Железный конь (СИ) - Тыналин Алим - Страница 41

Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Механизаторы заволновались, заговорили все разом:

— Как это меньше механиков?

— А мы что, не нужны станем?

— Семьи кормить как будем?

Хрущев поднял руку, призывая к тишине:

— Не волнуйтесь пока. Но тенденция такая. Сначала электрические тракторы, потом автоматизация, роботы. А простые рабочие останутся без дела.

Дядя Вася задумчиво почесал затылок:

— Степан Григорьевич, но ведь дело новое, прогрессивное. Может, не стоит так сразу отвергать?

— Прогрессивное это когда работает надежно и приносит пользу, — возразил главный механик района. — А когда только деньги тратит на эксперименты это расточительство.

Семеныч потушил папиросу, растер окурок о край пепельницы:

— А я вот что думаю. Корнилов мужик неплохой, умный. Может, он знает что-то такое, чего мы не понимаем?

— Знает, не знает, — махнул рукой Кротов, — а отвечать за поломки будем мы. Если дорогую электрическую машину испортим, кто виноват будет? Он, что ли?

— Вот именно, — поддержал Хрущев. — Ответственность на простых рабочих, а слава руководителям. Так всегда бывает с новшествами.

К группе подошел еще один механизатор Иван Сергеевич, пожилой человек предпенсионного возраста с седыми висками и руками, въевшимся машинным маслом. На нем была заштопанная в нескольких местах рабочая куртка и старые валенки с калошами.

— О чем беседуете, товарищи? — поинтересовался он, снимая кепку и обнажая лысеющую голову.

— Да вот, обсуждаем электрический трактор Корнилова, — объяснил Семеныч. — Степан Григорьевич говорит, что это вредная затея.

— А по-моему, интересная штука, — возразил Иван Сергеевич, доставая из кармана куртки газету «Сельская жизнь». — Вот тут статья есть про новые методы в сельском хозяйстве. Пишут, что за границей тоже такие эксперименты проводят.

Хрущев нахмурился:

— За границей многое делают. Но у них условия другие, деньги другие. А мы что, богатые? На каждую фантазию средства тратить?

— Но ведь если получится, то выгода большая будет, — не сдавался пожилой механизатор. — Горючего экономия, воздух чище, шума меньше.

— Если получится, — подчеркнул Хрущев. — А если не получится? Кто ответит за потраченные деньги?

Дядя Вася встал с табурета, прошелся между верстаками:

— Знаете что, товарищи, а ведь Степан Григорьевич прав. Мы же простые работяги, нам эти сложности ни к чему. Пусть умные люди в институтах такое придумывают, а мы на проверенной технике работаем.

— То-то и оно, — согласился Кротов. — Дедушка мой на лошадях пахал, отец на «Фордзонах», я на МТЗ начинал. Техника менялась постепенно, люди привыкали. А тут сразу на электричество скакать, это слишком резко.

Семеныч закурил новую папиросу, глубоко затянулся:

— А с другой стороны, ребята, время не стоит на месте. Может, действительно будущее за такими машинами?

— Может, и будущее, — кивнул Хрущев, — но не завтра же. Лет через двадцать, когда технология отработается, станет дешевле и надежнее. А сейчас зачем рисковать?

— Степан Григорьевич, — осторожно спросил Петька Воронин, — а что вы нам посоветуете делать? Как относиться к этим экспериментам?

Главный механик района закрыл блокнот, сунул карандаш в нагрудный карман куртки:

— Работайте как работали. Добросовестно, но осторожно. И помните: любые новшества должны доказать свою эффективность на практике, а не на бумаге.

— А если Корнилов заставлять будет на электрическом тракторе работать? — поинтересовался Кротов.

— Никто никого заставлять не будет, — успокоил Хрущев. — Это же эксперимент пока что. Но если заставят, то требуйте дополнительную оплату за риск и сложность работы.

Собрание постепенно начало расходиться. Механизаторы возвращались к своим рабочим местам, но разговоры продолжались в небольших группах. Было видно, что коллектив начал раскалываться на сторонников и противников нововведений.

