"Фантастика 2025-120". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Верещагина Валентина - Страница 433

— То есть когда-то они все были пиратами?

— Да. Видишь тот корабль, — Ристон указал на парусник без мачты, — под названием «Черный ксиф»? Его капитан ир Гайд по прозвищу Гнилой Проныра перебил уйму мирного народа, промышляя грабежом и разбоем. Да и его соперник довольно известный пират…

К нам незаметно подошел Андер и встал рядом со мной.

— Это легендарный пират Двух океанов. Имя его затерялось в веках, осталось лишь морское прозвище Одноглазый. Не слыхала?

— Не-ет… А должна была? — озадачилась я.

— Поговаривают, — заговорщицки шепнул Ристон, — именно Одноглазый приручил армаров и превратил один из островов в Солнечном океане в известный тебе Туманный остров.

— О! — выдохнула я.

— А еще ходят слухи, — склонился к моему уху блондин, — что именно Одноглазый является батюшкой твоего поклонника, который готов сопровождать нас в нашем путешествии.

— А! — удивилась я и поглядела на ир Янсиша. Он кивком подтвердил слова ведьмака.

Я перевела взор на Рыбацкий залив. Схватка подходила к своему завершению. Одноглазый явно выходил победителем.

— Но он же давным-давно умер? — заволновалась я, глядя, как один пиратский капитан с легкостью отрубает голову другому.

— А ты думаешь, что твой поклонник двадцатилетний мальчишка? — ехидно поинтересовался Андер.

Я мысленно прикинула, сколько лет может быть Каю. Ясно было одно: больше сотни. Но оно и понятно, Кайрэн человеком никогда не был, а демоны и эльфы живут очень долго.

Красноречиво поглядела на своих собеседников, но парни бросали на меня скептические взгляды.

— Кай не причинит нам вреда, — поспешно заверила их.

И блондин, и брюнет мне не поверили, лишь обменялись между собой снисходительными взглядами. Я насупилась — за кого они меня принимают? Хотела возмутиться вслух, но в этот самый миг оба призрачных корабля рассыпались на миллиарды сверкающих брызг и столбом поднялись к темным небесам. Столб воды ударил во тьму, и она отступила, открывая нашим взорам сияющие голубые небеса и ослепительно яркое солнце.

И вот долгожданный момент настал — в залив стали заходить корабли. Я, позабыв обо всем, вновь приникла к перилам. Незабываемое, нереальное зрелище предстало моему взору.

Сияя в солнечных лучах, отражаясь в бликующих морских водах, в Рыбацкий залив входило множество парусников с белоснежными, нежно-голубыми, ярко-алыми, золотыми, изумрудно-зелеными парусами.

Впереди скользили легкие прогулочные шхуны, кечи и шлюпы, красуясь изящно вырезанной кормой, резными бортами и вычурно украшенными деревянными фигурами на высоко поднятых носах.

За ним шли торговые фрегаты, каравеллы и морские ладьи. Гордые, независимые, маневренные. В них гармонично сочеталась утонченная красота и практическая польза.

Последними вошли в залив и проплыли мимо нас грозные, строгие военные барки, бриги, фрегаты. Их борта были оснащены металлическими пушками, да и команды не размахивали руками перед зрителями, не улыбались нам, а, вытянувшись в струнку, строем стояли на палубах, зорко оглядывая приближающийся берег.

Андер присвистнул, а Дарин, не сдерживая эмоций, завопил:

— Глядите-ка, это же главный сторожевой корабль «Неустрашимый»!

— И что в нем особенного? — сухо осведомилась Нелика.

— Как это что? — Ир Бальт посмотрел на свою девушку, как на скудоумную. — Это же «Неустрашимый»!

Ристон усмехнулся и пояснил:

— Это не совсем обычный корабль. Для его создания потребовалось целых шесть лет, а на один только корпус мастера-корабелы употребили больше двух тысяч стволов лучших эльфийских сосен. «Неустрашимый» считается самым мощным военным кораблем и имеет три палубы, на которых установлено сто пушек. В команде этого корабля состоит больше восьми сотен человек.

— А-а-а, — протянула полуэльфийка, а наши ведьмаки провожали «Неустрашимого» жадными взорами.

Мы с Неликой переглянулись, не разделяя восторгов парней, и Лисса сказала:

— Это лучший рейдовый сторожевик Омура. Даже эльфы не остались равнодушными и признали, что лучше «Неустрашимого» нет корабля. На этот парусник стремятся попасть все уважающие себя моряки и ведьмаки, состоящие на службе у государя.

— Тогда все ясно, — отозвалась я.

Когда все корабли вошли в залив, мы покинули смотровую площадку и отправились гулять по городу в развлекательных целях.

Парни оставили нас на попечение Ремиза и Леорвиля, а сами дружно сбежали осматривать военные корабли, в том числе и «Неустрашимый».

Мы с девчонками перво-наперво пошли в сторону гавани, по пути посмотрели представления иллюзионистов, заглянули в ярмарочные ряды, после почти бегом бросились осматривать корабли. Раон и Леорвиль, усмехаясь, следовали за нами. Жемчужный дракон был в благодушном настроении, ибо сегодня он попросил руки Виры, а ее папенька был настолько занят городскими заботами, что опрометчиво заявил:

— Если дочь согласна, то и я не против!

Вира обещала подумать.

Пробираясь сквозь толпу, я услышала чарующие звуки музыки. Остановилась, прислушалась и, словно околдованная, направилась туда, откуда доносился красивый мужской голос. Он пел:

С каждой последующей строчкой я все шире и шире открывала глаза. Музыка, слова песни, мелодичный и трагический голос менестреля все сильнее и сильнее тревожили и волновали меня. Я оцепенело слушала рассказ о том, что пережила когда-то сама: восторг от увиденной статуи в саду градоначальника столицы, ожидание встречи, удивление, когда дракон ожил, волнение при встречах в академии, всепоглощающую страсть и безграничную любовь, горечь разлуки и безмерное отчаяние при расставании. Только все эти чувства были переданы от лица Шайна. В конце менестрель пропел:

— Нравится? — раздался прямо над ухом вкрадчивый шепот.

Я быстро оглянулась и увидела стоящего рядом Ремиза.

— Вам понравилась песня, шерра? — пристально глядя на меня, переспросил мир Шеррервиль.

Я нашла в себе силы, чтобы просто кивнуть, а после решительно произнесла:

— Мне нужно найти девчонок!

— А чего их искать? — невозмутимо отозвался рубиновый дракон. — Вот они, все здесь стоят.

Я огляделась и увидела чуть в стороне от себя подруг и сестер, почти все они рыдали. Подошла к ним, опустила глаза и тихо сказала:

— Пойдемте куда-нибудь.

— Очень грустная песня, — всплакнула Иванна, и Лисса, которая была единственной, кто просто хмурилась, а не рыдала, постановила:

— Пойдемте выпьем чего-нибудь и отдохнем!

Мы дружной гурьбой отправились искать таверну или ресторанчик на побережье. По пути ко мне подошла Вира и шепнула:

— Если бы я тебя не знала, то решила бы, что эта песня была про несчастного князя и его скудоумную возлюбленную.