"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 764

– Тебе надо согреться!

– Да я не замёрз совсем. Женя, дома же тепло.

И вдруг, он сам не понял, как это получилось, но он обнял её и прижал к себе. Женя снова всхлипнула и… и погладила его по груди.

– Я тебя очень больно, да? Прости меня, Эркин, я так испугалась.

– Женя, что ты, нет, совсем не больно, что ты.

Она обнимала его, он чувствовал её щёку на своём плече, её губы у своего горла. Наступила тишина. Он держал Женю в своих объятиях, она тихо плакала на его плече, не отстранялась, а сама, сама прижималась к нему. Неужели… нет, не может этого быть. И как только Женя шевельнулась, Эркин разжал руки.

Женя вытерла глаза, сама застегнула на нём рубашку.

– Вот, сейчас чаю выпьешь, горячего, с малиной. И носки надень.

Эркин кивнул. Женя прислушалась и убежала на кухню. А он заправил ковбойку в джинсы, нашёл и натянул носки. Тонкие, ещё из тех, джексонвиллских.

– Эркин, – позвала его Женя. – Я уже налила тебе, иди скорей.

– Иду, – откликнулся он.

– Эрик, – сонно позвала его Алиса, когда он проходил мимо её двери. – А уже утро, да?

– Нет, – вошёл он к ней. – Ещё день, – присел на корточки у её постели. – Выспалась?

Румяная растрёпанная Алиса смотрела на него и улыбалась.

– Ага-а. Эрик, а сегодня мы поиграем?

– Алиса, раз проснулась – вставай, не валяйся, – вошла Женя. – Эркин, я уже налила тебе, иди, пей, пока не остыло.

– А чего налила? – живо заинтересовалась Алиса.

– Чай с малиной.

– Эрик заболел? – ужаснулась Алиса.

– Не дай бог, типун тебе на язык, – рассердилась Женя. – Эркин, иди скорей.

– Иду, – Эркин встал, улыбнулся и по-английски совсем тихо, так, чтобы услышала только Женя: – Слушаюсь, мэм.

И Женя не смогла не рассмеяться.

На кухне Эркин сел к столу, подвинул к себе чашку с тёмной, чуть отливающей красным дымящейся жидкостью, вдохнул запах. Тот же, знакомый с весны, с той поры, когда он лежал пластом с разламывающейся от боли головой, а ещё болели плечо и глаз, и было холодно, он всё время мёрз, хотя лежал под ватным одеялом… Эркин тряхнул головой, потёр шрам на щеке. Нет, всё-таки… всё-таки всё хорошо.

В кухню вошла уже умытая и переодетая Алиса.

– А мне тоже чаю с вареньем, – заявила она, залезая на стул.

– А тебе компот с печеньем, – предложила, входя следом, Женя.

Алиса после секундного раздумья согласилась на замену.

– Женя, а ты? – спросил Эркин.

– И я чаю. Алиса! Ложка же есть! Эркин, ещё?

– Мне уже жарко, – мотнул головой Эркин.

Его лицо блестело от выступившего пота, и Женя решила не настаивать. Если его, разгорячённого, прихватит ветром из форточки, только хуже будет.

– Мам, – Алиса выгребала из чашки яблочную мякоть, – а в коридор можно?

– Не говори с полным ртом. Сейчас опять умываться пойдёшь.

Алиса доела и посмотрела в синеющее окно.

– Так я пойду, да?

– Хорошо, – встала Женя. – Пойдём одеваться. Эркин, ты налей мне ещё чашку, хорошо?

– Да, – сразу вскочил он на ноги.

Вторая «разговорная» чашка, их вечерний ритуал. Правда, по часам если, то ещё день, но за окном уже темно. Он пощупал чайник. Горячий вроде, можно и не подогревать. Здесь всё и нагревается, и остывает быстро, никак не приспособишься.

Женя проследила, как Алиса надевает ботики, пальто и шапочку. Помогла завязать под подбородком ленты. И выпустила её в коридор к уже гомонящей детворе. Да, с этим коридором им повезло. На улице не погуляешь, холодно, а им и побегать, и пообщаться нужно. Как она переживала в Джексонвилле, что Алиса растёт в изоляции, не общаясь со сверстниками, и радовалась, когда в лагере это кончилось. И психолог говорила, что это необходимо, да она и сама видит, как Алиса счастлива.

Эркин ждал её за столом, в чашках чай, на столе конфеты. Женя улыбнулась ему.

– Ну вот, ещё по чашечке, и возьмёмся за вещи.

– Да, – кивнул он и чуть смущённо улыбнулся. – Знаешь, я никак не могу поверить, что… Ну, что вчера всё было на самом деле. Так красиво стало.

Женя счастливо улыбнулась.

– Конечно. А когда ещё всю мебель купим и расставим. Я думаю, нам надо обставить кухню, Алискину комнату и спальню. А остальное позже.

– Хорошо, – кивнул Эркин. – Сюда ещё шкаф, да?

– И не один, – рассмеялась Женя. – Купим сразу несколько, гарнитуром, и закажем у Филиппыча стол под стулья. Помнишь, он говорил?

– Помню. Тогда надо завтра заказать, его ж месяц делать будут. Я тогда завтра до работы зайду и договорюсь.

– Хорошо. А этот…

– Продадим? – подхватил Эркин.

– Возможно. Или поставим в дальнюю комнату и покрасим.

– Тогда… тогда его, может, Алисе под игрушки, – неуверенно предложил Эркин. – Ну, под кукольную комнату.

– Ой, ну конечно! – обрадовалась Женя. – У меня это даже из головы вылетело, правильно. Значит, в кухню шкафы, буфет для посуды и стол. Решили.

– А остальное потом решим, – встал Эркин. – Нехорошо, что у нас все вещи на полу навалом, правда?

– Да, – вскочила Женя. – Потом договорим.

Она быстро убрала со стола, протёрла его и накрыла скатертью, поправила стулья.

– Вот так, правда, красиво?

Эркин кивнул.

– И давай занавески задёрнем, темнеет уже.

Эркин дёрнулся, но Женя успела раньше. В кухне сразу стало сумрачно, но уютно. Эркин щёлкнул выключателем и, сощурившись, посмотрел на плафон под потолком.

– Женя, а там… эти, ну…

– Бабочки, – пришла она на помощь.

– Да, – обрадовался он и повторил по слогам: – Ба-боч-ки. Очень красиво, Женя. И занавески…

– Ты их только сейчас рассмотрел? – рассмеялась Женя, любуясь россыпью колосьев и полевых цветов на занавесках.

– Здесь они ещё лучше, – убеждённо ответил Эркин.

Женя порывисто поцеловала его в щёку. У него дрогнули губы в ответном поцелуе, но он тут же покраснел и отвёл глаза. Женя удивлённо посмотрела на него.

– Ну что, пойдём в кладовку?

– Да, – тряхнул он головой, отбрасывая со лба прядь. – Пошли, конечно.

Женя погасила свет в кухне и зажгла в прихожей и кладовке, а потом и в спальне. И началась суета: бегали взад-вперёд, раскладывая и развешивая… Пока в спальне не остались только постель на полу, будильник на окне и табуретка для вещей, а у Алисы – постель, игрушки и тоже табуретка. На вешалке в прихожей Женя оставила его полушубок, своё пальто и шубку Алисы, а всё остальное отнесла в кладовку.

– И чтоб больше ты этот ужас не надевал! – потребовала она от Эркина.

– Так я с мусором же… – попробовал он возразить.

– А ты что, с головой в бак залезаешь? – ядовито поинтересовалась Женя.

– Ладно, – вздохнул Эркин, сворачивая и засовывая рабскую куртку в дальний угол. – Я в ней на подёнку ходить буду.

Женя не стала спорить, но её молчание было неодобрительным. К куртке Эркин заложил и свои сапоги. А рабские штаны рядом с верстаком, чтобы долго не искать.

– А они тебе зачем? – поинтересовалась Женя. – Выкинуть надо.

– Полы мыть и натирать, красить ещё…

– Ну, ладно, – вынужденно согласилась Женя и, помедлив, решительно сказала: – Ладно, оставим их для грязной работы, а там что-нибудь придумаем.

Эркин посмотрел на Женю и решил не спрашивать.

Они закончили раскладывать вещи, и Женя пошла звать Алису. Эркин оглядел ярко освещённую кладовку. Да, здоровско получилось. Сам бы он и половины не смог бы не то, что сделать, а придумать. И полки, и ящики, и как шкаф только без дверец, и верстак, и ещё стол, общий свет, а над верстаком и столом отдельные лампы. Да, для них тоже нужны абажуры, чисто белые матовые колпаки, видел такие в магазине и, как их приспособить, теперь знает. Он выключил свет и вышел из кладовки. А на гвоздь её теперь закрывать не надо, на двери удобная и красивая защёлка. И даже если Алиса войдёт, то ничего страшного не случится. Да, сам бы он ничего этого не смог.

Женя в ванной умывала Алису.

– Эркин, разогрей чай. И картошку. Хорошо?

– No problem! – весело откликнулся он по-английски.