"Фантастика 2025-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Верещагина Анна Верещагина - Страница 184

— Хорошо, это объясняет, почему существа не владеют магией, но как ты объяснишь их высокий рост?! — я настолько увлеклась рассуждениями, что сумела представить все, о чем мы говорили.

— А вот тут, я не утверждаю, а предполагаю, — Грэйн тщательно подбирал слова, — что вмешалась Эрия. Ты же помнишь — изменчивые — создания двух богов? Ну, вот, вообрази, что отчаявшиеся скитальцы обратились за помощью к своим создателям! Артуар, по всей видимости, был им недоступен, а вот Эрия… Смекаешь?

— Это жестоко даже для нее! — мне и думать не хотелось, что богиня способна на подобную подлость. Но все указывало на то, что именно она «помогла» изменчивым, и вместо силы, о которой они просили, преподнесла им иной дар.

— Боги жестоки! Ани, вспомни, какие испытания устраивает наш Тилл! — Лют уже не сомневался в своей догадке.

— Да, я знаю, как Райт получил свою новую силу, — отозвалась я и удивленно приметила, как вспыхнули при упоминании о Ладове глаза Грэйна.

Чтобы отвлечь его, я вновь взялась за шкатулку. С преувеличенным вниманием всмотрелась в нее и поняла, что когда-то давно слышала о чем-то подобном. Вот только где? Может в сказке?.. Точно! Я так разволновалась, что в первый миг не смогла ничего выговорить — настолько сильно меня захватили в свой плен эмоции.

Грэйн не утерпел и подпрыгнул, да так, что листочки над нашими головами задрожали от его неосторожного движения.

— Ани? Не томи, что ты вспомнила! — поторопил меня он, и я вместо ответа подозвала к себе искорку, все еще остающуюся при нас.

Поставила ларец на землю между нами, подманила огненную бабочку, попросив ее зависнуть над шкатулкой. Капля воды, а точнее слеза айлирэ, оставалась в кружке со вчерашнего дня, немного песка нашлось под плащом, на котором сидела, и остался последний штрих. Глубоко вдохнула и подула на деревянную поверхность. Лют следил за мной широко открытыми глазами, рвано выдыхал и помалкивал. Потом мы вместе затаили дыхание, ожидая результат моих действий.

Ничего не изменилось, крышка ларца по-прежнему скрывала его содержимое. Я разочарованно хмыкнула, Грэйн открыл рот, чтобы произнести слова утешения, и вдруг что-то щелкнуло внутри шкатулки. Мы с магом беспокойно переглянулись, а ларчик распахнулся. На дне лежало два браслета из темных камней, а под ними клочок пожелтевшего пергамента.

— Ух, ты! — вырвалось у меня.

— Вот оно сокровище! Как думаешь, что это?

— Не знаю, — я первой потянула руку, чтобы вытащить браслеты, но Лют ухватил мою ладонь.

— Погоди! Как ты узнала, что нужно сделать?

— Есть такая сказка у нас в Озерном, ну и в Студеном тоже, о древних ведьмах, вернее четырех стихийницах! Если кратко, то жила-была на свете такая девушка и полюбила она мага. Маг обещал быть с ней вечно, любить ее до смерти, но не сдержал своего обещания…

— И? — на лице Грэйна появилось настороженное выражение.

— И маг ей изменил, нашел магиню и сбежал с ней!

— И?

— И ведьма нашла мага, убила и вырезала его неверное сердце! Потом зачаровала, чтобы оно ожило, и поместила в шкатулку без замка и ключа, открыть которую могли только все четыре стихии разом.

Грэйн потрясенно моргнул и недоверчиво уточнил:

— Ты вот это читала в детстве?

— Обычная сказка для маленьких ведьм! — искренне не понимала его возмущения.

Лют сверлил меня странным взором и молчал, обдумывая услышанное, едва собралась вознегодовать, как он сказал:

— Наша дочь не будет читать ведьмины сказки!

— А…

— Нет, нет и еще раз нет!

— По-твоему лучше истории о розовых единорогах, летающих среди облаков и поющих радужные гимны? Вот, что читают ваши юные магички!

— Самые девчоночьи сказки! Гораздо лучше тех, где баба убивает неверного мужика!

— Но он заслужил! — высказалась и умолкла, так как только-только осознала сказанные им слова и ошарашенно возопила. — Нам еще рано думать о детях!

— После того что было?

