"Фантастика 2025-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Верещагина Анна Верещагина - Страница 207

- Дамара???

Притихла, усмирила волну гнева и постаралась выжать слезу, мол больно и обидно, и только тогда посмотрела на крыльцо. Мысленно добавила еще тройку крепких словечек, разглядев, каким удивленно-подозрительным взором буравит меня маг. Я помнила этого молодого светловолосого мужчину с зелеными глазами. Вот она долгожданная свобода! Радуйся, ведьма! Захотелось схватить в руки что-нибудь тяжелое, сковородка бы вполне подошла, и ударить огневика по голове изо всех сил.

Мы рассматривали друг друга, то ли не зная, что сказать, то ли мысленно проклиная, пока дверь в здание тюрьмы снова не открылась, толкая Ладова в спину. Он покачнулся, раскинув руки в стороны, пытаясь устоять, но не смог. Скатился с лестницы и оказался рядом со мной на мостовой. Ругался маг так, что любая магиня уже лежала бы в глубоком обмороке. Я слушала, пробуя запомнить некоторые изречения.

- Райт? - изумленно воскликнул стоящий на крыльце темноволосый огневик. – Здорова! – постарался, впрочем безуспешно, скрыть широченную улыбку, глядя на то, в каком положении находится Ладов.

- Здор-рова, Карпыч! – сквозь зубы отозвался Райт, а я подумала: «Ага! Винр Карпов! Что же, и о тебе, милый, я слышала краем уха!»

- Надеюсь твой… твое…твоя… в общем, гордость цела? – Карпов откровенно забавлялся, Ладов злился, пока оба не вспомнили обо мне. Винр мгновенно стал серьезным:

- Вижу, вижу, что забот у тебя прибавилось!

- Угу! – Райт ничуть не подобрел, и я решила заявить о себе.

Вот паземка, а как это делают магички? Мне был ведом только один способ – я громко и от души завыла. Да так проникновенно получилось, что оба огневика принялись утешать меня.

Рыдала с чувством, жалобно, долго. Ладов под предлогом того, что он погонщик ящера, на котором меня доставят домой, сбежал. За друга пришлось отдуваться Карпову. Увидев ездового зверя, я завыла уже вполне натурально – ящеров боялась с самого детства! Оживший кошмар любой ведьмы – жуткий, переходящий из ночи в ночь, часто становящийся явью. Правда, все это было до того, как я оказалась в Индегарде, на земле перевозчиков. Так что в паланкин на спине зверя я все-таки влезла, но не без помощи Карпова. Здесь тряслась, как чахлый листочек, до чего же хрупким было это тесное сооружение! Слезы по щекам катились крупными каплями.

Выть мне вскоре надоело, однако, всхлипывать не перестала – мало ли что? Карпов разместился вместе со мной, поглядывая искоса, насторожено, точно подозревал в чем-то. Высоты я не боялась – когда-то лихо летала на метле, потому в оконце, отогнув шторку, выглянула.

Яркий свет солнца, льющийся с чистых голубых небес, ослепил в первое мгновение. Белоснежный город раскинулся внизу во всей красе цветущих весенних садов, а ведь я помнила его хмурым, сырым, зимним. Сверкающая река несла свои воды через столицу Солнечного на юг, и где-то там впадала в бескрайнее море.

Хотела ли я увидеть его? Нет! Сложно отказаться от убеждений, впитанных с молоком матери! А мне с детства твердили: «На юге – враги, и если не собираешься убивать магов, то там тебе делать нечего!» - я крепко-накрепко усвоила уроки наставниц.

Мне роднее Омбрия, хотя при жизни ее не особо жаловала. Ближе для меня был небольшой городок, на окраине которого родилась. В нынешние времена он разросся. Деревянные постройки, столь часто сжигаемые в прошлом, заменили каменные, уничтожив тот облик, который был мне знаком. Мы с Веснушкой прокатились и осмотрели город: Ани – с интересом, а я с тоской. А еще у нас было дело – самое важное в моей новой жизни! Я должна знать, что случилось с Мишкой! Чувствуя вину перед сыном, хотела загладить ее, понимая, что опоздала на пару сотен лет. Обыскивая архивы Озерного, мы с Ани нашли, но практически сразу потеряли след. Мишку воспитала Ирия, как родного, вместе со своей дочкой, и все, дальше тонкая ниточка обрывалась. Ани ничего не помнила из своей прошлой жизни, потому и я оставалась в неведении, мечтая найти своих потомков. Рук не опускала, веря, что отыщу их место пребывания.

