Боевая невеста для… Эй, эльф, ты куда? (СИ) - Айт Элис - Страница 79

Она, вместо того чтобы встревожиться за мою репутацию, как положено приличной няне, сразу приободрилась.

– Значит, лед у вас все-таки тронулся? Эльф оказался не холодной высокомерной пакостью, как ты предполагала?

– О нет, – протянула я, вспоминая прошедшую ночь.

Ни холодом, ни высокомерием там и не пахло. Ну а пакость… Так я ведь тоже не подарочек.

– И что же, – спохватилась я, – не будешь читать мне нотации или говорить, что мной могли всего лишь воспользоваться?

– Ну, мне сразу было ясно, что эльф – мужчина умный и не станет злить тролля с боевой сковородкой в руках, – заметила нянюшка.

Н-да…

К слову, о сковородках. Закончив переодеваться, я прицепила ее на пояс и наконец-то почувствовала себя готовой к тому, чтобы сражаться с полчищами змей.

– Сиди здесь и не высовывайся, – посоветовала я Данице и шагнула к выходу.

– А ты-то куда? – встрепенулась она. – Там же опасно.

– Вот именно. Мне нужно защищать лжеобсидиан.

– Линни, у принца в охране лучшие воины королевства. Разве он не сам так говорил?

– Но среди них нет тролля со сковородкой. Ты же сама только что сказала, что это страшная сила, – хмыкнула я.

– Она перестанет быть страшной, если в тебя прилетит какое-нибудь заклинание и размажет в кашу по стене, – проворчала нянюшка. – Сидела бы ты со мной. Тебе вон еще замуж выходить.

– Боюсь, никакой свадьбы не получится, если Шет захватит лжеобсидиан и провалит весь наш мир в Потусторонье, – возразила я и уверенно вышла в коридор.

Прямо у двери я столкнулась со слугой. Задетый моим плечом, он потерял равновесие, сделал несколько шатких шагов в сторону и оперся рукой на стену, чтобы не упасть. Я уже хотела извиниться, но слова замерли на языке.

Мужчина выглядел непривычно. Слишком уж загорелый для греладца, да и глаза миндалевидные, какие-то не наши… Не у него ли Церестин спрашивал про нас с Элентом после ужина, когда мы удрали от архимага и спрятались?

Буквально за долю мгновения до того, как я вспомнила, у кого еще видела подобные глаза и цвет кожи, с ногами незнакомца стало происходить что-то странное. Они вдруг вытянулись и слились в одну крупную ногу, которая продолжила удлиняться. Ткань узких штанов с треском порвалась и ошметками осыпалась на пол, открывая…

Змеиный хвост.

Наг бросился на меня и вцепился с такой неожиданной силой, что у меня не получилось сразу избавиться от его хватки. Спустя миг на сердце навалилась неожиданная тяжесть – аж ноги едва не подогнулись. Мир начал нехорошо покачиваться. Я больше на инстинкте врезала нагу локтем, уже понимая, что меня опутали чарами.

– Отпусти мою девочку, скотина хвостатая! – взвизгнула рядом Даница, отчаянно бросаясь на ханассца.

Но толку-то? Если с ним не могла справиться я, куда моей сухонькой нянюшке?

Что с ней произошло, я увидеть не успела. На краю зрения мелькнули открывающийся портал и выскакивающий в коридор с другой стороны Элент. Его глаза в ужасе расширились – и я потеряла сознание, провалившись в темноту.

Глава 41

Когда я разлепила глаза, над головой нависал низкий потолок из грубо обработанного желтоватого камня. Из крошечного зарешеченного окошка лился яркий свет.

Что-то новенькое – в таком месте я еще не просыпалась. Прямо никак Всевышний не даст мне привыкнуть хоть к одной из постелей.

Я с кряхтением попыталась выпрямиться и обнаружила, что лежу на полу, на соломенной циновке. Вокруг, как я и опасалась, была тесная тюремная камера. Из предметов обстановки – только ведро, деревянная миска, еще одна циновка и…

– Нянюшка? – хрипло произнесла я и поразилась собственному голосу.

В горле пересохло, губы по ощущению напоминали два бревнышка. Сколько же я здесь уже провела? Голова звенела так, словно в нее били, как в колокол, ныла поясница. Впрочем, это-то как раз не удивительно – валун, доставленный в Волчий замок, весил немало. У меня после него и плечи болели, и спина. Еще и на шее что-то мешало, царапало кожу. Потрогав ее, я ощутила под пальцами металлический обод.