— Ну…

— Или ты забыла? Может напомнить? — вредный маг наклонился ко мне, протягивая руку, чтобы дотронуться до одной из моих грудей, которая выскользнула из-за края импровизированного одеяния, коим служил плащ Люта. Отпрянула и натянула ткань повыше, прикрывая все соблазнительные округлости, отчаянно краснея.

— Не забыла! — насупилась, недовольно рассматривая ухмыляющегося огневика, и попросила. — Не отвлекайся!

— Хорошо, но к вопросу о детях мы вернемся! — сказал и вытащил из шкатулки оба украшения.

Покрутил, хмыкнул и передал мне, я приняла браслеты с благоговением — было в них нечто особенное, необъяснимое. Загадочный блеск крупных ограненных каменьев притягивал взгляд, удерживал его, зачаровывал. Я перебирала их, наслаждаясь ощущениями, задумавшись о судьбе владельцев украшений, пока Лют не встряхнул меня за плечо.

— Ани, что с тобой?

Я вздрогнула, подняла глаза и сказала:

— Мне известно, что это такое! Это свадебные браслеты!

— Чьи? Откуда знаешь? — не понял маг, так быстро хлопая глазами, что я улыбнулась и молча указала ему на клочок бумаги, виднеющийся на дне шкатулки.

Он аккуратно, придерживая за один из уголков, вытянул письмецо. Пергамент был до того тонкий, что мы оба задержали дыхание, чтобы письмо не превратилось в пыль. Дрожащими пальцами Грэйн развернул послание, опуская его между нами, и витиеватый почерк, где каждая буковка идеальна, сразу сообщил мне, что текст написан женской рукой. Я отогнала искорку, порхающую над тонкой бумагой, и в полутьме начала читать.

— Приветствую вас, соотечественники! Оставляя для вас это послание, я всей душой верю, что айлирэ — мои единственные оставшиеся в этом городе друзья — исполнят просьбу и дождутся влюбленную пару из Солнечного — ведьму и мага, тех, что не желают зла нашему миру. Знайте, что вы держите в руках истинное зло — самое опасное, смертоносное оружие из всего арсенала, созданного жителями Вейтерры, способное уничтожить жизнь на нашей планете… — я остановилась и поглядела на Грэйна.

Огневик задумчиво покачивал на пальце браслет и молчал, тогда я обратила внимание на парное украшение, то, что было более узким и изящным. Нахмурилась и попросила Люта:

— Будь осторожнее, теперь уж и не знаю, чего от них ждать!

Любимый маг послушно отложил второй браслет в сторону и кивнул в сторону письмеца:

— Читай дальше… может, поймем, как это оружие действует!

Я снова углубилась в текст письма, в котором неизвестная четырех стихийница, словно предугадав наше изумление, написала:

— Не удивляйтесь! Мой супруг был величайшим творцом различных вещей, от простых безделушек до самого мощного оружия! К нему шли со всех концов Вейтерры… среди просящих оказалась и я…

Мне неведомо, в каком веке вам довелось родиться, может, так сталось, что о войне людей и изменчивых вы не слышали вовсе? А, быть может, ведьмы и маги сложили в честь своей славной победы много песен, и вы, их потомки, поете гимны во славу предков?..

Мне не дано этого угадать, да и нет для меня удали и славы в этой войне, лишь скорбь, смерть и горе. Уходя из Аль'Саккора, я могу только шептать молитву обо всех, кто погиб в этой долине, чтобы они спокойно ушли за Грани, не тревожа тех, что выжили…

Простите, что отвлекаюсь, мне больно и это гнетет меня, мучает, заставляет делать отступления! Я была рождена в светлом, залитом солнцем крае, где над сияющей водой кружат крикливые чайки, а необъятные морские просторы бороздят быстроходные парусники. Вейтерра во времена моего детства была прекрасным миром, никто не враждовал между собой. Ведьмы и маги Солнечного и Морского помогали промысловикам и ремесленникам из Озерного, торговали с жителями Подземья и изменчивыми, обитающими на самом севере в Студеном крае… — я вновь замолчала, на миг представляя картину того мира, как будто чужого, такого знакомого, но не похожего на наш. Лют вздохнул, глядя куда-то сквозь листву, и я продолжила читать:

— Будучи совсем юной я отправилась в путешествие, в котором и узнала о великом мастере Да'Ороне. И снедаемая жгучим желанием купить его творение добралась до Снежных гор… — и вновь молчание, которое едва слышно нарушил Грэйн: