Боевая невеста для… Эй, эльф, ты куда? (СИ) - Айт Элис - Страница 57

По-прежнему было сыро. Я зябко поправила плащ Илэйн и огляделась. Странное дело – на севере Грелада, где я жила, в такой месяц было холоднее, но там морозец переносился легче. Может, потому что не дул пронизывающий морской ветер, а со всех сторон не поливало солеными брызгами и снегодождем?

– Гостеприимненько, – оценила я, оглядывая пустой причал. – Спасибо, хоть фонари не забрали.

– Наверное, их оставили для рыбаков, которым возвращаться в темноте, – предположил Элент.

– В такую погоду? – я с ужасом оглянулась на отнюдь не спокойное море.

– Здесь приходится рыбачить в любую погоду, а в ночной рыбалке есть свои преимущества, – пояснил он. – Ну, идем в деревню?

Шано снял с нас иллюзии – в них так далеко от Кенары не было смысла, и мы зашагали следом за незнакомцем с мешками, который успел утопать далеко вперед.

Гостевой дом, о котором упоминал Эск, располагался недалеко от причала, и нашли мы его без труда. Он представлял собой такой же аккуратный каменный домик, как и окружающие, но немного крупнее. Хозяин на удивление немного понимал по-греладски, так что сговорились мы с ним без труда. Он же показал, в какие дома по соседству стоит постучаться, чтобы найти того, кто перевезет нас на Итаран. И со смехом предупредил, что мы, скорее всего, застрянем у него надолго – сейчас в море такие течения, что плыть туда мало кто рискует.

В общем-то, получилось ровно так, как он сказал и как говорил Эск. Селяне – высокие и светловолосые поморы, все, как один, заметно потрепанные тяжелой островной жизнью, – отрицательно качали головами, услышав слово «Итаран». Мы, притворившись опечаленными, вернулись в гостевой дом.

Следовало признать, что приняли нас там весьма неплохо: усадили за крепкий стол, накрытый чистой скатертью, поставили на нее каждому по тарелке густого рыбного супа и одну большую яичницу на всех. Судя по крупному размеру желтков, яйца были не куриными. Всё это было приправлено какой-то ароматной травкой, и еще к блюдам прилагалась тарелка свежевыпеченного хлеба.

Мы слопали ужин за один присест. Я отвалилась на спинку стула, уверенная, что больше в меня не влезет, как ни пихай. Но тут хозяин принес еще травяного чая, свежего хлеба, козьего сыра и кисловатого варенья из красной, незнакомой мне ягоды, и в животе неожиданно откуда-то появилось еще место. Я и представить не могла, что сыр, варенье и ржаной хлеб способны так прекрасно сочетаться друг с другом, а мягкий чай служил к ним идеальным дополнением.

Общительный хозяин наполовину словами, наполовину жестами пояснил, что ждал сегодня постояльцев – путники часто приплывали на Хелмар, потому что с него было удобно переправиться на еще несколько крупных островов по соседству. И тут же пожаловался, что в последнее время с путешественниками стало хуже – кто был побогаче, тот предпочитал пользоваться Колдовскими путями. Эта деревня много лет выживала за счет гостей, но теперь многие начинали поговаривать, что пора переезжать в другие места – жизнь резко стала тяжелее. Поэтому, если мы задержимся (а значит, и потратим побольше денег), то на Хелмаре нам будет рада даже последняя собака. А если расскажем другим путникам, как замечательно нас здесь приняли, то вся деревня и вовсе окажется у нас в необъятном долгу.

Когда хозяин наконец встал из-за стола и ушел заниматься своими делами, оставив нас одних, Шано тяжело вздохнул.

– Я и раньше чувствовал вину за то, что постоял у истоков изобретения путевых камней, а теперь вдвойне чувствую. Сколько еще таких деревень, как эта, потеряли средства к существованию? Если бы мы не начали так активно внедрять новый способ путешествия, они бы еще десятки, а то и сотни лет процветали и процветали.

Элент пожал плечами.

– Не бери на себя ответственность за то, на что ты никак не мог повлиять. Когда маги всего континента восемьдесят с лишним лет назад решили, что Колдовскими путями вообще нельзя пользоваться, карта мира тоже перекроилась. Вспомни хотя бы об очевидном для нас с тобой примере – Мелхене, который раньше был столицей Грелада благодаря стоящей в нем путевой арке, и Загреме, который появился на перекрестке сухопутных торговых дорог и стал новой великолепной столицей, выгодно отличающейся от Мелхена продуманной планировкой и утонченной архитектурой. И так будет с каждым изобретением, которое способно хоть мало-мальски повлиять на нашу жизнь.

