Егор Смирнов: каникулы в СССР. Том 2 (СИ) - Юрич Валерий - Страница 23

До пруда я добрался без особых приключений. Благо, никто из друзей и знакомых мне не встретился. По дороге я заметил у одного из гаражей половину кирпича.

— То, что доктор прописал, — довольно прошептал я себе под нос, поднимая его.

У пруда я открыл контейнер, закинул в него кирпич, а затем все это хозяйство засунул в сумку и надежно ее закрыл.

— Как говорится, концы в воду! — бодро выдал я и с размаху забросил сумку на середину пруда.

«Вот и все. Дело сделано», — подумал я, задумчиво глядя на расходящиеся по водной глади круги. Вокруг возмущенно голосили лягушки, словно протестуя, что в их чистый и уютный пруд снова закинули какую-то гадость.

Обратно я шел, погруженный в свои мысли. Надо решить, что делать с деньгами. Некий расплывчатый план уже вырисовывался у меня в голове. Осталось облечь его в конкретные формы. Но лучше это сделать завтра, на свежую голову. А сейчас я хотел хотя бы немного пожить в свое удовольствие и вновь окунуться в светлое советское детство.

Глава 15

Я вышел из задумчивости и огляделся по сторонам. Несмотря на поздний вечер, вокруг кипела жизнь, которую я в последние дни совсем не замечал.

На углу дома играли в бадминтон две девчонки. Кажется, они учатся на год младше меня. Помню, в первой своей юности я даже подкатывал к одной из них. И мне приходилось играть с ней в эту, по моим ощущениям, больше девчачью игру. Короче говоря, бадминтон — это точно не мое. Да и друзья посмеивались. Но что не сделаешь ради расположения очередной красотки.

На лавке у ближайшего подъезда сидели два мужика и увлеченно играли в шахматы. Давненько я такого не видел. За последние лет десять — уж точно ни разу. Вот казалось бы, что мешает взять доску, выйти на улицу и сыграть не с компьютером, а со своим соседом по площадке или даже по дому? Но не было такого. Даже я об этом почему-то ни разу не задумался в свои пятьдесят. Может быть, просто забыл, что такое когда-то было.

А сейчас я даже засмотрелся на эту картину. Вокруг лавочки стояли еще двое заядлых шахматистов и задумчиво смотрели на доску. Порой что-то пытались подсказать. Вскоре кто-то из них займет место проигравшего и все начнется по новой. От такого образа жизни и люди здоровее становились. О болячках им думать некогда. Всегда в движении, каждый день — живое общение в хорошей компании. Вот это я понимаю — житуха!

Я двинулся дальше и, завернув за угол, вышел к нашему продуктовому магазину. К этому времени он уже закрылся. Но, несмотря на это обстоятельство, рядом стояло довольно много народа. В основном — женщины постарше, и даже несколько бабулек. Я сначала не понял причину такого позднего столпотворения. Но потом из самой середины этого сборища раздался громкий звук баяна. Тут же голосистое женское сопрано затянуло на всю округу довольно пикантную частушку, с забористым матерком.

Ну все понятно! Снова дед Матвей, наш знаменитый баянист, свою банду собрал. В такие вечера он всегда был навеселе. Причем сам он выпивку себе не покупал. Гармонисту всегда подносили собравшиеся. Да и сами не брезговали. Так что, несмотря на середину недели, веселуха у магазина стояла знатная. Подумать только, ведь здесь собралась вся гроза местной молодежи. Бабульки и женщины, которые неусыпно бдят на скамейках за покоем своего района. А теперь сами вон, кого хочешь за пояс заткнут. К таким лучше не близко подходить.

Я душевно улыбнулся своим мыслям и повернул обратно от греха подальше. Вот умеют же отдыхать! И снова я вернулся к вопросу о том, почему советский человек, если он не злоупотреблял алкоголем, так долго сохранял здоровье? Так вот почему! Скучать ему было некогда. Да и перед телевизорами тогда особо не сидели. Тем более летом. А уж дед Матвей, который от Москвы до Берлина пешком дошел, тот еще проживет ого-го! На зависть всем современникам. Позитивный настрой, побольше активности и самое главное — хорошая компания. Вот он, на мой взгляд, самый верный залог крепкого здоровья.

От магазина я направился к школе. Теперь я понимал, почему компания Стаса предпочитала устраивать посиделки у школы. Наши дворы захватила банда баяниста деда Матвея. У гитаристов там просто не было шансов.

У школы все было так же душевно, как и в нашем дворе. С торца здания, на ступеньках пожарного выхода расположилась вся наша компания. Шла оживленная игра в «Дурака». Судя по количеству карт на руках, в проигрыше был Женька Андреев. Они с Катькой Денисовой сидели рядом, и она ему активно помогала. Только вот Женька был этому не очень-то рад.

— Я бы мог отбиться. Нафига ты сказала, чтобы я брал? Куда теперь всю эту мелочевку девать? — обиженно бурчал он, раскладывая взятые карты по рангу.

— Успокойся, Андреев, — невозмутимо заявила Катя. — Надо все просчитывать на несколько ходов вперед. Если бы отбился, то без козырей остался. А сейчас у тебя все неплохо.

— Ага, как же! Полный набор шестерок. Капец! Нафига они мне?

— На следующем ходе скинешь. — И Катька коварно улыбнулась Мишке Борисову, который сидел следующим по очередности. Тот нервно сглотнул и отодвинул карты подальше от напористой Женькиной подруги.

И тут к Мишке подсела Машка Артемьева. Тот сразу покраснел и стушевался.

— Миш, давай я тебе помогу. А то так нечестно, — и она ехидно посмотрела на Катьку.

Одним словом, атмосфера здесь царила боевая и вполне позитивная.

Вот только Ирки Мироновой нигде не было видно. Это меня, если честно, немного удивило.

— Ирку не видел? — спросил я у Сереги Сабурова, который сидел всех ближе ко мне.

Он удивленно огляделся по сторонам и ответил:

— Только что здесь была. Наверно, с Наташкой вокруг школы прогуляться пошла.

— Ясно. Я сейчас.

Оставив на время веселую компанию, я пошел встречать Иру. Надо хотя бы на этот раз самому проявить инициативу. Не все ей за мной бегать. Такое девчонкам быстро надоедает.

За школой Иры не было. Похоже, они с Наташкой прогуливались совсем уж неспеша, раз еще не вышли ко мне навстречу. Быстрым шагом я дошел до конца здания и хотел уже завернуть за угол, как услышал чьи-то голоса. Говорили на повышенных тонах.

— Слышь, лярва, передай своему пацанчику, что ему и всем его дружкам капец!

Я узнал этот голос. И внутри меня поднялась холодная волна ненависти.

— Кто ж тебя так выражаться научил, Андрюша? — тихо процедил я и стиснул кулаки.

— Сам и передай! — Голос был Иркин. — Или ты зассал?

А потом я услышал удар и громкий девичий всхлип…

Опомнился я от того, что меня оттаскивали от Быкова мои пацаны. Тот лежал на асфальте с разбитым в кровь лицом. Все, что происходило до этого потонуло в какой-то красноватой дымке. Смутно помню, как вылетел из-за угла и зарядил опешившему отморозку прямым в висок, потом в нос, а после этого бил уже без разбора. Быков тоже в долгу не остался. Пару-тройку ударов я от него пропустил. Когда кровь из разбитого носа брызнула мне на подбородок, я окончательно потерял над собой контроль. И в этот момент Быков увидел что-то такое в моих глазах. Помню, как он в страхе попятился. Это была его фатальная ошибка. Через несколько секунд я уже сидел на нем и жестко обрабатывал его физиономию. Правда, успел нанести всего лишь пару ударов. А потом меня оттащили.

Пацаны подняли Быкова и прижали к стене. Тот как-то пришибленно смотрел по сторонам. В его глазах мелькал страх.

Тем временем я отдышался и взял себя в руки.

— Отпустите, парни. Все, я в норме. — Я посмотрел на держащих меня друзей.

Крепкая хватка Пашки Тимофеева и Сереги Сабурова сразу ослабла. Я вытер окровавленный подбородок, обтер руки о растущий рядом лопух и направился к Быкову. Парни следовали за мной, опасаясь, что я снова брошусь на него. Оно и понятно. Им не очень-то хотелось, чтобы Быков получил серьезные травмы. В этом случае вмешательства милиции не избежать.

— Я просто поговорю! — успокоил я их.

Пока я приближался к прижатому к стене отморозку, Серега Сомов крепко зарядил ему под дых. Если честно, это меня немного удивило. Первый раз видел, чтобы он кого-то бил, да еще с такой злостью. Быков согнулся пополам и захрипел.