Интересно. И что это за подарок от нагов? Знак, что я теперь их рабыня?

Даница, наблюдавшая за массивной деревянной дверью с проделанным в ней окошком, тоже решетчатым, вздрогнула и повернулась ко мне. А в следующий миг со слезами на глазах кинулась меня обнимать.

– Ох, Линни! Не спасла я тебя, не уберегла…

– Не смеши, – поморщилась я. – Что бы ты сделала против здоровенного нага? Еще и колдуна, похоже.

– Колдуна-колдуна, – со вздохом подтвердила она, отстраняясь и ласково поправляя мне волосы. – Пить хочешь? Есть?

Нянюшка пододвинула ко мне большую глиняную кружку и ту самую деревянную миску. Вода была прозрачной и холодной, без запаха. Я решила, что она колодезная, и немного отпила. На вкус вода немного отдавала железом, но мне сразу полегчало. Я выхлебала больше половины, прежде чем спохватилась:

– А ты? Тебе оставить?

– Пей, – отмахнулась Даница. – Уж воду-то они исправно носят. Боятся, видимо, что мы копыта отбросим, не успев предоставить им ценные сведения.

И она снова вздохнула. Я окинула ее более внимательным взглядом, но нянюшка выглядела целой и здоровой, даже не потрепанной, только погрустневшей. Ну да, кому понравится очутиться в плену у змеелюдей…

– Кто «они»? – на всякий случай уточнила я. – И что произошло?

– А что ты последнее помнишь, душечка?

– Как я вышла в коридор и столкнулась со слугой, который оказался нагом.

Уже проговорив это вслух, я покачала сама себе головой. Брант ведь еще когда предупреждал, что не у всех нагов есть хвосты! Шет, должно быть, давно подослал своих шпионов следить за архимагом. А может, и за самим принцем Баво. Вот так враги и выяснили, где утащенный прямо у них из-под носа лжеобсидиан. Нам следовало в первую очередь проверить прислугу. Впрочем, из-за внезапного приезда большого количества гостей в Волчий замок там наверняка царила такая суматоха, что шпиону не составило никакого труда проникнуть внутрь…

– Этот наг заставил тебя коснуться каких-то черных камней, – рассказала Даница. – Кажется, он на тебя заклинание наложил, потому что глаза у тебя стали пустые, стеклянные, аж страшно в них смотреть. Вражина сначала меня схватила, затем тебя – и прыг в открывшийся портал. А там ты в обморок грохнулась. Я так за тебя испугалась! – и без того морщинистое лицо нянюшки из-за переживаний сморщилось еще сильнее. – Но наг спутал мне руки и ноги чарами и передал нас с тобой другим нагам, которые ждали по ту сторону портала. Вот сюда они нас и принесли.

– Сюда – это куда? – уточнила я.

– Кто ж его знает? Наверное, куда-то в Ханассу. Когда мы еще шли по Путям, я попыталась лягнуть одного, чтобы он свалился в Потусторонье, и очнулась уже тут, в этой темнице, часа за два до тебя. В окне не видно ничего, только стенку. По коридору за дверью ползает сердитый наг, огрызается на меня на своем дурацком языке, шипит, но вот воды принес и поесть.

– Поесть? – переспросила я, глядя на лежащие в миске листы.

Тонкие, светло-коричневые, они больше напоминали пергамент, а не еду.

– Да, – отозвалась нянюшка. – Это лаваш, хлеб их местный. Я уже попробовала, съедобный и не отравлен.

Я с изрядной долей сомнения потрогала сухие листы, потом все же рискнула и откусила от одного. Ну да, по вкусу напоминало хлебную лепешку или очень пресный блинчик, в который не добавили масла.

Жуя, я обдумала слова Даницы. Пожалуй, она права – мы в Ханассе. Здесь стояла гораздо более жаркая погода – с открытым окном в Греладе мы бы уже околели, но вместо этого со двора шло тепло. Дышалось тоже совсем иначе, веяло непривычной сухостью. И такой камень у нас в строительстве домов или крепостей никогда не использовали. Чтобы убедиться в этом, я потрогала стену и попробовала ее поковырять. Песчаник, точно. Хоть мое «чувство камня» и уступает Бодыгиному, уж тут-то ошибиться сложно.