Маг опять вздохнул и ничего не ответил. Я прокашлялась.

– Прошу прощения, ужин был прекрасным, и я, конечно, ужасно сочувствую местным жителям, но почему мы в самом деле не воспользовались Колдовскими путями, чтобы попасть на остров?

Шано отпил чая.

– Во-первых, потому что Пути, проходящие рядом с островом, наверняка охраняются нагами. Во-вторых, я просто не знаю, куда идти. Остров, о котором говорил Эск, мелкий и где-то в такой дали от крупных поморских городов, что сам фьёрт ногу сломит. Вряд ли кто-то из путевиков там бывал, а если и бывал, то не оставил пометок, на которые мы могли бы ориентироваться. А это означает, что мы с большой вероятностью выйдем из портала на морское дно. Мне туда пока не очень охота.

– Поняла. Прости, – пробормотала я.

Тот покачал головой, о чем-то задумавшись.

– Ничего. Вот если бы найти ту лжеобсидиановую арку и исследовать ее действие… Что если она не делает дыр в материи мира? Там так необычно работает портал на выход. Может, он выводит только в безопасные места…

Он спохватился и замолчал, бросив на нас виноватый взгляд.

– Простите. Знаю, я противоречу себе.

– Да, Шано, – подтвердил Элент, мрачно глядя на товарища. – Волшебник в тебе иногда перевешивает человека. Я уже говорил, и не раз: не уподобляйся Церестину. Он великий маг, ему всё простят, даже то, что он не хочет думать об отдельных людях, когда гонится за очередным своим безумным изобретением. А тебе – нет.

Путевик сразу сник. Хотя я считала, что эльф прав, мне захотелось поддержать Шано, у которого сделался очень-очень кислый вид, будто мы не поели от души и не сидели в тепле, возле камина, наконец наслаждаясь покоем и уютом.

– Брось кукситься, Шано. Ты не Церестин, но тебе и не надо им быть. Ты тоже, между прочим, могущественный волшебник!

Тот горько хмыкнул.

– Рад, что ты обо мне так думаешь, но это неправда.

– В каком смысле? – искренне озадачилась я.

Шано помолчал, глядя в кружку с чаем.

– Я посредственный волшебник. Ты что-нибудь слышала о кругах магии?

– Только то, что они существуют.

– Всего их десять, они идут от простого к сложному. Каждый круг включает в себя определенные заклинания. Архимаги способны осваивать чары десятого круга, но таких одаренных очень мало. Самые лучшие маги обычно владеют седьмым-восьмым кругом. Как думаешь, сколько кругов одолел я?

– Не меньше семи, – честно ответила я.

Он хохотнул.

– Четыре. С такими способностями не берут даже преподавать в магические академии.

– Да не завирайся! Ты же служил самому принцу! И я видела, как ты открываешь порталы. Это мастерское владение чарами!

Шано печально улыбнулся.

– А вот тут кроется маленький секрет. Я не особенно талантлив, зато упорный, и голова на плечах есть. Проигрывая в практике, я обгонял других учеников в теории. Церестин взял меня к себе именно потому, что я показал лучшие знания по истории волшебства и по разным теоретическим дисциплинам. Сильный волшебник в ассистентах архимагу не так чтобы нужен – у него самого достаточно сил, чтобы провести любой эксперимент. А толковый помощник пригодится – принести то, принести это, разработать какую-нибудь схему для нового оборудования и ни в чем не ошибиться при заказе редких ингредиентов. Тебе интересно, как я в таком случае очутился в личном отряде наследника трона?

Не дожидаясь ответа, хотя я обязательно бы сказала «да», он продолжил:

– Баво просил старика создавать боевые артефакты, которые помогли бы бороться со степняками. Церестин к тому времени только-только ушел с поста, по большей части отдыхал, и ему было лень мотаться в степь, где условия для работы откровенно плохи. Поэтому он сгружал всё мне. Я ехал к принцу, показывал, как артефакты действуют непосредственно в бою, уточнял у Баво, то ли он получил, что хотел, и возвращался с отчетами к Церестину. По сути, я служил простым посыльным. Пока Церестин не применил впервые путевые камни. Ему нужен был надежный человек, который откроет портал для возвращения отряда домой, если с ним самим что-то случится. Этим человеком стал я. И я так быстро и легко по сравнению с остальными волшебниками выучил все Пути и освоил все варианты открытия порталов, что Баво захотел в личные путевики именно меня.