Боевая невеста для… Эй, эльф, ты куда? (СИ) - Айт Элис - Страница 62

– Спасибо, – поблагодарила я.

На душе слегка потеплело.

Элент продолжал смотреть на меня.

– Что такое «радиус», объяснить?

Я насупилась, мучительно решая: то ли возмущенно отказаться и прикинуться умной, то ли согласиться и выставить себя дурой. Затем все-таки ответила:

– Да, – и вежливо добавила: – Пожалуйста.

– Иди сюда.

Я послушно подошла – и тут же была сграбастана в охапку. Эльф усадил меня на колени и острием поясного ножа нацарапал на земле рядом с нами круг, а в середине – точку.

– Представь, что это ты, стоишь в большом поле. Где-то там прячется Шано. И ты кричишь ему, что он самовлюбленный индюк.

– Эй! – возмутился маг.

Элент его проигнорировал и провел от точки к краю круга линию, которая постепенно истончалась.

– Ты крикнула. Рядом с тобой звук слышно хорошо, но чем дальше, тем тише он становится. И вот твой крик так отдаляется, что его уже совсем не слышно, – он довел линию до круга и остановился. – В какую сторону ни крикни, везде он ослабеет на одинаковом расстоянии. Это радиус действия твоего крика. Если Шано так близко, как прямо сейчас, даже кричать не понадобится – радиуса хватает. Если Шано за пределами – хоть обкричись, ничто не поможет. У магии тоже есть определенный радиус. Самописцы неплохо действуют в пределах одного города, но чем дальше одно перо оказывается от другого, тем слабее между ними связь. Могут пропасть буквы, целые слова в предложении. А сейчас мы почти через полконтинента от Волчьего замка и через весь континент – от Ханассы. Это очень много. Связь, скорее всего, не просто ослабла, а совсем исчезла. Может быть, у кого-то из шпионов, кто находится поближе к нам, тоже есть самописец, и новость передадут через него, но я в этом сомневаюсь. Наверняка мы сами по себе. Теперь понимаешь, что происходит?

– А ты в преподаватели не думал пойти? – поинтересовалась я. – У тебя хорошо получается. Особенно в той части, где надо посадить ученика на колени.

Он рассмеялся.

– Шано тоже мог бы неплохо всё объяснить, если бы не ленился.

Маг обиженно фыркнул и ушел в другую сторону пещеры устанавливать какие-то артефакты. Я не спешила сползать с колен эльфа, да меня никто и не торопил.

– Что-то еще? – спросил он.

Почему-то показалось, что он сейчас готов объяснять мне всё что угодно, хоть сложение и вычитание, лишь бы я не уходила.

– Элент, – тихо сказала я. – Ты так настаиваешь на свадьбе, но неужели тебя не смущает, что твоя невеста – деревенщина, которая в жизни не слышала таких слов, как «радиус», и других, элементарных для тебя? В обществе, где ты вращаешься, меня засмеют. А это значит, что будут смеяться и над тобой.

– Ну, во-первых, никто не посмеет шутить над тем, кто способен выйти один против пяти степняков и победить, – усмехнулся он. – Во-вторых, ты придаешь слишком много значения тому, что на самом деле не важно. Меня не просто так поставили командиром над Шано, Брантом и остальными ребятами. Я несколько лет командовал в степи боевыми отрядами. Если ты думаешь, что там были сплошь утонченные аристократы, то ошибаешься. Людей вечно не хватало. По сути, я управлял вчерашними пахарями и гончарами, пытаясь сделать из них хоть какое-то подобие воинов. Среди них хорошо образованных не было вообще, а люди встречались разные. Хватало и откровенно тупых, зато добрых. Хуже всего, когда попадались и тупые, и злобные. Ты не глупа, Линн, и тем более в тебе нет злобы. Подтянуть твои знания недолго – и ты станешь крутить словесами ничуть не хуже среднего столичного аристократа.

– Я все равно не дотяну до тебя.

– А я никогда не научусь так мастерски владеть боевой сковородкой, как ты. Значит ли это, что я хуже тебя? Моя сестра училась так хорошо, что учителя всегда ставили мне ее в пример. В какой-то момент я осознал, что никогда до нее не дотянусь. И как она распорядилась своими знаниями? Илэйн не решила, что будет хорошей королевой. Она затаила обиду на Баво из-за того, что тот так и не сделал брачное предложение, и просто мстила, а не думала о королевстве, – Элент вздохнул. – Я бы сейчас с удовольствием половину, а то и всё свое прекрасное образование отдал, чтобы исправить ошибки, которые понаделал в прошлом году.

