Крым наш! (СИ) - Старый Денис - Страница 27

Егеря расстарались да выгнали из загонов самую привлекательную добычу для любого охотника. Были здесь и несколько благородных красавцев-оленей, и рыжие с пятнышками косули, и жирные пёстрые глухари. Даже медведя решили выставить под окнами императрицы, чтобы она уж сама принимала решение, стоит ли убивать хозяина леса. Мишку крепко привязали сразу к двум деревьям, оставляя животному слишком мало места для манёвра, чтобы он мог рассчитывать на больше чем один промах государыни.

Но Анна Иоанновна сегодня не промахнулась ни разу. Все двенадцать выстрелов были точно в цель. И теперь императорская кухня была загружена больше, чем обычно. Кто ж знает, какой именно из семи своих призов захочет испробовать государыня?

Да и она сама пока не знала. Может быть, всё-таки вырезку оленя?

Однако это будет только вечером. Обед государыни будет готовить артель совершенно других поваров. Это уже некоторый эксперимент от фаворита. Был он в одном заведении… Так и до сих пор под некоторым впечатлением.

Сильно преувеличивали те, кто думал о страхе Анны Иоанновны или даже о её беспокойстве от шума прошедшей ночью. Да она и слышала-то всего пару глухих, отдалённых звуков. Мало ли, кто там шалит. Это лишь добавило желания самой пострелять. Анна Иоанновна уже перестала опасаться смены власти. Она просто-таки не видела конкурентов.

Только что государыня отправила прочь одну рассказчицу, которая смогла развеселить государыню. После послушала сплетни двора от Авдотьи Бужениновой. Все это время герцог Бирон прождал в соседней комнате, не желая прерывать процесс приобретения положительных эмоций императрицей.

Теперь же он вошел к государыне.

— Ваше Величество, не откажите ли мне составить вам компанию на обед? — спросил герцог Бирон.

— И когда уже ты, Эрнестушка, выучишь русский язык? — уже, наверное, в сто первый раз спрашивала императрица, кривясь от акцента и грамматических нелепиц.

И уже в сто первый раз Эрнст Иоганн Бирон с обезоруживающей улыбкой пожимал плечами. Он присел рядом с государыней на кресло и взял женщину за руку.

— Зови с нами отобедать ещё и Андрея Ивановича Ушакова. Али ты думаешь, что я не знаю, что он нынче пребывает во дворце? Опять воду мутите?

— Матушкья, кто же поперёк вас пойдёт? То наша возня. Да и убыл уже он, — Бирон сделал вид, что даже огорчен. — То всё споры детей ваших, кому ближе быть к матери.

— Ты ещё цыцку попроси, дитё! — рассмеялась государыня.

— А и попрошу! — похабно улыбнулся Бирон, направляя свои шаловливые руки к выдающемуся бюсту императрицы.

Но получил пару игривых шлепков во своим похотливым конечностям.

— Будет тебе! Ночью придёшь, дам подержаться! — сказала императрица и громоподобно рассмеялась.

— Матушкья, как думаете, может, не нужно что-то знать великой княжне? — издали подходил к проблеме Бирон.

— Ты про то, что Лизка была у этого…

— Норова, матушкья! — напомнил Бирон имя гвардейца.

— Его самого, шельму! А Лизка-то вон что, стыд последний потеряла. Сама уже бегает. Неужто он такой… жеребец? — сказала императрица и, заприметив, что герцог состроил мину ревнивца, вновь рассмеялась. — Да неужто я на такого вьюношу и смотреть стану, как на жеребчика? Вот уж кому цыцка с молоком бабьим ещё нужна. А в остальном… Поступай, как знаешь. Женить же хотели этого офицера? Вот и пусть. Только кабы не грешил он, не то осерчаю!

— Всё понял, матушкья! — радостно сказал Бирон. — Подпишешь ли ты передачу поместья Норову?

Анна Иоанновна повернулась и бросила на него взгляд из-под бровей.

— А вот за это осерчать могу на тебя! С чего это ты без моего позволения раздаёшь землю? Такие угодья я могла бы применить и лучше. Война! Как награждать героев, коли побеждать станем? — уже без доли шутки сказала государыня.

Слова ее прозвучали таким тоном, с досадою, что могло бы показаться, что русская императрица предпочла бы победе поражение. На самом деле, и герцог был прекрасно осведомлён о том, много ещё было поместий, что можно было бы и раздаривать тем, кто заслужил. Анна Иоанновна будто бы копила для будущих подарков многие и многие земли с тысячами крепостных душ. От одних опальных Долгоруковых достались тысячи душ и у Москвы, и у Ярославля.

