"Фантастика 2025-120". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Верещагина Валентина - Страница 344

Зал таверны был украшен к празднику. Мне все нравилось здесь: и гирлянды магических фонариков, и наряженная высокая ель, и бумажные снежинки на окнах, и сосновые ветки вместо букетов на столиках.

В нашем дружном кругу было очень весело. Лейс довольно обнимал Ланиру, Андер – Эмрину, а Конорис подсел к Тейе, и они обменивались колкими фразами, заставляя остальных улыбаться. Здесь же сидели и Сая с Петфордом, и Зила с Осмусом. Дарин громко хвастался, что завтра едет в гости к Нелике, а будущая теща уже печет для него праздничный торт. Одна только Лисса с мрачным видом потягивала горячее вино из бокала и молчала.

Заиграла веселая озорная мелодия кадриллы, и я бросила лукавый взгляд на Андера. Друг все правильно понял и, извинившись перед своей свиданницей, пригласил меня на танец. Не успели мы выйти в центр зала, как на ноги поднялась Эмрина. Поджав губы, девушка обратилась ко мне:

– Нилия, тебе жениха мало? Почему ты с чужими свиданниками танцуешь?

Я открыла рот, чтобы оправдаться, но меня опередил Андер:

– Подружка, не стоит ничего говорить!

Удивленно посмотрела на него, а Эмрина, разрыдавшись, бросилась к выходу из таверны.

– Догони ее, – дернула я парня за рукав.

– Не хочу, – мрачно буркнул он.

– Как это не хочешь? – опешила я.

– Устал я от ее ревности. – Друг уселся на стул.

Я оглядела остальных парней, они все старательно отводили взгляды.

– Так, – уперла руки в бока. – И о чем я не знаю?

– Эмрина сразу приревновала меня к тебе, – тихо сказал Андер, – она такие сцены ревности закатывала после каждой нашей совместной прогулки. Я устал терпеть.

Обескураженно плюхнулась на свое место, где только и смогла вымолвить свою обычную фразу:

– Вот уж новость!

– Вот такую вот я себе свиданницу нашел.

– Это я во всем виновата, не стоило мне приходить сюда, – сокрушенно покачала головой.

– Что за мысли? Я переживу расставание с ней, а если Эмрина меня на самом деле любит, то должна доверять! – запальчиво объявил друг, а парни его поддержали.

– Я же не ревную Лейса к Йене, – взмахнув руками, проговорила Ланира.

Я обняла своего лучшего друга и отчетливо поняла, как сглупила, приревновав Шайна к его подругам. Андер заметил мое состояние, протянул руку и с улыбкой сказал:

– Пошли танцевать! Ведь музыка продолжается!

Постепенно в центре зала закружились и другие пары, а за столом снова стало весело. Только в душе у меня все равно остался неприятный осадок, да и Андер временами становился очень задумчивым. В один из таких моментов, поймав мой взгляд, друг притянул меня к себе и пьяно прошептал:

– Не переживай, что-нибудь придумаю. А она, если любит, то простит, ты же простила своего дракона.

Просто обняла парня, ведь он был для меня больше чем просто друг, и я знала, что для него я значу больше, чем обычная подруга.

В предпоследний день года прибыла в Западное Крыло вместе с тетушкой Маритой и ее семейством. Добирались мы долго, через славенградский Центральный дом стационарных порталов, и вот наконец прибыли к месту назначения. По Крылатской площади стремительно неслись сани, в них сидели младшие сестрицы. Сани сопровождали верховые во главе с батюшкой. Я помахала им, и весь кортеж остановился.

– Мы за елкой отправились! – крикнула Тинара.

Шан и Михей изъявили желание поехать с ними, а я с мольбой посмотрела на папеньку. Он скептически осмотрел мою меховую накидку, шерстяное платье и замшевые сапожки, а затем перевел взор на моих сестер, одетых в теплые брюки, полушубки и валенки. Я сникла и с тоской проводила взглядом скрывающуюся в снежном вихре кавалькаду.

