"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 843

– Но, Джен…Это же…

– А приедут другие, вы им поможете, – улыбалась Женя.

Они втроём обошли квартиру, всё осмотрели, обсудили ещё раз, что надо и возможно сделать, и решительно попрощались, оставив Норму в полной растерянности. Меньше всего она ожидала такого, такой… Нет, она всегда знала, что с соседями надо поддерживать хорошие отношения, и всегда следовала этому правилу. И с Джен они сразу… да, они и познакомились в первый же день…

…Когда комендант вёл их по коридору смотреть их квартиру, да, разумеется, посмотреть, но уже было ясно, что они согласятся, коридор был полон играющими детьми. При виде коменданта они притихли, но не испугались, а только прервали свои игры и тесной стайкой последовали за ними. Комендант показал квартиру, включил всюду свет – за окнами уже темнело – и, выслушав их согласие, ушёл уже за документами для окончательного оформления. А они остались вдвоём в пустой гулкой квартире. И Джинни сказала:

– Мама, я схожу куплю нам поесть. Хлеба ещё много.

– Да, – очнулась она от какого-то странного оцепенения, – хотя бы молока. А посуду купим завтра, и… Джинни, уже темно. Мы пойдём вместе.

Но пока дождались коменданта, пока оформили документы, стало совсем темно. Как ночью. Комендант заверил, что магазин – маленький зелёный домик, что они видели, подходя к дому – работает. Вот в этом магазинчике они и встретись с Джен, Женей Мороз, тоже из Алабамы. Джен помогла им с покупками, и домой они вернулись все вместе. И квартира Джен семьдесят седьмая, как раз напротив, почти дверь в дверь. Как удачно! Джен оказалась очень милой и несмотря на молодость – ненамного старше Джинни – очень разумной женщиной. Именно Джен посоветовала им особо не спешить с покупкой мебели. Ведь устраиваться надо не на день и даже не на неделю, а на всю жизнь.

– Мы первое время, пока ремонт не сделали, – рассказывала Джен, – прямо на полу спали. Купили перины, а пол тёплый, и так удобно было.

Они стояли в коридоре у своих дверей. Джен отдала сумку дочке, познакомила их со своим мужем – высоким молчаливым индейцем. А потом, когда они уже попрощались, ушли к себе и на кухне выкладывали на подоконник молоко, масло, творог и другие покупки, в дверь позвонили. Думая, что это комендант, они сразу открыли дверь, но там никого не было, только стояли четыре табуретки и на одной из них лежала открытка.

– С при-е-з-дом, – прочитала Джинни, перевела и ахнула: – Мама, это… это же…

Коридор был абсолютно пуст. Они занесли неожиданный подарок в холл. Табуретки не новые, но крепкие, не скрипят, не шатаются, явно не фабричной, а ручной работы. И ясно, что это… не благотворительствуют, а делятся. Как говорят русские: от чистого сердца.

И снова звонок. На этот раз пришла Джен с мужем. И принесли две перины. И простыни. Она запротестовала, но Джен очень решительно сказала:

– Купите спальню и вернёте. Это вам в аренду, – и улыбнулась. – Бесплатную.

Улыбнулся и её муж, и его строгое, даже суровое лицо стало таким, что отказываться было уже невозможно. И тогда она, расспрашивая Джен о магазинах, спросила и о хорошем мастере, ну, повесить карнизы, люстры и вообще обустроить квартиру.

– Будет мастер, – улыбнулась Джен. – И даже не один…

…Норма улыбнулась воспоминанию. Так вот, значит, на что намекала Джен. Как это называется? Беженское новоселье? Удивительно. Завтра… завтра четверг. Тогда с утра она с Джинни, да, они пойдут и купят всё необходимое. Да, разумеется, надо сделать квартиру в общем, полностью оборудовать кухню, ванную и кладовку. А мебель в спальни и гостиную можно и потом. И когда Норма услышала, как Джинни открывает своим ключом дверь, то пошла её встречать уже совсем спокойно.

– Мамочка, сколько звёзд! – выдохнула Джинни. – И луна, большая-пребольшая! И смотри, что я купила!

Джинни ходила в магазин за бельём.

– Очень холодно, Джинни? Ты не замёрзла?

– Нет, что ты! Мама, смотри! – восторгалась Джинни. – Я купила сразу дюжину! И подушки!

– Мой бог Мой Бог! – ахнула Норма, увидев тюк. – Как ты это дотащила?