— Но я готова была бы и больше дать тому гвардейцу-жеребцу… или кому другому, только бы в скором времени сладить венчание Анны Леопольдовны и Антона Брауншвейгского. Девка как с ума сходит! Погубить себя грозит, если настаивать буду на скорой свадьбе, — Анна Иоанновна, сменив своё игривое настроение, строго посмотрела на фаворита. — Вы с Ушаковым в игры свои играйте, да не заигрывайтесь! И ты, Эрнестушка, не сильно ли благодетельствуешь гвардейца того? Он тебе рассказал, как правильно кобылу покрывать, чтобы потомство было больше, а ты готов оного за жеребчиков чуть ли не усыновить?

— Да нет, матушкья, Норов подготовит Анну Леопольдовну к замужеству. Я и сам желаю блага Российской империи, жду наследника, желая вам, государыня, долгих лет жизни, — выдал заготовку для императрицы герцог.

— И ты уже более не будешь упрашивать меня, чтобы Анна венчалась с твоим сыном? — удивилась государыня. — А так хотел! Прыгал вокруг меня, аки козлик!

Большая во всех смыслах женщина рассмеялась. Так же улыбался, в тон императрице, и герцог. Желал ли он, чтобы его сын стал мужем Анны Леопольдовны? Да, и больше, чем чего-либо иного, он этого жаждал. Вот только уже не сложилось. И дело не в Анне Леопольдовне, хотя она уже не раз высказывалась, что не хочет бироново племя для себя.

Какую бы любовь и ласку ни проявляла государыня к своему фавориту, она понимала, что Бирона просто схарчат, застрелят где-нибудь в подворотне или отравят, если он будет настолько широко шагать уже на вершине власти в России. Десять лет Петру Бирону, сыну герцога. Еще ждать нужно было бы лет пять, а наследника престола Анна Иоанновна хочет уже сейчас.

— Впрочем… Позови-ка ты этого гвардейца ко мне! Пущай в глаза мне посмотрит и обет даст, что уговорит Анну за ум взяться да замуж выйти! — задумчиво сказала императрица.

Эрнст Иоганн Бирон мысленно похвалил себя за предусмотрительность. Александр Лукич Норов как раз уже должен был быть доставлен в Зимний дворец. Вот только герцог думал просить аудиенции для него лишь после того, как государыня вкусно поест.

— Отобедаем, душа моя, так и сразу прибудет Норов, — сказал Бирон, мило улыбнулся, нежно погладил грубую женскую руку.

— Ну точно цыцку заслужил! — сказала Анна Иоанновна и вновь рассмеялась.

Слава о том, какое вкусное и мягкое мясо подаётся в ресторане «Астория», дошла и до герцога. Он даже инкогнито встречался с одной милой дамой в отдельном номере этого ресторана. Многое пробовал. Необычно, но вкусно, да и подача блюд удивляла.

На данный момент этот ресторан — самое приличное место в Петербурге. И пусть здесь нет такого количества вышколенных лакеев, как в императорском дворце, но половые ресторана обслуживают вполне с пониманием дела. Если бы еще подучить немного… Но и так… Нет, нет в Петербурге такой культуры обслуживания и таких блюд.

Из посуды в ресторане есть даже фарфор. Не царский, уж точно, но приличным людям не зазорно с таких тарелок поесть. Так что для высшего света становится некой модой ходить в ресторан, заказывать там отдельные кабинеты, общаться с дамами. Конечно же, не называя себя, порой, скрывая личину за плащами и капюшонами.

И сегодня во дворце обед, чтобы задобрить императрицу и дать ей испробовать новое блюдо, будет готовить повар из ресторана «Астория». Бирон заплатил аж двести рублей за то, чтобы арендовать повара и двух кухарок во дворец.

Правда, рыжеволосая красавица, на которую Бирон до сих пор облизывался в своих мыслях, когда согласилась на полдня отдать своих работников, даже не догадывалась, что они будут работать именно во дворце. Герцог даже подумал, что можно было бы об этом сказать. И тогда не обязательно было тратить двести рублей. Ведь для каждого повара будет честью и великим почётом приготовить для императрицы что-нибудь своё, да и хозяйка не торговалась бы.