Двойник короля 19 (СИ) - Скабер Артемий - Страница 54

«Какого хрена⁉ — пронеслось в голове. — Это что за шутка такая? Я должен был получить руку. Руку! А не… это».

Ам танцует рядом, прыгает от восторга, как ребёнок, получивший долгожданный подарок. Для него это радость, для меня — шок.

Мужики боятся встать. Продолжают сидеть на полу, прижавшись к стене. Дрозд что-то шепчет — молитву? Проклятие? Не разобрать.

Твою мать! Как это вообще возможно? Пересадка части тела монстра, и я сам стал монстром?

Шумно выдохнул, воздух вырвался из ноздрей с рыком. Рука снова зачесалась, и я… почувствовал странное желание вернуться, стать собой, человеком. Сосредоточился на этом желании, на образе своего настоящего тела.

Мой облик пошёл волнами, словно по поверхности воды пробежала рябь. В груди что-то хрустнуло. Плечи скрутило судорогой, будто тело не хотело отпускать зверя. Кожа на руках горела, как после ожога. Шерсть втягивалась, кости меняли форму. Процесс был болезненным, словно каждая клетка сопротивлялась изменению.

Прежде чем полностью выпрямиться, мне пришлось сжать зубы, чтобы не заорать. И я будто… схлынул? Не знаю, какое слово подобрать для этой метаморфозы. Тело сбросило звериную форму, как змея сбрасывает кожу.

Вот я уже в своём человеческом обличье, стою посреди разгромленной лаборатории. Голый. Каждый мускул ноет, словно после изнурительной тренировки. Кожа горит, особенно в месте пересадки.

Опустил взгляд. Правая рука выглядит нормально, человеческой, но ощущается иначе — сильнее, плотнее, будто под кожей спрятан доспех.

Сжал кулаки и направился к дяде Стёпе. Шаг, другой. Контролирую дыхание, контролирую ярость. В голове пульсирует одна мысль: «Что ты со мной сделал, рыжий ублюдок?»

Алхимик и некромант всё ещё сидели на полу, смотрели на меня снизу вверх. В глазах — страх, смешанный с научным интересом, особенно у дяди Стёпы. Засранец даже сейчас анализирует результат своего эксперимента.

— Есть ли причина, чтобы я тебе что-нибудь не оторвал? — уточнил. Голос ровный, холодный, не повышаю тон.

Дядя Стёпа сглотнул. Кадык дёрнулся, на лбу выступили капли пота, но страх быстро уступил место профессиональному азарту.

— Павел! — резко подскочил он. — Чудо!

Глаза алхимика лихорадочно блестели. В них читалось восхищение учёного, сделавшего невероятное открытие. Он уже забыл о страхе, погрузившись в анализ результата.

— Это не ответ на мой вопрос, — произнёс я через зубы.

Стоял прямо. Рука чесалась от желания схватить рыжего за горло, сжать пальцы, почувствовать, как хрустят позвонки.

— А-а-а-а-а… — задумчиво смотрел алхимик в сторону. — Как бы…

Дядя Стёпа потирал подбородок, избегая прямого взгляда. Его мозг работал на предельных оборотах, придумывая оправдание.

Дрозд тем временем медленно поднимался с пола, прижимаясь к стене. Глаза некроманта метались между мной и дверью, оценивая расстояние и шансы на побег.

— Мне пора! — протараторил мужик. — Совсем забыл, что поставил на плиту молоко, а оно убежать может.

Некромант быстро направился к выломанному входу. Шаги торопливые, нервные. Плечи напряжены, словно ожидает удара в спину. На ходу неслабо приложился к фляге и даже сигарету забил. Пальцы дрожали, табак сыпался мимо бумаги.

Я сосредоточил внимание на дяде Стёпе.

— Какого хрена? — спросил.

Ам стоял рядом, переводя взгляд с меня на алхимика. В глазах подростка читались любопытство и гордость, будто произошло что-то замечательное.

— А что я тебе отвечу? — дрожащим голосом начал дядя Стёпа. — Это мой второй опыт пересадки частей монстра человеку. Раньше в науке на такое был запрет, все дохли.

Алхимик начал ходить по лаборатории, собирая разбросанные инструменты. Руки двигались механически, разум явно занят анализом случившегося.

— Но не ты, Магинский. Что-то с тобой сильно не так, — в его голосе звучала странная смесь восхищения и зависти. — Мало того, что можешь управлять тварями, так ещё они тебя слушаются.