В тереме мне скучать не дали, матушка отправила меня на чердак за туесом с игрушками, а потом приехали кузины, включая Этель. Когда высокая пушистая ель была установлена в главном зале совместными усилиями батюшки, дяди Олава, домовых и кузенов, мы с девчонками стали наряжать праздничное дерево. Парни украшали зал гирляндами магических фонариков. В большие напольные вазы ставили сосновые ветви, обсыпая их блестящей магической пылью, купленной в лавке специально для этого дела. В ход шли бумажные игрушки, деревянные расписные шары, фигурки зверей и птиц, колокольчики, магические свечи – все это годилось для преображения зала и елки к завтрашнему празднику. Родительницы хлопотали на кухне.

Утро последнего дня года встретило меня яркими солнечными лучами, пробивающимися через занавески. Я выглянула в окно – снег искрился на солнце, играя серебром на ветках деревьев, скамьях, заборе. Красавица-зима полностью вступила в свои права, разукрасив природу белой краской.

В моей комнате появилась Леля и с отчаянием взмахнула руками:

– Прямо не знаю, что делать с твоей кузиной!

– С Лиссой?

– Именно! Поговори с ней, а то она платье красивое надевать отказывается, заявляя, что пойдет в храм, словно пугало огородное, в грязной, рваной тунике, пыльных брюках и с вороньим гнездом на голове.

– С гнездом? Она совсем сдурела?

– Говорит, что все сделает назло этому хмарному демону.

– А что тетя Ирана обо всем этом думает?

– Взрослые на кухне хлопочут, поручили мне помочь Лиссандре, но она меня не слушается, – пожаловалась домовая. – А гостей сегодня ожидается немерено: и Эльлинир прибудет, и десяток демонов, и дракон твой, а еще крылатские пожалуют.

– Вот уж новость!

– Ага! Мы давненько уже вестника от дуайгаров получили, да и Елиссан волновался: мол, не посрамите чести Норуссии, все-таки будущего Повелителя Снежной империи встречаете. А эта скудоумная надумала пойти на свое обручение с вороньим гнездом на голове!

– Дела-а! Ладно, поговорю я с рыжей, авось сумею ее образумить.

Дверь в комнату кузины оказалась незапертой. Сама сестрица сидела на кровати и с насупленным видом уплетала шоколадные конфеты.

– Хороша девица на выданье! – резюмировала я, выразительно глядя на Лиссандру.

– П-фф… пш-ш… э-э-э… у-у-у… – послышалось в ответ.

– Верю, что не хочешь обручаться с ним, и знаешь, что я подумала? Что Ксимер тоже не горит желанием обручаться с тобой! – ехидно объявила я. – Бедный демон с удовольствием бы продолжал жить прежней жизнью, общаясь со сговорчивыми демоницами, но его заставляют обручаться со строптивой человеческой девицей. Будь его воля, он бы отказался от такого сомнительного счастья.

От возмущения рыжая даже жевать перестала.

– Фто? Как эфо не хофет? – с набитым шоколадом ртом вознегодовала сестрица.

– А так! С богами, знаешь ли, спорить не следует.

Лиссандра икнула, доела конфету и строптиво заявила:

– Я ему покажу, от кого он хочет отказаться! Леля!

Домовая возникла в комнате сразу же и кивнула мне. Лисса уже суетилась у шкафа, перебирая ворох своих нарядов. Потом кузина резко развернулась и посмотрела на меня:

– Нилия, я хочу такое же необычное обручение, какое было у тебя. Сможешь что-нибудь придумать?

– За два с половиной осея? – нахмурилась я.

– Да-да, целая уйма времени! – воодушевленно глядела на меня рыжая.

– Ну-у… ладно, – согласилась я, выбегая из комнаты сестры.

Сбежала вниз, но здесь суетились взволнованные родительницы, ясно давая понять, что им не до меня. Только маменька заполошно замахала на меня руками, сетуя на то, что я еще не одета. Взбегая по лестнице наверх, я вспомнила о Шалуне и попросила ее о помощи. Рыжая богиня явилась на мой зов.

– Что делать будем? – Я искала подходящий наряд для себя, уже придумав примерный сценарий праздника и с сожалением отбрасывая одно нарядное платье за другим.

– У тебя есть идеи? – спросила она.

– Слушай… – повернулась к богине и стала рассказывать ей, что придумала.

Шалуна с энтузиазмом кивала, а затем три раза хлопнула в ладоши. В моей комнате появилось четыре белоснежных платья. Все они различались фасонами, материалом и разнообразием отделки. Пятое платье, возникшее прямо из воздуха, было голубым, отделанным топазами и блестящими атласными лентами.