Он печально смотрел куда-то в пустоту, склонив голову, а я зачарованно глядела на него. Светлые золотистые волосы, слегка намокшие от брызг, падали ему на лицо. Почему-то подумалось, что эльф и без клыков прекрасен, и отчаянно захотелось коснуться его губ.

Я никогда не целовалась – ни с клыкастыми мужчинами, ни с какими. Интересно, как оно? Наверняка лучше и приятнее целоваться, когда клыки не мешают.

Моя ладонь поднялась сама. Я осознала, что делаю, уже когда дотронулась до жениха – правда, не до губ, а всего лишь до щеки, испугалась собственной смелости и сразу убрала руку.

Элент очнулся от глубоких раздумий, удивленно обернулся и чему-то улыбнулся.

– Знаешь, – едва слышно произнес он, – ты всегда так удобно сидишь у меня на коленях, будто нарочно для этого создана.

И эльф вдруг поцеловал меня в щеку, а потом аккуратно подтолкнул, чтобы я вставала.

– Сидел бы с тобой целую вечность, но так мы никогда не расправимся с нагами. Сумерки уже наступили, – он указал на побледневший свет, лившийся из отверстий наверху. – Нам с Шано пора идти. А ты займись, пожалуйста, ужином, пока нас не будет.

– Ага, – ошалело ответила я, даже забыв возмутиться насчет того, что меня опять оставили позади отряда, посадив за откровенно женское занятие.

Губы у него были мягкие и теплые. И вот бы в следующий раз он не ограничился поцелуем только в щеку…

Глава 32

Когда через несколько часов мужчины вернулись в пещеру, по ней распространялся притягательный аромат готовящегося ужина. Подогнув ноги, я сидела у костерка, который весело плясал под сковородкой, и палочкой проверяла, ничего ли не подгорело. В уголке, отведенном под «кухню», было тепло, а яркий огонь радовал глаз, помогая забыть о черных стенах остальных залов пещеры и холодном, недружелюбном северном острове.

Первым на запах прибежал Шано и сразу сунул нос в сковородку.

– А что это тут у нас? Яичница? Элент, невестушка-то у тебя, оказывается, хорошая хозяйка! Прямо на все руки мастерица.

Более сдержанный эльф сначала сполоснул руки и только потом сел рядом с костром. Но лезть в сковородку не спешил, внимательно глядя на нее.

– А ты ее помыла перед тем, как жарить что-то? Запах странный.

Я задумалась.

– Не-а. Она и так вроде чистая была.

Шано напрягся и слегка отодвинулся.

– То есть ты ловила на нее ядовитых осьминогов, потом била ей нагов по головам и теперь готовишь на ней ужин?

– Ну да, – я помахала ресницами, недоуменно посмотрев на него. – Сковородка же для этого и предназначена, разве нет?

– Шано, – позвал Элент, продолжая издалека изучать скворчащую яичницу, – а наложенные на сковородку чары не могут дать никакого непредсказуемого эффекта, если пожарить на ней еду?

– Э… Не должны, – ответил маг, но отодвинулся еще немного. – Меня вдруг взволновало: а откуда ты взяла яйца? Мы же не брали с собой в путь ничего такого.

– Правильно, поэтому я залезла на валун и добралась до птичьих гнезд.

– И ты даже не знаешь, чьи гнезда это были?

Я пожала плечами и бросила в начинающую румяниться яишенку щепотку специй.

– А это что? Подозрительно выглядит, – настороженно уточнил Шано.

– Лишайники со скал сходила собрала. Птицы же их едят? Едят. Значит, и мы не отравимся.

Не вытерпев, маг поднялся и отвернулся от танцующего пламени.

– Господь Всемогущий, Линн… – сердито бурча, он скрылся в темноте. – Самый зверский аппетит отобьешь. Нельзя доверять троллю готовку, никогда и ни за что. Даже если это четвертьтролль. Кажется, у меня где-то там сухари были, пойду лучше их пожую…

Я никак не отреагировала, продолжая тыкать палочкой в яичницу.