"Фантастика 2025-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Верещагина Анна Верещагина - Страница 203

— Да пожалуйста! Я за справедливость! Не хочу, чтобы ребенок родился без отца!

Промолчать у меня не получилось:

— Дети! У нас с Грэйном родятся дети — ведьмочка и огневик!

— А-а-а, — ошалелый вопль раздался над залом, и я непоколебимо подтвердила:

— Ведьмы никогда не ошибаются в таких вопросах!

— Ладно, уговорила, — рыжеволосая магичка вполне по-дружески улыбнулась. — Можешь занять мое место! Платье, думаю, тебе подойдет!

— Остальным, — нагло оповестил Кирон, — я не советую сегодня покидать гильдию! А кто расскажет — не пощажу!

Украдкой посмотрела на Лею, ее кривая усмешка, похожая на оскал хищника, могла бы напугать кого угодно. Я успокоилась, сестра проследит, чтобы никто из согильдийцев меня не выдал.

Эпилог

Не помню толком, как провела ночь в замке Ладовых, спала урывками, зато ела за троих. Во мне неожиданно проснулся зверский аппетит, и матушка Райта, посвященная в нашу тайну, улыбалась, подкладывая в мою тарелку самые вкусные и полезные кусочки. Ришен, тоже не оставшийся в стороне, поминутно хмурился, считая нашу затею весьма опасной, и предлагал поговорить со своим старинным другом. Райт просил отца, отвлечь Гэврэла Лютова, я тряслась от нетерпения — столь сильно хотелось повыдергать белобрысые волосенки Дамары. Велея пропала, надеюсь не навсегда! Сильно за сестру не переживала, решив, что она осталась в гильдии присматривать за теми, кто дружил со Светловой и мог предупредить ее.

И вот я под руку с Райтом вошла в замок, и у меня пропал дар речи, когда увидела родовое гнездо магьеров Лютовых и поняла, с кем связалась! Но отступать некуда, не прощу себе, если сейчас позорно сбегу, брошу любимого в беде. Не знаю, что за колдовство использовал Гэврэл, или это Дамара расстаралась, но я должна спасти супруга, как он сражался за меня.

— Держись! — Ладов похлопал меня по руке.

Я заставила себя собраться, глядя только вперед, туда, где у украшенного алтаря стоял жених и его донельзя радостный, буквально излучающий торжество всем своим видом, отец. Гримм, если не обращать внимания бледное лицо и темные круги под глазами, выглядел вполне привлекательно. Темный костюм, светлая рубашка — все в традициях магов. У них не бывает обручальных браслетов, только кольца. Потому мне неизвестно, где сейчас находится пара моего собственного свадебного украшения. Браслет, тот самый, сотворенный Да'Ороном. Как некстати вспомнился этот изменчивый, а заодно с ним и Лами. В Виоре магичку считали погибшей, а я не успела рассказать им о том, что так и не встретила ее в Индегарде. Потому верила, что Кнутова осталась жива. А раз выжила она, то что стало со звездным высшим и Да'Ороном? О плохом думать было некогда — сейчас только о спасении Люта, все остальное после!

Белоснежные цветы в разгар зимы, украшающие большое помещение с золотистыми мозаиками на светлых стенах, благоухали так, что меня затошнило. Сдержала порыв, прижимая к носу флакончик с нюхательной солью, предусмотрительно выданный Лией Ладовой. Райт с сочувствием посмотрел на меня и повторил:

— Держись!

Я покивала, а что еще оставалось?! Дрожали огоньки многочисленных свечей, расставленных повсеместно, кружилось все перед моими глазами, и только мысленно я старалась дотянуться до Гримма, напомнить ему о нашей любви. В один миг мне показалось, что он встрепенулся, бросил растерянный взгляд в зал, всего на секунду зажегся в его глазах знакомый синий огонь, но тут же погас. А в двери под нежные звуки музыки вошла улыбающаяся Дамара в длинном атласном платье. Я едва не села на пол, потому что эмоции всколыхнулись во мне, взвились, грозя потерей контроля над силой магии.

От необдуманных поступков меня удержали двое: Райт и Зирана, магичка еще и обняла.

Сияющая от восторга Светлова, красуясь, подошла к Люту, и он протянул ей руку, приглашая подняться на небольшую ступеньку у алтаря. Жрец Тилла приготовился к церемонии, даже рот открыл. Но его слов мы не услышали, потому что раздались развязные речи Арвина:

— Погодите-погодите! Не начинайте без меня!

Я ахнула, когда разглядела, что Зяблик успел хорошенько выпить, а в зал прошел, покачиваясь сам и покачивая в руке бутыль с чем-то крепким, судя по этикетке.

