"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 228

– Вы, парни, поаккуратнее там.

– Мы ж на мины не лезем.

– На мины накласть можно. Их где положили, там и лежат. А вот повадился туда беляк. Ходил там всё, вынюхивал.

– Ага. А с ним чёрный в кожанке.

– Видел его. Здоровый лоб.

– Ну и хрен с ними. Полезут – накостыляем обоим.

– Как бы они вам не накостыляли. Обоим.

– Увидим.

– Так приглядите за нашими?

– Ещё одна шляпа.

– Идёт.

– И две сигареты.

– Обойдёшься.

Водопой, корм, самим поесть, словом, обычная круговерть. И в этой круговерти надо сделать самое главное, то, без чего всё летит к чёрту, в Овраг летит. Записка. Передать не проблема. Написать… тоже можно. Придумать надо. Бумага, ручка… тоже не проблема. Андрей и в самом деле прошёл хорошую школу и ничего не забыл. Фредди, вроде, ничего не заметил. А если в городе и обнаружит… так будет уже поздно.

Они поели, Эркин сходил к колодцу, вымыл посуду, принёс воду и поставил всё на вечер. Вошёл Андрей, весёлый, рот до ушей, на щеке засохшие пятна барбарисового сока. Эркин молча поднял на него глаза.

– Если надо, то всё можно, – ухмыльнулся Андрей.

Эркин кивнул.

– Ягоды где? – громко, но не напрягая голос, спросил Эркин. – Что заваривать будем, ты думал?

– Ещё наберём, – беззаботно хохотнул Андрей.

– Тогда пошли.

И они отправились опять через посёлок и все загоны. В ягодные заросли. За ними никто не следил. Специально – некому, а так… Старший ковбой уехал, и пастухи отлынивают от работы как могут. Всё нормально. Не подкопаешься.

Ротбус вертел в руках крохотный листок, вернее, обрывок листка. Почерк явно меняли, так тщательно выведены буквы. Но подпись… И текст… И на неровно оборванном крае кусок штампа, каким метят свои блокноты старшие ковбои. И ручка. Он видел эту ручку, оставляющую характерный след от твёрдого пера. В общей толкотне подсмотрел, как бывший «постоялец» и будущий «клиент» заполняет ведомость. Ошибки нет. Он снова перечитал текст. «Я успел. Строго по уговору. Ждать не буду. ДМ». Неужели всё-таки рискнул привезти всю сумму? Тогда… тогда отдать карту? С такими деньгами можно исчезать самому. Ни с кем не делясь. Тоже неплохо. И… при таком раскладе «клиент» уже не нужен. А «постоялец» будет неопасен. Значит, взять деньги, отдать карту, чтобы «клиент» успокоился, и уйти. А дальше сработает Чак. Решено.

– Чак.

– Да, сэр, – откликнулся, не оборачиваясь, негр.

– Сейчас идём в Малиновый тупик. На встречу. Пропустишь Фредди. И не сигналь, спугнёшь. Я и так его увижу. Когда я уйду, обработаешь и положишь на мины.

– Да, сэр.

– Как ты думаешь? – Ротбус задумчиво пожевал губами. – Дать ему лёгкую смерть? Это надо обдумать. Я тебе скажу.

– Да, сэр.

Голос Чака ровен и очень спокоен. Он ни о чём не спрашивает. Всё, что ему надо знать, ему скажут. И ничего необычного ему не предстоит. Сколько уже такого было – не пересчитать. Да и зачем?

– Да, Чак, если он будет с кем-то из своих парней, парня аккуратно отрубай. Но пойдём сейчас, он, наверное, нас уже выглядывает.

– Да, сэр.

Ротбус рассмеялся.

– Ты ведь любишь убивать белых, Чак. А?

– Да, сэр.

– Ну вот, за хорошую работу я сегодня доставлю тебе удовольствие. Да и зачем ему лёгкая смерть? Он недостоин такой награды. А мы немного развлечёмся. Я уйду, и ты начнёшь. А я вернусь чуть позже. Жалко, придётся убрать голос, но всё остальное мы увидим. Ты доволен?

– Да, сэр.

– Тогда идём. Нечего ждать темноты. Он тоже не хочет ждать, Чак. Малышу хочется рассчитаться с Уоррингом. Я добрый человек, Чак, и всегда иду навстречу чужим желаниям, – Ротбус рассмеялся, – если они совпадают с моими.

– Да, сэр.

Эркин и Андрей стояли в кустах, следя за тропинкой. Шляпы наполнены ягодами с верхом, обоснование готово, и теперь они просто ждали. С тропинки их не видно. Проверено. Если он поверил, то не вытерпит, придёт сразу. Прибежит.