Ящер странно дернулся в полете, возвращая меня в реальность, и я с трудом удержалась на месте, не упала на колени Карпову. Ошалело посмотрела на невозмутимого Винра, задавая безмолвный вопрос.

- Ты чего? – округлил он глаза. – Всполох всего лишь птицу на лету поймал!

- Поймал? – выдохнула я, немея от возмущения.

- Ну! – Карпов обеспокоенно наклонился ко мне. – Ты забыла, что ящеры лакомятся свежим мясом прямо на лету?

- З-забыла, - выдавила я, мечтая сказать намного больше, а еще убить… всех магов, этого конкретного, того, что правит ящером, прочих и… Начну все же с зеленоглазого, он раздражает меня больше остальных! «Почему?» - возник сам собой вопрос. Я, как хорошая ищейка, занялась расследованием, самокопанием в данном случае.

- Что решила? – раздалось совсем близко, и я подпрыгнула, едва сдержав готовые сорваться с языка слова проклятия.

Да так и застыла с открытым ртом, потому что разглядела разноцветные глаза Карпова. «Слишком необычное сочетание! Карий и серый! А у ведьмаков так не бывает! - неотрывно рассматривала огневика, гадая. - Быть может, богиня подает мне важный сигнал?»

- Дамара, ты глядишь на меня так, будто впервые видишь! – констатировал через некоторое время Карпов.

Неожиданно, даже для самой себя, вспылила и огрызнулась:

- Тебе-то что? Радуйся, если вообще смотрю на твою конопатую физиономию! – задрав нос, отвернулась.

Маг, очевидно, зная характер настоящей Дамары, не удивился и перестал со мной беседовать, а меня посетили тревожные мысли о предстоящей встрече. И так – меня ждут Светловы… горько усмехнулась: «Не меня, а свою дочь!»

Сдаваться и плыть по течению я была не приучена, потому твердо решила навести в имении магьера Светлова свои порядки, предварительно изучив существующие.

Не прощаясь с Карповым, игнорируя Ладова, я прошла через высокие ворота в весенний сад. Подъездная аллея, петляющая среди высоких, сильно разросшихся деревьев, вывела к двухэтажному особняку, встретившему меня тишиной. Перед домом расстилалась ровная поляна, укрытая вполне приятными на вид желтыми цветочками, мелкими, похожими на миниатюрные солнышки. Ноги сами понесли меня к особняку. Лужайка неровная, вся в кочках, но я несусь вперед, к каменному, белоснежному крыльцу, будто околдованная. Ковер подросшей молодой травы опутывает ноги, цветы мягко ударяют, оставляя на темной замше туфель желтую пыльцу. В голове нарастает паника, потому что тело меня не слушается, словно кто-то гонит прочь душу Велеи Липкиной. Хотя почему кто-то?

После четырех месяцев молчания проснулась хозяйка этого тела. Пока я отвлеклась, Дамара решительно отвоевывала позиции. Как назло, дверь особняка распахнулась, и на крыльце показалась невысокая светловолосая женщина. Без слов стало ясно, что именно она является матушкой Дамары. У меня перехватило дыхание, по нежной девичьей щечке скатилась слеза. Я ничего не успевала сделать, а Дамара, окрыленная надеждой на возвращение, погнала меня прочь. Светлова-старшая, будто ощутив горе дочери, рванулась навстречу и обняла ее, прежде чем я успела сообразить, что делать в такой ситуации.

Тело помнило, а вот я позабыла о том, что такое мамины объятия. Давно меня никто так горячо не обнимал, да и чужды были ведьмам все проявления любви. Еще секунда и я бестелесным духом взлетела над лужайкой, теряя контроль. Звуки растворялись, солнечный свет струился сквозь меня, я больше не ощущала землю под ногами и с высоты оторопело наблюдала за тем, как мать обнимает свою дочь. С крыльца к ним спускался высокий, широкоплечий мужчина, в полном расцвете сил, в его руках алел букет роз. Идиллическая картина… но в ней нет места для меня. Призраку плохо на солнце, оно жжет, слепит, грозит испарить. Громкое выразительное покашливание внизу, и я вижу под собой молодого огневика. Не его ли я собиралась убить? Его! Глупость какая! Мне важно узнать, что случилось с Мишкой, а еще сам Ар'рцелиус поручил мне важное дело! Так имею ли я право отступать?