"Фантастика 2025-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Верещагина Анна Верещагина - Страница 970

Ничего не оставалось, кроме как согласиться и принять его предложение.

Называется: «не привлекать ненужного внимания»! Только я так умею, черт возьми!

Откланявшись, мы двинулись в сторону дворца «Жасминов», что отведен именно для женщин этой правящей семьи, именуемый гаремом.

Позади плетущаяся вереница слуг следовала за нами, а я без стеснения вертела головой, так как Карлос, видимо, решил устроить мне мини-экскурсию.

По моим наблюдениям, расположение зданий гарема с высоты птичьего полета наверняка формирует что-то вроде четырехлистного клевера или цветка. В самой сердцевине так называемого цветка как раз и располагалась общая зона отдыха для женщин, живущих в дворцах «Жасминов».

Первое ответвление отходило к обычным служанкам и девушкам, что могли бы стать в будущем наложницами. Второе ответвление занимали обычные наложницы, танцовщицы или просто те, кто хоть как-то контактировал с мужчинами правящей семьи. Третий лепесток полагался фавориткам-наложницам, но в данный момент его заняли мы — акросийки. Ну а последний, естественно, отошел к женам и дочерям. Таким образом, я могла обитать лишь на этой территории.

Непривычно глазу, мужчина был облачен в весьма простые одежды, но его статус подчеркивал богато украшенный драгоценными камнями пояс, а на плече покоилась «скатерть», вышитая изящным узором, что особенно был заметен на прямых солнечных лучах.

— Освоились?

— Немного.

— Если у тебя есть какие-то вопросы, можешь спрашивать.

Подарила ему незаинтересованный взгляд.

— Нет... Хотя, я не могу понять иерархию гарема.

Я действительно не могла этого понять. Ведь в аристократии все казалось куда проще.

— Скажем так: император — это император. Следом идут его сыновья и императрица, но так как мой отец и дядя мертвы, то мы с Михаэлем переняли их титулы. А дальше все проще. Если ты являешься прямым потомком повелителя, то присваивается титул Эдэ или Джак.

— Понятно.

Понятно, что ничего не понятно! Но об этом я ему не скажу. Сама разберусь.

Видимо заметив мою нервозность, он добавил:

— Диана, тебе лишь стоит знать, что потомки императрицы выше остальных. Прямым потомком являюсь я.

«Какой прозрачный намек!» — завелась язвительность, но я удержала её.

Неподалеку от входа в нужную часть гарема Карлос остановился, преградив мне путь.

— Я все поняла, спасибо за объяснения...

— Послезавтра состоится празднество. Ты должна там быть.

Ишь какой... «Должна!» Ага-ага.

— Я себя неважно чувствую последнее время, поэтому...

— Я не спрашиваю. Ты придешь, ведь я потрудился подготовить для тебя подарок.

Мои брови взлетели.

Подарок? Нет уж, увольте.

— Мне ничего не нужно. Я уже получила от вас больше, чем могла мечтать.

Мужчина, ожидавший отказа, хитро сузил глаза и, будто хищник, медленно начал наступать.

— Уверен, тебе не хочется попасть в немилость принцессы. Ведь исход твоей мирной жизни в гареме зависит сейчас от того, придешь ты или нет, а если придешь, то в каком виде. Поэтому будь послушной и не испорти ничего.

Маниакальная усмешка расплылась на моих губах, когда я сделала шаг ему навстречу.

— А что, если мне плевать?

Чистой воды блеф, но сдаваться я не планирую! Если биться, то на смерть.

— Неужели хочешь познакомиться поближе с моими сестрами?

Угроза?

Вот засранец. Знает, куда давить, и давит нещадно.

— Ты...

Дабы не выплеснуть на него весь накопленный негатив, я, вскипая от злости, резко отвернулась от него и зашагала в противоположную сторону гарема.

Пусть тешит себя сладким вкусом победы, но это ненадолго!

Карлос Сензо

Никогда прежде не получал «мягкую пощечину». Мягкую, потому что удар был нанесен не рукой.

Диана так сильно разозлилась после моих слов, что, когда уходила, резко отвернулась, а её мягкие локоны влепили мне ту самую «мягкую пощечину».

Пройдет ещё много времени до того момента, когда она научится покорности и станет послушной только для меня.

Долго не думая, я направился прямиком во дворец, где большую часть времени находится мой дед.

Пришло время распалить огонь в его сердце.

Во дворце бьющие из фонтанов струи воды оживляли и дополняли вертикальный ритм колонн. Их отражение в зеркальной поверхности водоемов ещё более усиливало впечатление легкости и хрупкости архитектурных форм. Своды и стены дворца покрыты огромным количеством красочных декоративных украшений, были так привычны моему глазу. Окна застеклены цветными многоугольными стеклами, обрамленные витыми рамами. Игра света и теней в ячейках многогранных сводов, во множестве колонн, полуколонн, стрельчатых арок придает интерьеру дворца мистический облик.

Если в Акросе замки и дворцы казались мне напыщенными из-за своей переполненности всякими безделушками и мебелью, то тут, дома, этого не было. Вся красота была в деталях архитектуры, а не в роскошности ненужных безделушек.

Приятно слышать эхо собственного шага, что разносился по коридорам и залам. Эхо распространялось не из-за того, что у моей семьи не было бы, например, богатств, а из-за того, что так в этой стране принято.

Короче говоря, хвастовство не приветствовалось.

Пусть для иностранных делегаций такого рода обычай был странным и непонятным, но, если приглядеться к мелочам отделки дворцовых стен или росписи, становилось понятно, что эти детали стоили огромных усилий и денег.

Ферзен стал самой могущественной нацией, и не только из-за золота, которое постоянно поступало из этой земли. Это было из-за ужасающей власти и авторитета имперской семьи страны, которая могла уничтожить любого. Стоило лишь пожелать.

Конечно, были и королевские особы других стран с соответствующим влиянием и богатствами, как, например, Акрос или империя другого континента. Но у них не было возможности владеть ими так свободно, как мог ферзенский император.

Был миф, что косвенно распространялся, что смерть неизбежна, если кто-то навлечет на себя недовольство ферзенского повелителя. Однако мой дед с возрастом становился дипломатичнее и решал конфликты без кровопролитий. Конечно же, если их получалось избежать, но когда-то ферзенские земли действительно походили на ад на земле.

Времена великих войн прошли. Максимум кто нападал на чужие территории были пустынные кочевники, желающие только войны и крови. Они портили спокойную жизнь не только ферзенскому народу, но и соседствующим странам.

Когда я толкнул огромную дверь, она медленно открылась с тяжелым скрипом. У главного входа в покои Повелителя стояла стража.

Я моргнул, глядя на растерявшихся стражников, когда те засуетились, но в конечном итоге они быстро впустили меня к деду.

Внутренняя часть комнаты вырезана из твёрдых камней и напоминала чем-то древние хоромы предков, что излучали великолепие.

Окна во всю стену открыты настежь, открывая чудный вид на город с огромного балкона. По левую руку была кровать, а по правую у окон стоял массивный стол, заваленный свитками и стопками бумаг.

Мебели немного, лишь самое необходимое, но было тут и нечто странное. То, чего в других помещениях быть не могло ни в коем разе, но Повелителю позволялось всё. Как, например, несколько картин и один портрет, что висел на противоположной от стола стене. Портрет женщины, из-за которого я принудил Диану приехать сюда.

— Повелитель.

Склонившись в поклоне, я поприветствовал деда-императора, что недовольно уставился на меня привычным тяжелым взглядом.

— Карлос, — пробасил тот в ответ и скучающе взглянул на чашку в своей руке. — Как ты посмел явиться без предупреждения?

— Я предупреждал несколькими днями ранее, что приду повидаться...

Острый взгляд зеленых глаз сверкнул в мою сторону.

— Наглый щенок! — морщинистое лицо озарилось гневом, но спустя несколько секунд смягчилось при виде моего прямого взгляда. — Всё так же упрям, как погляжу. Ты уже приветствовал меня после возвращения, чего надобно?