Железный конь (СИ) - Тыналин Алим - Страница 59

Кроме того, Лаптев имел связи в области, мог лоббировать мое смещение с должности. А без меня все созданное за два года быстро развалится. Консерваторы возьмут реванш, новые технологии будут забыты, совхоз вернется к прежним методам работы.

Нет, этого допустить нельзя. Лаптев должен быть остановлен любой ценой.

Я достал из письменного стола толстую тетрадь, где записывал все подозрительные сделки заместителя директора. За полгода накопилось достаточно материала для серьезных обвинений. Оставалось только грамотно использовать собранные факты.

План созрел быстро. Лаптева нужно заманить в ловушку, заставить открыто признаться в коррупционных схемах, зафиксировать признание и предъявить компрометирующие материалы партийному руководству. Операция требовала точности и осторожности, но была вполне выполнимой.

Время пришло. Последний серьезный противник должен быть устранен.

К половине седьмого утра я уже сидел за письменным столом в НИО, покрытым зеленой клеенкой с потертыми краями. Утро выдалось прохладным, термометр за окном показывал плюс двенадцать градусов, и я натянул поверх белой рубашки вязаный жилет темно-синего цвета.

На столе передо мной лежала толстая папка с документами, которую вчера вечером я изъял из архива совхоза. Картонная обложка серого цвета с надписью «Хозяйственная деятельность. 1972–1973 гг.» содержала переписку Лаптева с различными организациями. Листая пожелтевшие от времени машинописные листы, я искал зацепки для будущей операции.

Петр Васильевич Кутузов уже работал за столом у микроскопа МБИ-6, но сегодня вместо изучения металлов он помогал мне анализировать финансовые документы. Лаборант в чистом белом халате поверх обычной одежды склонился над счетами-фактурами, внимательно изучая цифры через очки в металлической оправе.

— Виктор Алексеевич, — сказал он, поднимая голову от документов, — вот эти счета выглядят подозрительно. Лаптев заказывал станки через «Сельхозтехнику» по ценам на тридцать процентов выше прейскуранта.

Я взял протянутый мне лист бумаги. Счет-фактура №347 от 15 марта 1973 года на поставку токарного станка 1К62. Цена указана восемь тысяч пятьсот рублей, хотя заводская стоимость составляла шесть тысяч пятьсот рублей. Разница в две тысячи рублей — серьезная сумма.

— А вот еще интересный документ, — добавил Кутузов, показывая письмо на бланке областного управления сельского хозяйства. — Лаптев просил ускорить согласование закупок, ссылаясь на «особые обстоятельства».

Письмо было напечатано на машинке «Москва» с характерными неровными буквами «о» и слегка приподнятой «т». В правом углу синими чернилами стояла резолюция: «Согласовать в первоочередном порядке. Новиков». Подпись размашистая, с завитками, типичная для чиновника, привыкшего к власти.

— Особые обстоятельства, — пробормотал я, откладывая письмо. — Интересно, что он имел в виду.

За окном НИО послышался знакомый звук, тарахтение УАЗ-469. Я выглянул и увидел машину болотного цвета с номерами районной серии. Из нее вышел Николай Павлович Лаптев в строгом костюме темно-серого цвета и белой рубашке с галстуком. Заместитель директора по кадрам направился к административному зданию, неся в руках кожаный портфель и папку с документами.

— Петр Васильевич, — тихо сказал я, не отходя от окна, — объект наблюдения прибыл. Начинаем операцию.

Кутузов подошел ко мне, поправив очки:

— А вы уверены, что план сработает? Лаптев человек осторожный, не клюнет на простую приманку.

— Клюнет, — уверенно ответил я, возвращаясь к столу. — У каждого человека есть слабости. У Лаптева главная слабость — жадность и желание контролировать финансовые потоки.

— А как фиксировать будем? — поинтересовался Кутузов, читая план через плечо. — Надо бы получить железные доказательства.

Я задумался. Действительно, портативных магнитофонов в 1973 году в продаже не было. Существовали только стационарные катушечные магнитофоны типа «Яуза» или «Комета», но их невозможно скрытно пронести в кабинет.