Когда мимо них в тупик прошли двое – белый в ковбойском костюме и негр в кожаной куртке, они переглянулись. Против двоих намного сложнее. Но отступать уже поздно.

– Очень мило, – Ротбус оглядел сумрачный от тени укромный уголок. – Кругом смерть и лишь один вход. И он же выход. Обожаю, Чак, такие места. А теперь иди и жди. Всё, как я велел.

– Да, сэр.

Когда Чак ушёл, шурша высокой травой, Ротбус достал сигареты и закурил. Он стоял и смотрел на наметившуюся за эти дни тропинку. За спину он не опасался. Кругом мины. Даже отсюда он видел, как поблескивают среди стволов растяжки.

Эркин и Андрей молча переглянулись, подождали ещё немного. Итак, негра он отослал и теперь один. Вот теперь всё как надо.

– След в след, – повторил одними губами Андрей.

Эркин кивнул, и они пошли.

Как и утром, широко перешагнули разрыв, чтобы не нарушать своих следов, ведущих в заросли барбариса, и углубились в малинник. Андрей ловко поднырнул под верхнюю растяжку, и Эркин повторил его движение.

Так: Андрей впереди, а Эркин за ним – они шли сквозь заросли, перешагивая через мины. Хоть и без взрывателей, а наступать не стóит. Невидимые Андрей обозначил веточками, а видимые… ну, на то они и видимые. И растяжки оставил, только перезацепил чуток. Со стороны видны, а что теперь неопасны, незаметно. Но всё равно лучше не задевать и не касаться.

Потом Андрей шевельнул плечом, обозначив взмах, и Эркин остановился, а Андрей пошёл дальше. Теперь этот между ними. Пора.

Эркин, как и договаривались, просчитал про себя до десяти и шагнул на прогалину, оказавшись в трёх шагах от белого.

Ротбус слишком ушёл в подсчёты вариантов вложения денег. Шестьсот восемьдесят тысяч, да ещё добавить сэкономленные… на это можно устроиться и независимо от Говарда… вдруг он ощутил чьё-то присутствие, и перед ним встал индеец. Без шляпы, в ковбойке с закатанными рукавами, руки за спиной, но так, что виден рабский номер, в джинсах и рабских сапогах. А! Так это же индеец Бредли! А Морли предусмотрителен. Не ждал. Ну-ка…

– Ты ждал здесь?

– Да, сэр, – тихо ответил Эркин.

– Тебя прислал… Фредди?

– Да, сэр.

Ротбус удовлетворённо кивнул.

– Что он велел тебе сказать? Говори.

– Я должен увидеть, что вы приготовили, сэр. И сказать ему об этом.

– Что?! Повтори дословно, скотина.

Эркин полуприкрыл глаза и монотонно заговорил:

– Посмотри, что он тебе покажет, потом вернёшься и расскажешь мне. Скажешь ему, что у меня всё готово полностью, но только за полный товар. Фуфлом пусть подотрётся. – Эркин приоткрыл глаза. – Дальше он ругался, сэр. Повторять, сэр?

– Не надо, – ухмыльнулся Ротбус и презрительно сплюнул. – Ковбой – он и есть ковбой. Смотри.

Он достал из-за борта куртки плотную картонку с наклеенными на неё фотографиями, всю исписанную, с прикреплёнными к ней бумажками.

– Вот. Скажешь ему, это подлинник. Ступай.

Жаль, но придётся выпустить краснорожего.

– Скажешь негру, что я тебя послал. Иди.

Но индеец не уходил.

– Он говорил ещё о записке, сэр.

– Она за дополнительную плату. Так и скажешь ему. Понял?

– Да, сэр. Он велел спросить, она с вами, сэр?

– Да, – ухмыльнулся Ротбус. – Но она стóит двадцать тысяч. Запомнил, скотина краснорожая? А теперь убирайся.

– Да, сэр. Спасибо, сэр.

Индеец отступил на шаг, что-то как холодным ветром мелькнуло между ними, и Ротбус ощутил страшную боль в горле. Он выронил карту и схватился за горло, но тонкая стальная проволока уже впилась в шею, и мгновенно ставшие бессильными пальцы не смогли уцепиться за неё.

Эркин подхватил карту на лету, быстро засунул её в сапог и шагнул к белому.

Андрей, закусив губу, изо всех сил затягивал на его горле проволочную петлю, разводя руки с намотанными на кулаки концами проволоки. Эркин взялся обеими руками у шеи белого за проволоку, быстрым вращением кистей намотал и потянул. Ротбус хрипел и дёргался. Отвратительный запах удушливым облаком накрыл их.