– Мне помогли, – просто ответила Джинни. – А завтра пойдём за мебелью, да мама?

– И да, и нет, – улыбнулась Норма, любуясь румяной весёлой дочерью. – Раздевайся, будем обедать, и я тебе всё расскажу. В субботу к нам придут, – и Норма старательно выговорила по-русски: – на беженское новоселье.

– Ой, как интересно! – восхитилась Джинни.

Норма счастливо улыбалась. Мой Бог Мой Бог, как хорошо, что они уехали.

За ужином Женя сказала Эркину о беженском новоселье.

– В эту субботу и сделаем.

– Хорошо, – кивнул Эркин и улыбнулся. – Хороших людей сразу видно, так?

– Ну конечно, – улыбнулась Женя. – Мы сегодня с Бабой Фимой всё посмотрели, обговорили. Ремонта там не надо, только кладовку оборудовать, повесить всё, ну, и…

– И полы сделать, – тихо засмеялся Эркин.

Его умение мыть и, особенно, натирать полы было уже хорошо известно всему дому. А для многих здесь паркет внове. Так что в этом вопросе авторитет Эркина непоколебим. Засмеялась и Женя. Ну, слава богу, Эркин отошёл. А то после того вечера, когда к ним приезжал отец Андрея, даже спал плохо, стонал во сне, переживал.

Женя повела Алису укладываться спать, а Эркин остался сидеть за столом, разглядывая газету. «Загорская искра». Женя говорит, что газету можно выписать, и тогда её будут приносить им домой. Хорошо, конечно, удобно. Но… но ему нравится покупать её. Вместе со всеми. Женя просила его не молчать, а говорить ей. Но… но если Жене так хочется, то пусть, конечно, выписывает. Или… да, а почему «искра»? Странно. И вон под большим названием мелкими буквами: «Из маленькой искры большое пламя». Это, конечно, так, но зачем это здесь? У кого бы спросить, чтоб не высмеяли?

– Эркин, – позвала его Женя.

– Да, иду, – сразу откликнулся он и встал.

Алиса уже лежала в постели. Он, как обычно, наклонился и коснулся плотно сжатыми губами её щёчки. Алиса вздохнула, не открывая глаз.

– Э-эрик. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, маленькая.

Эркин выпрямился, оглядел комнату. Тишина и спокойствие. И… да, здесь спокойно, Алиса защищена, ей ничего не грозит. Вот что это такое. И защищена им. Эркин внезапно понял, вернее, ощутил это. Что он – главная, да и единственная защита Алисы. Он – отец. Вот что такое отец. И потому никогда и не знал этого, потому что у самого не было. Вот только… Зибо… Зибо же защищал его. Как мог. Он же, как здесь говорят, ни уха, ни рыла в дворовой работе не знал. И Зибо ни разу не подставил его. Всему научил. Так научил, что и сам, уже в одиночку, смог работать. И в горячку он орал, о нары бился, так Зибо ни разу не попрекнул его. А он… с Зибо не расплатился и Андрея…

Эркин тряхнул головой, осторожно поправил свесившийся угол одеяла и бесшумно вышел из комнаты Алисы, плотно закрыв за собой дверь.

На кухне его уже ждала Женя за накрытым для второй «разговорной» чашки столом.

– Спит?

Эркин с улыбкой кивнул и сел за стол. Но его улыбка не обманула Женю. Правда, он особо и не старался.

– Что с тобой, Эркин?

Ладонь Жени легла на его сжатый кулак, и Эркин, нагнувшись, потёрся лбом о её пальцы и, не поднимая головы, глухо ответил:

– Я об Андрее думаю. Всё равно я виноват. Моя вина, Женя.

– Эркин, не мучай себя. Ты же ничего не мог сделать.

– Мог, – упрямо повторил Эркин. – Женя, пойми.

Свободной рукой Женя погладила его по голове. Он снова потёрся лицом о её руку и выпрямился.

– Женя, я ведь и по нему ударил. Он из-за меня теперь один. Понимаешь?

Женя кивнула.

– Понимаю. Ты о Бурлакове, да? Но нет, Эркин, ну, нельзя так изводить себя.

Он прерывисто вздохнул, как всхлипнул. Женя давно уже не слышала от него этого звука. Она порывисто встала и обняла его. Эркин молча обхватил её, уткнувшись лицом в её халатик. Он молчал, но Женя чувствовала, что он сдерживает себя, не давая прорваться каким-то, видимо, казавшимся ему очень страшным словам. И она тоже молча гладила его по голове и плечам.