Я – Король Баварии ((Бедный, Бедный Людвиг)) (СИ) - Тарханов Влад - Страница 27

— Скажу тебе по секрету, Карл! Ты не умеешь варить кофей! Идем… Научу тебя, как это следует делать! — и пока мы шли в царство кофеманов, я задал волнующий меня вопрос:

— Скажи-ка, Карл, здоровье отца в последнее время не вызывает каких-то опасений?

Лично у меня опасения были. Да еще какие!

[1] Кто булькал алкоголь в рюмку, тот поймет, что эта за мера весов — один буль. Обычно один буль — этто очень мало, а пять — уже перебор…

[2] В девятнадцатом веке кофе как напиток чаще именовали «кофей», этот термин и использую, с вашего разрешения.

Глава двадцать первая

Все точки над i?

Глава двадцать первая

Все точки над i ?

Бавария. Ашаффенбург. Замок Йоханнесбург

1 января 1861 года

Новый год я встречал вместе с дедом. К сожалению, у меня получился всего один более-менее доверительный разговор с отцом, после оного король Максимиллиан сослался на плохое самочувствие и только во время празднования Рождества отстоял службу и присутствовал на небольшом семейном приеме. Единственное, с кем мне удалось нормально провести время — младший брат, Оттон, который к тому времени уже оформился в более-менее подвижного и порывистого подростка. Но о моем брате расскажу несколько позже. А пока что… Напряжение между мной и матушкой возрастало. Она мне выразила свое неудовольствие по поводу того, что я влез в отношения королевского дома с Ротшильдами в грубых армейских сапогах (это почти точный смысл сказанной ей фразы). Всё это вылилось в три головомойки во время утренних прогулок и двух промываний мозгов в послеобеденное время (обычно именно в этот период проходило ее общение с детьми). И если я понял. каким планам отца я «перебежал» дорогу, то каким маменькиным интересам стал камнем преткновения? Мозг просто разрывался от разнообразных вариантов предположений, но точного ответа я так и не получил. А из множества фраз, брошенных мне «матушкой» ничего путного вытащить не удалось. Мария в совершенстве владела высоким искусством говорить много и не произнести при этом ничего.

А вот с дедом мне удалось поговорить, что называется, «по душам». Ибо он оказался единственным, кто высоко оценил мою случайную находку. И да, Людвиг I Баварский тоже весьма негативно относился к господам банкирам с фамилией Ротшильд, хотя и понимал, что их влияние на политику и экономику Европы необходимо учитывать. Да, дедушка встретил меня, что называется, «с распростертыми объятиями», правда. огорошил меня весьма экстравагантным приветствием, от которого я отходил пару часов.

— Внучок! Как я рад твоему приезду! Ты знаешь. что я подобрал тебе невесту? Ты точно обрадуешься!

Ага! Я обрадовался… так обрадовался, что дар речи потерял! Впрочем, старый король не дал мне прийти в себя и оказать хоть какое-то моральное сопротивление.

— Помнишь, мы с тобой говорили о том, что королевству как воздух нужен выход к морю?

Такой разговор действительно был. Поэтому я обреченно кивнул головой.

— Так вот, внук мой! Посмотри на этот портрет… Мария Пиа Савойская! Дочка короля Сардинского, возможно, что и Итальянского, Виктора Эммануила. Главное — это Генуя! Приданное, поверь мне, весьма приличное!

— Ну ты, дедуля, даешь! — выдал я на чистом русском.

— Еще бы, я тот еще фрукта! — ответил на не столь чистом русском Лео.

Итак, я отправился отдохнуть с дороги. А портрет «невесты» последовал за мной в спальню. Мол, привыкай, внучок! У меня, как у командира роты (хотя и учебной) был свой денщик, как ни странно, Джузеппе Манчини, итальянец, эмигрировавший в Баварию семь или восемь лет назад. Будучи еще молодым юношей, он завербовался в армию, где и служил в егерях. Потом его отобрали в горно-егерскую роту, но на одном из выходов он весьма неудачно получил травму ноги. И я взял его денщиком, хотя бы потому, что парнем он был сообразительным и исполнительным (несмотря на то, что итальянец).

