Климов в парадном костюме при орденских планках. Первый секретарь райкома выглядел торжественно, но слегка взволнованно, принимать таких гостей приходилось не каждый день.

— Товарищи, — обратился он к нам, — встречаем правительственную комиссию. Алексей Николаевич лично заинтересовался опытом нашего совхоза.

Косыгин подошел к группе руководителей совхоза. Вблизи он выглядел еще более внушительно. Лицо умного практика, привыкшего к серьезным решениям, взгляд человека, который видел экономику страны изнутри.

— Товарищ Громов? — обратился он к директору, протягивая руку для рукопожатия.

— Михаил Михайлович Громов, директор совхоза «Заря», — представился тот, крепко пожимая руку председателя Совмина.

— А вы, надо полагать, товарищ Корнилов? — повернулся Косыгин ко мне. — О ваших методах докладывали самому Леониду Ильичу.

Я почувствовал, как краснею от неожиданности. Доклады Брежневу это уже совсем другой уровень внимания к нашей работе.

— Виктор Алексеевич Корнилов, главный инженер совхоза, — представился я, пожимая протянутую руку. — Очень рад приветствовать вас в нашем хозяйстве, Алексей Николаевич. Честно говоря, мы просто применили научный подход к сельскому хозяйству.

Косыгин внимательно посмотрел на меня:

— Научный подход… А результаты впечатляющие. Производительность выросла втрое за полтора года, себестоимость снизилась на сорок процентов. Если такие темпы показать в масштабах страны…

Он не договорил, но смысл был понятен. Наш опыт рассматривался как потенциальная модель для всего сельского хозяйства СССР.

— Товарищ Корнилов, — продолжил председатель Совмина, доставая из портфеля блокнот, — расскажите вкратце, в чем суть ваших нововведений.

Я коротко изложил основные направления работы: электротрактор на солнечных батареях, автоматизированные мастерские с подъемниками собственного изготовления, системы радиосвязи для координации полевых работ, новые методы обработки почвы с применением достижений почвоведения.

Косыгин слушал внимательно:

— А экономический эффект подтвержден документально?

— Безусловно, — ответил Громов, протягивая папку с отчетами. — Все показатели сверены с областными и республиканскими статистическими управлениями.

Косыгин полистал документы:

— Валовая продукция с двухсот тысяч до шестисот тысяч рублей за два года… Рентабельность с пятнадцати до сорока пяти процентов… Если это не приписки…

— Алексей Николаевич, — твердо сказал я, — каждая цифра может быть проверена независимыми экспертами. Более того, приглашаю лично осмотреть все объекты и технологии.

— Вот это и сделаем, — решил Косыгин, убирая блокнот в портфель. — Полная инспекция с участием специалистов. Если ваш опыт действительно уникален, он должен быть изучен и распространен.