Дядя Стёпа поднял разбитую колбу, повертел в руках, бросил в мусорное ведро, задумчиво потёр подбородок.

— Бабы так вообще… Словно у них вечная течка при тебе.

Он скользнул взглядом по моему обнажённому телу — оценивающе, научно.

— Глаза, теперь рука. Почему-то твоё тело принимает чужие части и не умирает. О! Точно, про кожу забыл!

Последнюю фразу он почти выкрикнул, осенённый новой идеей. Глаза загорелись фанатичным блеском.

— Тебе никто не говорил, что ты хренов доктор? Каждый раз кто-то виноват, кроме тебя, — ответил ему.

— А что? — скрестил руки на груди рыженький. — Я, что ли? Тебе нужна была рука? Она есть. Ну, присутствует небольшая побочная реакция.

«Оторвать ему руку или ногу? — думал я. — Руки нужны, чтобы работать, поэтому, наверное, ногу. На коляске будет передвигаться. Тем более Лампа больше не сможет вернуться в это тело, не расстроится».

Ярость клокотала внутри, требуя выхода, но холодный расчёт сдерживал её.

Удивительный человек. То, что я стал монстром, зверем, он называет небольшими побочными эффектами.

— Вообще странно, — задумался алхимик. — У тебя уже три части степного ползуна, а стал ты медведем. Тебе кто-то ещё делал операции, кроме меня?

Ля! И голос такой обиженный, даже ревнивый. Словно хирург, узнавший, что пациент ходил к конкуренту.

Я мотнул головой. Нет, конечно. Кому ещё доверил бы копаться в своём теле? Хотя, судя по результату, и этому доверять не стоило.

— Тогда не знаю. Нужно изучить вопрос, — пожал плечами дядя Стёпа.

Ам стоял рядом со мной, не отходя ни на шаг. Его глаза всё ещё влажные от слёз, но в них светилась неприкрытая гордость, будто случившееся подтвердило что-то важное для него.

Достал из пространственного кольца костюм — практичный, тёмный, удобный для долгой дороги. Взял его и понёс в ближайший душ. Нужно смыть с себя этот опыт, очиститься, подумать.

Коридор, поворот, ещё один коридор — вот и душевая. Включил воду. Горячую, максимально горячую, какую только можно выдержать. Струя била по голове, пока я думал. Вода стекала по телу, смывая напряжение, усталость, злость, но не смывала вопросы.

Что мы имеем? Сосредоточился. По факту в теле ничего не изменилось. Источник, каналы, какие-то ещё способности — всё на месте. Проверил магический резерв — полный. Значит, трансформация не истощила его.

Рука стала такой же, как и корпус, — с повышенной защитой, и там лучше работает магия. Провёл ладонью по коже предплечья. На вид обычная, человеческая, но ощущается иначе — плотнее, прочнее, как будто под ней прячется броня.

Помимо этого, я могу стать монстром, ну, или зверем. Медведем. Трёхметровым медведем, мать его! Тут целый спектр вопросов возникает. Это происходит само или я могу контролировать? Вторая трансформация была осознанной. Я захотел вернуться и вернулся. Значит, какой-то контроль есть. Что если такая трансформация может быть конечной? Что если однажды я не смогу вернуться? Застряну в теле зверя навсегда?

— Бр-р-р! — передёрнул плечами от этой мысли.

Вода, стекающая по телу, вдруг показалась недостаточно горячей. Я выкрутил кран ещё сильнее. Должно обжигать, но… не обжигает. Кожа не краснеет, боли нет.

Столько стараться, чтобы в итоге стать тварью… Другой бы человек на моём месте паниковал, бегал бы к алхимику с криками: «Верни, как было! Исправь! Я не хочу быть монстром!» Я? У меня снова есть рука. Полноценная, сильная, работающая. Уже одно это — победа.

Сжал и разжал пальцы правой ладони. Движения точные, уверенные, никакой неловкости, никакой чужеродности. Моя рука, часть меня, пусть и необычная.

Если научиться использовать эту метаморфозу, то что я получу? Сила медведя, скорость, выносливость, регенерация, защита от магии, улучшенные чувства — запах страха я уже ощутил. Что ещё? Какие тактические преимущества это даёт?

Представил себе бой с магом высокого ранга. Я в форме медведя. Магия не действует, физическая атака отскакивает от шкуры, а мои когти и зубы рвут плоть, ломают кости… Это требует глубокого изучения. Вдруг моя магия, сила значительно вырастут? И в такой форме я могу победить более сильных врагов…