Железный конь (СИ) - Тыналин Алим - Страница 19

— Володя, помните принцип: сложное состоит из простого, — ответил я, не отрывая взгляда от чертежа. — Электромотор, редуктор, винтовая передача. Все это у нас есть или можем достать.

Я показал ему эскиз конструкции, набросанный простым карандашом на отдельном листе бумаги:

— Электродвигатель АИР-90L мощностью два с половиной киловатта. Такие стояли на молотилках, которые списали в прошлом году. Червячный редуктор с передаточным числом 1:40 можем заказать на заводе «Редуктор» в Барнауле за триста рублей.

— А винтовая передача? — поинтересовался Володя, делая пометки в своем блокноте в клеенчатом переплете.

— Переделаем из пресса для сена ПС-1.6, который стоит в старом сарае за фермой, — объяснил я. — Винт диаметром пятьдесят миллиметров, шаг резьбы десять миллиметров. Грузоподъемность пресса двенадцать тонн, нам нужно пять. Запас прочности более чем достаточный.

В этот момент в НИО вошел Кутузов, держа в руках самодельный паяльник, собранный из медного стержня и электронагревателя от утюга «Москва». Лаборант был в чистом белом халате поверх обычной одежды, на голове очки в металлической оправе. В руках у него была жестяная коробка из-под конфет «Мишка на Севере», где хранились радиодетали.

— Виктор Алексеевич, — обратился он ко мне, ставя коробку на стол, — а система управления? Нужны контакторы, реле времени, защитная автоматика…

— Петр Васильевич, садитесь, — предложил я, указывая на свободный стул. — Как раз собирались обсуждать электрическую часть.

Кутузов придвинул стул к столу и открыл коробку с деталями. Внутри аккуратно разложены в отдельных отсеках транзисторы КТ315 и КТ361, микросхемы серии К140, резисторы МЛТ различных номиналов, конденсаторы К50−6. Все подписано мелким аккуратным почерком.

— Контакторы ПМЕ-211 есть на складе Сельхозтехники, — сказал я, доставая из папки прайс-лист. — Сорок два рубля за штуку. Нужно три штуки: два рабочих и один для реверса.

— А концевые выключатели? — спросил Володя.

— ВК-200, по восемь рублей, — ответил я, сверяясь со списком. — Четыре штуки для ограничения хода подъемника в крайних положениях.

Кутузов достал из коробки схему, нарисованную на листе из школьной тетради в клетку:

— А вот схему управления я уже набросал. Кнопки «Пуск-Стоп», аварийная кнопка «Стоп», сигнальные лампы, блокировки безопасности.

Он развернул схему на столе. Рисунок был выполнен аккуратно, цветными карандашами: красным обозначены силовые цепи, синим — цепи управления, зеленым — защитные устройства.

— Интересно, — сказал я, изучая схему. — А как решили вопрос с защитой от перегрузки?

— Тепловое реле РТТ-141, — объяснил лаборант, указывая на соответствующий элемент схемы. — Если ток двигателя превысит номинальный в полтора раза, реле сработает и отключит подъемник.

— А если заклинит винтовую передачу? — поинтересовался Володя.

— Предусмотрена срезная шпонка в соединении редуктора с винтом, — ответил я, показывая деталь на своем чертеже. — При превышении момента на двадцать процентов шпонка срезается, винт останавливается.

Дверь НИО тихо скрипнула, и в помещение вошла Елена Карловна Миллер. Учительница была в темном пальто и вязаной шапочке, в руках держала портфель из искусственной кожи и термос. Щеки розовые от мороза, на ресницах блестели крошечные льдинки.

— Извините, что так поздно, — сказала она, снимая пальто и вешая его на крючок у двери. — Увидела свет в окнах, подумала, не нужна ли помощь с переводами.

— Елена Карловна, очень кстати! — обрадовался я. — Как раз хотели уточнить некоторые технические термины из немецкой документации.

Учительница подошла к столу, достала из портфеля толстый немецко-русский технический словарь в потертом переплете и очки для чтения в футляре из черной кожи.