Дядя Вася задержался последним, подошел к Хрущеву:

— Степан Григорьевич, а вы точно считаете, что электрический трактор вредная затея?

— Василий Петрович, — ответил главный механик района, застегивая куртку, — я считаю, что любые эксперименты должны проводиться за счет тех, кто их придумывает. А не за счет государства и не за счет риска для простых работников.

Дядя Вася кивнул, но в глазах у него остались сомнения. Уходя к своему рабочему месту, он тихо проговорил:

— А все-таки интересная штука этот электрический трактор…

Обеденное время в столовой совхоза обычно проходило шумно и весело. Механизаторы, доярки, служащие собирались за длинными столами, покрытыми белыми скатертями в мелкую клетку, и обсуждали рабочие дела под аккомпанемент звона тарелок и ложек.

Зинаида Петровна в белом халате и косынке сновала между столами с большим алюминиевым половником, разливая борщ и раздавая котлеты с картофельным пюре.

Сегодня же атмосфера в столовой была напряженной. Я заметил это сразу, как только вошел в помещение вместе с Новаком.

За столами сидели те же люди, но разместились они как-то по-особенному. У окна группа молодых механизаторов во главе с Федькой и Колькой оживленно что-то обсуждала, время от времени поглядывая в нашу сторону.

В центре зала за большим столом расположились опытные работники: дядя Вася, Семеныч, слесарь Кротов, еще несколько механизаторов старшего поколения. Разговаривали они тише обычного, но я чувствовал в их взглядах какую-то настороженность.

— Виктор Алексеевич, добро пожаловать! — встретила нас у раздачи Зинаида Петровна с обычной радушностью, но и в ее голосе слышались осторожные нотки. — Борщ сегодня особенно удался, со свежей капустой. А котлеты домашние, из свинины и говядины.

— Спасибо, Зинаида Петровна, — ответил я, беря поднос с синим ободком производства Дулевского фарфорового завода. — А народу сегодня много.

— Да уж, — кивнула повариха, накладывая мне щедрую порцию борща. — И все какие-то задумчивые. Поспорили вчера о чем-то, теперь сидят по разным углам.

Мы с Новаком прошли к свободному столу у стены, где висел стенд с фотографиями передовиков производства. Аспирант в обычном темном костюме поверх белой рубашки, аккуратно разрезал котлету на кусочки и ел молча, изредка поглядывая по сторонам.

— Что-то атмосфера странная сегодня, — тихо заметил он, отпивая глоток компота из граненого стакана.

— Заметил, — кивнул я, тоже понижая голос. — Чувствуется, что коллектив разделился на группировки.

За соседним столом сидела группа молодых рабочих. Федька в чистом комбинезоне темно-синего цвета поверх клетчатой рубашки что-то горячо доказывал своим товарищам, размахивая алюминиевой ложкой.

Колька, молодой парень с честными глазами и веснушчатым лицом, кивал, поддакивая другу. Рядом с ними сидели еще двое, Сашка и Петька, ребята лет двадцати, работавшие в ремонтных мастерских.

— … а я говорю, что это дело будущего! — донеслись обрывки разговора Федьки. — Электричество везде внедряется. На заводах, в городах. Почему в сельском хозяйстве не может быть?

— Федька прав, — поддержал Колька, намазывая хлеб маслом. — Видели, как тихо этот трактор работает? И воздух чистый, никаких выхлопов.

— А если сломается? — возразил Сашка, парень поосторожнее. — Где ремонтировать будем? Электричество дело тонкое.

— А обычные тракторы не ломаются, что ли? — парировал Федька. — Сколько раз мы МТЗ и К-700 ремонтировали? А тут узлов меньше, ломаться нечему.

В центре зала за большим столом сидели опытные механизаторы. Дядя Вася в чистом рабочем комбинезоне поверх праздничной рубашки медленно хлебал борщ, время от времени поглядывая в мою сторону. Медаль «За трудовую доблесть» на красной ленточке покачивалась на груди в такт его движениям.

Семеныч в телогрейке поверх белой рубашки курил между переменами блюд, стряхивая пепел в стеклянную пепельницу. Лицо у экскаваторщика было задумчивое, он явно что-то обдумывал.