— Есть одна возможность, — сказал я, вспоминая технические детали эпохи. — В радиоузле есть магнитофон «Днепр-12» с выносным микрофоном. Если установить аппарат в соседнем помещении, а микрофон спрятать в кабинете Громова…

— Сложно, но выполнимо, — согласился лаборант. — Только нужен сообщник, который будет управлять записью.

— Федька справится, — решил я. — Парень толковый, в технике разбирается.

Я достал из шкафа карту района, разложил ее на столе и отметил красным карандашом ключевые точки: совхоз «Заря», районный центр, областное управление сельского хозяйства, база «Сельхозтехники». Между этими точками Лаптев выстроил свою коррупционную сеть.

— Посмотрите, Петр Васильевич, — сказал я, указывая на карту, — все завышенные закупки проходили через одних и тех же посредников. «Агропром-сервис» в областном центре, три конторы в районе. А Лаптев курировал все закупки.

Кутузов внимательно изучил схему:

— А где доказательства его личной заинтересованности? Может, он просто плохо контролировал цены?

— Вот здесь, — я показал письмо от позапрошлооо месяца. — Лаптев лично рекомендовал использовать услуги «Агропром-сервиса», хотя их цены были выше конкурентов на двадцать пять процентов.

В письме, напечатанном на официальном бланке совхоза, Лаптев обращался к директору базы «Сельхозтехники» с просьбой «рассмотреть возможность сотрудничества с проверенными поставщиками, гарантирующими качество и своевременность поставок». Между строк читалось: работайте с нашими людьми, не задавая лишних вопросов.

— А этот документ как в ваши руки попал? — осторожно спросил лаборант.

— Архив совхоза доступен главному инженеру по должности, — ответил я. — Все законно.

— Виктор Алексеевич, — сказал Кутузов, убирая документы в папку, — а что если план не сработает? Лаптев заподозрит ловушку?

— Тогда используем план «Б», — ответил я, доставая из ящика еще одну папку. — Прямое обращение в прокуратуру с имеющимися документами. Но лучше получить его признание в присутствии свидетелей.

Дверь НИО тихо скрипнула, и в помещение заглянул Федор Петрович в рабочем комбинезоне темно-синего цвета поверх клетчатой рубашки. Молодой слесарь-сварщик был в кепке с длинным козырьком, в руках держал эмалированную кружку с чаем.

— Виктор Алексеич, доброе утро, — поздоровался он, останавливаясь у порога. — Можно зайти? Хотел спросить про работу в диспетчерской.

— Заходи, Федор, — пригласил я его. — Как раз хотел с тобой поговорить. Есть одно важное задание.

Федька поставил кружку на подоконник, подошел к моему столу. Лицо у него было заинтересованное, он был готов к любой технической задаче.

— Умеешь с магнитофоном «Днепр-12» работать? — спросил я.

— Конечно умею, — кивнул он. — На радиоузле иногда помогаю записи делать. А зачем?

— Нужно организовать скрытую запись важного разговора, — объяснил я, понизив голос. — Дело государственной важности.

Федька выпрямился, почувствовав серьезность момента:

— Виктор Алексеич, все что нужно, сделаю. Только объясните подробнее.

Я развернул план кабинета директора, нарисованный на листе бумаги в клетку:

— Магнитофон установим в соседней комнате, кабинете секретаря. Микрофон проведем через стену и спрячем под столом Громова. Ты будешь управлять записью по моему сигналу.

— А какой сигнал? — практично поинтересовался молодой техник.

— Когда я скажу фразу «кстати, об экономии», включаешь запись. Когда скажу «спасибо за информацию» — выключаешь.

Федька внимательно изучил план:

— А провод от микрофона как проводить? Стена кирпичная, просверлить незаметно нельзя.

— Через вентиляционную решетку, — предложил Кутузов. — Между кабинетами есть общий вентканал.

— Правильно, — согласился я. — Федька, сегодня вечером, когда все разойдутся, подготовишь оборудование. Завтра утром проведем операцию.

— А если нас поймают? — осторожно спросил молодой слесарь. — Скрытая запись это же…