— В немецкой документации есть описание подобных систем, — сказала она, листая словарь. — Можно адаптировать под наши возможности.

Я показал ей список терминов, которые записал на отдельном листке:

— «Hubvorrichtung» — подъемное устройство, «Sicherheitseinrichtung» — устройство безопасности, «Überlastschutz» — защита от перегрузки.

— Все правильно, — кивнула Елена Карловна, сверяясь со словарем. — А вот этот термин, «Notabsenkung», означает аварийное опускание. В документации к дождевальным машинам описана подобная система для подъемных механизмов.

Она достала из портфеля папку с переведенными страницами немецких инструкций, аккуратно переписанных от руки синими чернилами.

— Здесь описан принцип ручного аварийного спуска через систему блоков и тросов, — объяснила учительница, показывая соответствующую страницу. — «Bei Stromausfall kann die Last manuell abgesenkt werden» — при отключении электричества груз может быть опущен вручную.

— Отличная идея! — воскликнул Володя. — Это решает проблему аварийных ситуаций.

Я взял красный карандаш и добавил на чертеж схему ручного привода: систему блоков с тросом, позволяющую опустить поднятый груз в случае отказа электрики.

— А какова грузоподъемность ручного привода? — спросил Кутузов.

— При передаточном числе полиспаста 1:4 человек может опустить груз весом до двух тонн, — подсчитал я. — Для трактора К-700 весом четыре с половиной тонны нужно будет два человека.

Елена Карловна налила из термоса горячий чай в эмалированные кружки с отбитыми краями. Пар белыми струйками поднимался в прохладном воздухе.

— А как рассчитываете время подъема? — поинтересовалась она, грея руки о теплую кружку.

— При мощности двигателя два с половиной киловатта и массе груза пять тонн время подъема на высоту полтора метра составит около двух минут, — ответил Володя, производя расчеты в уме. — Против двадцати-тридцати минут при подъеме домкратами.

— Впечатляющая разница, — согласилась учительница.

Я развернул на столе лист ватмана с общим планом экспериментального бокса. Помещение размером двенадцать на восемь метров, высота потолков пять метров для размещения подъемника. В углу диагностическая станция, вдоль стен верстаки и стеллажи с инструментами.

— А отопление как решите? — спросил Кутузов, изучая план.

— Электрические обогреватели мощностью два киловатта каждый, — показал я точки их размещения на схеме. — Плюс теплоизоляция стен минеральной ватой толщиной сто миллиметров.

— Дорого выйдет, — заметил Володя, подсчитывая расходы на электроэнергию.

— Зато можно работать круглый год, — возразил я. — В отапливаемом помещении производительность труда выше в полтора раза.

Елена Карловна внимательно изучала схему диагностической станции, самую сложную часть проекта. Множество датчиков, измерительных приборов, самописец для регистрации параметров.

— А это реально собрать из доступных компонентов? — спросила она, указывая на блок-схему аналогового вычислителя.

— Вполне, — уверенно ответил Кутузов. — Операционные усилители К140УД1, компараторы К140УД2, интегрирующие элементы на конденсаторах. Все это есть в продаже в магазине «Радиодетали» на улице Ленина в Барнауле. Либо у знакомых.

— А сколько это будет стоить? — практично поинтересовался Володя.

— Около пятисот рублей на электронные компоненты, — подсчитал лаборант. — Плюс корпус, монтажные платы, соединительные кабели. В сумме тысяча рублей на диагностическую станцию.

Я записал цифру в общую смету. Получалось:

— Строительство бокса — три тысячи рублей. Подъемник с электрооборудованием — две тысячи. Диагностическая станция — тысяча. Инструменты и оснастка — полторы тысячи. Непредвиденные расходы — пятьсот рублей. Итого восемь тысяч.

— Серьезная сумма, — вздохнул Володя. — Это же две годовые зарплаты инженера.

— Зато окупится за полгода, — напомнил я, показывая расчет экономической эффективности.

За окнами НИО уже совсем стемнело. В отдалении мерцали огни домов совхоза, слышался лай собак, изредка проезжали грузовики с включенными фарами. Обычная вечерняя жизнь сибирского села.