"Фантастика 2025-120". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Верещагина Валентина - Страница 420

Моя собеседница уперла руки в бока:

— Скажи еще, что ты не хотела оказаться в объятиях Арриена! Самой не надоело каждую ночь тихо рыдать в подушку? В то время когда ты могла бы наслаждаться поцелуями своего дракона!

Я поджала губы и, насупившись, отвернулась от нее. Шалуна вздохнула и поинтересовалась:

— Как он догадался, что ты не Нари?

Я подумала и решила, что глупо злиться на Создательницу, поэтому спокойно попросила:

— Сними с меня этот морок.

Она исполнила мою просьбу, и я поведала:

— Я сама себя выдала, когда помахала ему на прощанье так, как уже делала это в свое время в академии. До этого он ничего не понял, до последнего сомневался и решил, что гуляет с Нари.

— Ого! Расскажи подробней! — Глаза рыжей богини азартно заблестели.

Я, утаивая некоторые подробности, рассказала Шалуне все, что происходило в саду между мной и Шайном. Она слушала не перебивая, а в конце потерла руки:

— Значит, Фрест мне все-таки проиграл! Но надо отдать должное Зесту — молодец, сразу сообразил, как Арриен сможет тебя узнать. Вероятно, именно на это и рассчитывал Фрест.

Я хмыкнула, но промолчала. Мое внимание привлек необычный предмет, стоящий на массивном письменном столе. В хрустальном треугольнике находилось два полукруглых самоцвета синего и красного цвета, а посередине подрагивала стрелка из темного камня.

— Что это? — заинтересовалась я и подошла ближе, но потрогать загадочный предмет все же не решилась. Чуть вздрагивающая стрелка завораживала тихой мелодией, которая был похожа на звук дождевых капель.

Шалуна, с азартом открывающая и закрывающая многочисленные ящики письменного стола, на миг отвлеклась от своего занятия. Поглядела на незнакомый для меня предмет и беспечно ответила:

— Это маятник мира.

— Маятник? Мира? А что это?

— Это, — рыжая Создательница продолжила прерванный осмотр ящиков, поэтому отозвалась с некоторой заминкой, — это прибор, который показывает, грозит ли миру, созданному тобой, война.

— Прибор? Война? — Я недоуменно хлопала глазами.

— Ага! Ну как бы тебе объяснить… — Девушка смешно сморщила веснушчатый носик. — Короче говоря, это штуковина показывает, не разгорелся ли в твоем мире какой-нибудь конфликт. Если стрелка приближается к топазовому полукружию, то все замечательно, а если к красному, то пора наведаться в этот мир. Ясно?

— Ясно, чего тут может быть неясно, — потрясенно изрекла я.

— Ай, да не грузись ты! — махнула на меня рукой собеседница.

От этой фразы я и вовсе дар речи потеряла — это чего я не должна делать? Тяжести таскать? Так я вроде и не собиралась.

Заметив мой изумленный вид, Шалуна коротко бросила:

— Забудь! — и снова принялась перебирать содержимое ящиков.

Немного придя в себя, я поинтересовалась:

— А что ты ищешь?

— Что-нибудь особенное, этакое, что этот незнакомый Создатель использует в своей работе. Вдруг найду что-то необычное и потом блесну знаниями на очередном уроке по мирозданию, — откликнулась девушка, а я молча обдумала ее слова и задала новый вопрос:

— Так, значит, миров много? Столько же, сколько и Создателей? И создавала ли ты уже свой мир?

— Я? Мм… нет, — поколебавшись, поведала богиня. — Для этого мне еще две тысячи лет учиться надо.

— Сколько?

— Две тысячи.

— А тебе сколько лет?

— Пять тысяч.

— Сколько?!

— Пять тысяч, — терпеливо повторила Создательница, — но по-вашему это всего лишь двадцать. Так что я твоя ровесница и в академии только первый курс закончила. Курс, по-вашему, длится двести лет.

— Ого!

— Но не все выдерживают до конца обучения. Девушки обычно выходят замуж и становятся богинями в мирах своих избранников, а парни, если не слишком сильны в мироздании, просто просятся в миры своих друзей и родственников, как мои дядюшки.

— А-а-а… — единственный звук, который смогла произнести я, поразившись полученным сведениям.

— Но миров много. Самых разных. Я успела создать только черновик, — сказала Шалуна.

— Черновик?

— Ну да, пробный мир, который спустя некоторое время самоуничтожается.

— И тебе не жалко его было?

— Ну-у… — как-то уж очень подозрительно протянула она.

— А людей ты создавала? — задала я новый вопрос.

— Да… Ой, только это секрет! — Девушка покраснела.

— И что с ними стало?

— Не знаю, — нахмурилась богиня.

— Как — не знаешь?

— Вот так! Я бросила этот черновой мир в запретную вселенную — спрятать его от учителей, которые строго следят за тем, чтобы черновики уничтожались.

— Запретную вселенную?

— Да, это место, куда Создатели прячут экспериментальные миры, где можно наблюдать за тем, как развиваются жители без вмешательства извне. Большинство таких брошенных миров рано или поздно уничтожают сами жители.

— Разве такое возможно? А создания Нави могут их уничтожить?

— Они просто не успевают добраться до таких миров. Поверь мне, очень часто жители сами уничтожают свой мир, воюя между собой.

— А кто придумал Навь? Зачем она нужна?

— Это творение Создателей-изгоев, появившихся после Третьей войны Создателей.

Я снова призадумалась.

— Ты уже не маленькая, поэтому должна понимать, что там, где есть Добро, всегда существует и Зло. — Рыжая Создательница пристально посмотрела на меня, а я пробурчала:

— Лучше бы этого Зла вовсе не было!

— К сожалению, так не бывает, — со вздохом констатировала Шалуна, а я осведомилась о другом мучившем меня вопросе:

— Значит, на Омуре есть черная дверь, за которой скрывается навий зверь? И он способен уничтожить наш мир?

— Не только его, но и нас всех тоже.

— И ты об этом так спокойно говоришь? — возмутилась я.

— А что? Родители когда-то уже поймали этого зверя, и на этот раз придумают, как его обезвредить. Ты, главное, раньше времени не паникуй.

— И когда придет это время?

— Когда расцветет голубая сирень, — сообщила Шалуна.

— И все-таки хотелось бы знать более точную дату, — настаивала я на своем.

— Рыжая, смени тему, — с кислым выражением на лице потребовала Создательница.

Я недовольно скривилась, но послушно исполнила это повеление и спросила:

— Ты не знаешь, почему Шайн назвал Нари ветреной, взбалмошной, изменчивой и это, как его… любвеобильной? А еще заявил, что не станет ее очередным любовником!

Девушка хмыкнула в ответ:

— Потому что Нари такая и есть! И, видимо, Арриен уже слышал о ее похождениях.

От подобных слов я оторопела и не нашлась что сказать, а Шалуна добавила:

— Нари — наполовину человек. Ее батюшка — Создатель, а матушка была жрицей в его мире. По нашим законам моя подруга никогда не сможет создать собственный мир, вот она и ищет подходящее место для проживания, попутно развлекаясь тем, что соблазняет понравившихся ей местных жителей.

— Так ты… так я… — даже заикаться начала от пронзившей меня догадки.

— Ничего предосудительного ты не совершила. Наоборот, вела себя так, как обычно это делает Нари, — успокоила меня спутница.

— Вот уж новость! — вырвалось у меня. И тут раздался ликующий возглас рыжей Создательницы:

— Ого! Звезды!

— Звезды? — переспросила я и подошла к ней.

Мы вдвоем склонились к нижнему ящику, в котором лежала коробка, доверху наполненная блестящими шариками, загадочно переливающимися в свете магических светильников.

Глаза Шалуны блестели не хуже этих шариков, когда она пыталась вытащить коробку из ящика. Нота не поддавалась жадным ручкам девушки.

— Помоги мне, — пропыхтела Создательница, и я тоже ухватилась за край коробки.

Достать ее из ящика оказалось нелегким делом. Мы, тяжело дыша, тянули находку на себя. Пара мгновений, и коробка выскочила из углубления, упала на пол, как и мы сами, а звездные шарики раскатились по комнате. Шалуна при виде этого громко сглотнула, схватила меня за руку и прошептала:

— Бежим отсюда!

Я не могла отвести взор от открывшегося передо мной волшебного зрелища. Один за другим шарики начали раскрываться, выпуская из своего нутра столбы голубоватого света. Создательница испуганно попятилась, увлекая меня за собой. Звезды тем временем стали расти, а по замку пронесся громкий звук.