Я – Король Баварии ((Бедный, Бедный Людвиг)) (СИ) - Тарханов Влад - Страница 42

(Джузеппе Гарибальди — фотография 1866 года)

— Дорогой мой друг, неужели для вас вопрос окончательного присоединения Рима пустой звук, раз вы не отказываетесь о нем говорить?

— Говорить не отказываюсь, но пока что не вижу с кем говорить…

Генерал даже прищурил глаз, показывая, что совершенно ослеп и столь мелкую мошку как я не замечает.

— О! Вас смущает моя молодость? Вы знаете, это тот недостаток, который, к сожалению, быстро проходит. Ну а сто двадцать отличных стрелков под моим началом, вооруженных до зубов, и амуниция с боеприпасами на тысячу пехотинцев вас, случайно, не интересует?

Гарибальди этими словами несколько впечатлился, и сразу же присел за стол.

— Почему же, меня интересует оба аспекта… и отряд и вооружение. Тем более, вас рекомендовал человек проверенный… Но в чем ваш личный интерес? Зачем вам, да еще и принцу, лезть в наше итальянское болото? — с этого момента разговор пошел на французском языке, которым мы оба владели в вполне на достаточном уровне.

— А если я скажу, что хочу удачно жениться? Мария Пиа вполне себе подходящая партия, но не для заштатного принца, а для героя Италии, так что я не просто отдам в ваши руки свой отряд, а сам выступлю в его главе.

— Романтично, но…

— Вы правы, мой генерал, романтикой тут и не пахнет. Мне обещали на тридцать лет аренду Генуи. Хороший куш. Но есть нюансы — пополам с французами.

При этих словах я услышал, как заскрипели зубы Гарибальди, тот не мог простить наглым франкам захват Ниццы.

— А я рассчитываю на пятьдесят лет и без французов. Если у нас получится взять Рим. А у нас с вами, мой генерал, это обязательно получится. Ведь кроме людей и оружия я дам вам еще и деньги. А это делает возможным хорошо подготовить население к целям вашего похода! И да… я вчера говорил с Кавуром. Он обеспечит весьма сдержанную реакцию правительства на ваш неожиданный поход на Рим.

— Этот прощелыга… — начал герой Италии заводиться с полуоборота, но я перебил его:

— Этот прощелыга вам должен, мой генерал, и он это прекрасно понимает. Правда, наши должники нас больше всего и ненавидят. Но ему придется потерпеть и помочь нашему общему делу. Иначе он просто рискует так Рисорджименто при своей жизни и не закончить.

— Тогда, мой юный друг, что ты предлагаешь конкретно?

— Мой план таков…

И я начал излагать основные его пункты… Ушёл Гарибальди через четыре часа, уяснив для себя все нюансы моего плана и многое подверг серьезной критике. Ну так… ему местная обстановка видна намного лучше. Хотя… не уверен, что в политической европейской каше он ориентируется лучше меня.

Глава тридцать вторая

Поговорили, и будет!

Глава тридцать вторая

Поговорили, и будет!

Итальянское королевство. Турин. Королевский дворец

26 февраля 1861 года

Сегодня в моей жизни произошло два знаковых события: во-первых, состоялся разговор, что называется «за закрытыми дверями» или «с глазу на глаз» с Его Королевским Величеством Виктором Эммануилом (я не уточняю, чего величества, ибо статус пока непонятен). И во-вторых, мимолетное свидание с принцессой Марией Пией Савойской. Почему Савойской, а не Сардинской или Итальянской? Это как с маМа моего нонешнего тела, будучи королевой Баварской она всё-таки для всех останется Марией Прусской. Династические корни не вырвешь, тем более в этой Европе, которая от средневековья только-только проснулась. Новый век — век пара, а век электричества уже стремительно надвигается, но неспешность и основательность средневекового бытия им так и не побеждены. Люди так же неторопливы, основательны, вопросы решают пожатием руки без творчества юристов-крючкотворов. Время тотального обмана еще не наступило. Если ты в бизнесе кого-то кинешь, копейку-то ты заработаешь, зато никто из серьезных людей потом с тобой дела иметь не будут. Впрочем, по всей Ойкумене бродят сейчас ловкие люди, отрабатывают схемы честного изъятия лишних денег у аборигенов.

Правда, утро началось с того, что меня озадачили. И сделал это Джузеппе Манчини, человек, который служил в моей горно-егерской роте и остался при мне кем-то вроде денщика, правда, с весьма широкими обязанностями. Но именно благодаря его усилиям (и его родственника) состоялась моя встреча с другим Джузеппе — Гарибальди. Очень непростая встреча, больше напоминающая дуэль, на которой я не добилась полного взаимопонимания и полного доверия, но лед тронулся, господа присяжные заседатели! И это было замечательно! А тут Джузик говорит, что рандеву со мной ищет один довольно интересный господин и просит не откладывать это дело в долгий ящик. Но увы, сначала ничего не значащая встреча с Витей. Почему я так считаю? Да потому что король ничего решать не будет! Я знаю этого весьма интересного монарха. Его, конечно же, играла свита, НО! Эту свиту сформировал себе сам король, это необходимо учитывать. Кроме того, Виктор Эммануил никогда не был склонен к авантюрным поступкам и принятием скороспелых решений. Он действовал наверняка, только убедившись, что принятое им решение является лучшим из возможных. Поэтому разговор предстоит вязким и ни о чем. Конечно, о погоде мы говорить не будем. Но Его Величество интересуют конкретные мои действия, а это уже обговорено с Кавуром и, несомненно, доложено оным будущему монарху Италии.

(Виктор Эммануил II , король Италии)

Надо сказать, что аудиенция у Виктора Эммануила меня не разочаровала. Он говорил ни о чём, с моей точки зрения. Все сорок минут, которые наш разговор продолжался. И только под конец разговора он изрёк фразу, которая и объяснила цель аудиенции.

— Мой французский брат (а коронованные особы в Европе считали друг друга родственниками, и обращение «мой брат» было стандартной нормой этикета) слишком зол на Гарибальди и подозревает меня в симпатиях к этому авантюристу. Это не так. Я буду максимально противодействовать его походу на Рим, который противоречит нашим договоренностям. Правда, возможностей у меня немного. Но и становиться врагом французского короля я не хочу.

Вот на такой ноте наша встреча и закончилась. Мне ясно дали понять, что Гарибальди будет прощен только в случае успеха, но и противостоять ему будут, хотя и не настолько сильно, как могли бы. Ситуация так себе… Впрочем, всё в стиле этого монарха. Как тонкий политик, чувствующий момент, Виктор Эммануил под номером два (номер один — король Сардинии и герцог Савойский, его правление пришлось на времена Наполеоновских войн) очень точно ориентировался в политической ситуации и умел заключать союзы. Этому стоило бы поучиться, но вряд ли он согласиться стать моим учителем.

А вот «свидание» с Марией Пией меня не разочаровало. Почему свидание в кавычках, потому что назвать это действо свиданием можно было бы только во сне какого-то изощренного извращенца. Девушку окружала верная шестерка дуэний (не могу этих статс-дам назвать по-другому). И возможности переговорить тет-а-тет мне не дали, разве что двадцать секунд при расставании. Тем не менее, я получил возможность целых четверть часа общаться с невестой. Как и с ее отцом, как и с другими итальянскими партнерами язык коммуникации был французский. Надо сказать, что мне понравилось — так это довольно скромное платье девушки с минимум украшений. Я подумал, что это так мне показывают бережливость будущей супруги, рассчитывая на мое баварское восприятие роскоши. Поясняю: баварцы, как и вообще немцы в Европе считаются людьми прижимистыми, даже жлобоватыми, а прусский двор, например, образцом аскетизма. Но вспомнил, что эту девушку характеризовали именно как весьма непритязательною особу, которая, к тому же, равнодушна к украшениям. У неё оказался очень приятный голосок и вообще, банальностями и глупостями она не сыпала, в общем, опять-таки разговор был не о чем, разве что погоду не обсуждали. Но мнение о девушке у меня сложилось благоприятное. Я не помнил, кем она стала в ТОЙ реальности[1], но в этой у нее есть все шансы стать Ее Величеством королевой Баварии.