— Джузеппе. Принеси мне газеты за последние два месяца. Хочу понять, что у вас, на Итальянском сапоге, происходит.

Джу притащил через четверть часа стопку газет, и при этом сказал:

— Родственники пишут мне, что народ не доволен. Король[1] остановил Гарибальди и не дал ему идти на Рим. Объединение Италии так и не завершилось. И жить стало тяжелее. Много голодающих. Пока что ни король, ни его правительство ничего не делают, чтобы облегчить участь простого народа.

Итак, что я прочитал из прессы: сначала итало-франко-австрийская война, на которой отличился наш герой и присоединение к Сардинии Милана и всей Ломбардии. При этом за помощь французы получили Савойю и Ницу. Успешные походы отважного диктатора[2] Джузеппе Гарибальди в прошлом, шестидесятом, году привели к тому, что Сицилийское королевство (точнее Королевство обеих Сицилий) перестало существовать и присоединилось к той же Сардинии, премьер-министр которой, Кавур, был главным мотором объединения Италии. И дело идет к объявлению создания Итальянского королевства.[3] Надо признать, что объединение мелких феодальных государств — тренд политического развития в современной Европе. Те же таможни и границы только мешают развитию экономики и противоречат интересам банковского капитала и новой буржуазии. Сейчас Старый Вояка депутат парламента и тяготиться своей ролью… И, наверняка, планирует поход на Рим. Помню, что после его стремительной победы в «экспедиции тысячи» потом у Гарибальди будет несколько неудач, в том числе, если мне не изменяет память, поход на Рим. Но в каком году? И почему он закончится неудачей? И почему бы мне чуть-чуть не подправить ход истории? А не съездить ли мне с моими горными егерями в Италию? Навестить будущую невесту, переговорить с Джузеппе, который Гарибальди? Может быть, из этого и выйдет что-то путное?

— Джузеппе, скажи-ка мне, друг мой любезный, а в Тысяче Гарибальди никого из твоих родственников не было?

— Как это не было? Обижаете, командир. Орнальдо, мой родной дядя, сражался в батальоне Карини[4] и был тяжело ранен при Калатафими[5]. Он вхож к Самому. А что такое?

— А не мог бы ты попросить его организовать мне встречу с Самим? А? Только эта встреча должна быть секретной. Я планирую отбыть в Италию, дедушка сватает мне дочку Виктора Эммануила. Но я хочу знать не столько о планах короля. Сколько о планах Гарибальди. Ты сам понимаешь, без похода на Рим и свержения светской власти папы ни о какой единой Италии речи идти не может.

Почему мне в голову пришла такая мысль? Просто мне надо «откатать» свою роту егерей в реальных боевых условиях. А нигде ближе мне подходящего театра боевых действий не найти. Правда, ввязываться в заранее обреченную авантюру мне не хотелось, а потому, без должной разведки брода никто в итальянскую воду не сунется.

— Я напишу Орнальдо.

— Думаю, будет намного лучше, если ты поедешь и все, при его помощи, организуешь мне на месте.

— А кто тогда будет…

— Джузе, не думай о пустяках, думай о том. как выполнить мое поручение.

А вечером того же дня состоялось продолжение разговора с дедом. Он сидел в беседке в окружении двух… скажем так… придворных дам. Назвать этих девиц «дамами полусвета» или «девицами легкого поведения» я не стал бы, но и об высокой социальной ответственности в этом случае речи не шло. Но дамочки были понятливыми и при моем появлении быстро ретировались, оставив нас с бывшим королем наедине.

— Ну как, впечатлила тебя будущая супруга? — спросил Леопольд I, намекая на переданный мне портрет дочки сардинского короля.[6]

(юная Мария Пиа Савойская –дочка короля Сардинии)

Я, конечно, мельком глянут на портрет, и он у меня отторжения не вызвал, но всё-таки… Детально я его не разглядывал и эротическим фантазиям не предавался — изучал политическую обстановку у соседей.