— Арвин! — попробовал осадить своего сына отец Зяблика, но не преуспел.

Из рыжего получился бы великолепный актер, так самозабвенно он играл выдуманную роль. Ришен Ладов тоже не подвел, выскользнул из толпы и подошел в Гэврэлу, указывая на балкон, опоясывающий зал. Арвина захотели остановить еще несколько смельчаков, а мы с Райтом, скрываясь за спинами гостей, поспешили к алтарю. Гэврэл отошел к лестнице, ведущей наверх, к музыкантам, и Ришен настойчиво тянул его дальше. Дамара, не понимая происходящего, но явно что-то подозревая, вцепилась в руку Гримма, панически оглядывая пришедших на торжество людей.

Лют не проявлял признаков какого-либо беспокойства, даже на выкрутасы Арвина глядел равнодушно. А уж Зяблик изгалялся, как мог, бегая от прибывших на подмогу стражников.

Дамара смогла увидеть нас с Райтом только тогда, когда мы добрались до алтаря. Ее взгляд из торжествующего превратился в затравленный. Так может смотреть только дикий зверь, преследуемый охотниками. Но мне ее было ничуть не жаль.

— Не отдам! — истерично заорала она, прожигая меня убийственным взором.

Я ответила ей тем же, а вслух еще и известила — пусть все знают:

— Ведьма никогда и никому не отдаст своего мужа!

— А где доказательства? — не сдалась она. — Нет ни одного документа, подтверждающего церемонию! — с победным видом закончила.

Позади нас в зале послышались возгласы: кто-то из людей не мог вникнуть в суть происходящего, кто-то возмущался тем, что ведьма проникла на церемонию, кто-то требовал раскрыть правду.

— Зато есть свидетели! — пока я решала, что ответить наглой захватчице, высказался Райт. — Я готов подтвердить, что мой друг Грэйн Лютов женился на ведунье Аниике Яблочкиной.

— И я! И я тоже! — качаясь на богато украшенной, шелковой портьере, оповестил собравшихся Арвин.

Ткань не выдержала, и маг рухнул на пол, где его и схватили стражники. Поднялся всеобщий гвалт, где отдельных слов уже было не разобрать. Я видела, что Зверовы вступились за меня, как и Лиа Ладова. Ришен боролся на лестнице с Лютовым-старшим, и Райт с тревогой следил за ними. Я, послав всех и все к паземкам, подошла к любимому. Ветром столкнула со своей дороги окрысившуюся Дамару, взяла прохладные ладони Люта в свои, заглянула в холодные глаза.

— Милый, вспомни, прошу! — взгляд синих глаз оставался безучастным.

— Ничего у тебя не выйдет, ведьма! — злобно выкрикнула Светлова, бросилась ко мне, но была вовремя схвачена Райтом.

Я обняла Гримма, надеясь услышать стук его сердца, но оно билось неторопливо, точно не хотело этого.

Я залилась горькими безнадежными слезами — в этот миг любимый маг напоминал ожившую, но так и не ставшую человеком, статую. Безжизненный взгляд, как будто застывший; движения, словно замороженные. Обернулась к отцу Люта. Он уже успел сбросить Ришена с лестницы и теперь творил темную волшбу. Я отчаянно прокричала:

— Неужели не видите, что убиваете его?

— Все, что угодно, только бы он тебе не достался, ведьма! — отозвался маг и безумно захохотал, складывая пальцы в нужную композицию, готовясь шептать слова смертельного заклятия.

Я посмотрела на Дамару, она была свободна, так как Райт кинулся на помощь к отцу. Ее уста беззвучно что-то шептали, наверное, проклятия в мой адрес. И я, глотая слезы, проговорила:

— Если любишь, отпусти! Иначе он умрет!

— Скажи это себе, ведьма! — с ненавистью изрекла она в ответ.

Я повернулась к любимому, понимая, что не в силах справиться с черной волшбой, потому отступая. Шаг назад, еще один и смотрю только на НЕГО — единственного мужчину, которого теперь не заменит никто. Не слышала криков друзей, не слушала прочих, из-за слез лицо Гримма расплывалось, и эти обманчивые движения казались эмоциями. На самом деле Лют оставался совершенно спокоен, будто ничего необычного вокруг него не происходило. Прощаюсь со своей любовью на веки, обещая и ему, и себе, что расскажу детям о ней. И вдруг Грэйн вздрогнул, обнял плечи руками, которые разом покрылись твердой чешуей — демон побеждал Люта. И я не могла допустить, чтобы супруг погиб. Отступила окончательно, сказав сопернице: