Кровь черного мага 7 (СИ) - Гарднер Эрик - Страница 15

От ресторана тянулась «улочка» с лавками, в которых продавали еду и безделушки, было несколько аттракционов и каруселей. А совсем сбоку от реки, как раз напротив нас, обосновался шатер с гадалками. Там же велась игра в наперстки.

— Сможешь угадать, где шарик, Харди? — наконец нарушил молчание отец. — Там вроде нет ни одного мага.

Я посмотрел на него недоверчиво.

— Ты серьезно? — спросил я. — Не знаешь как это устроено? Это же мошенники. Ни под одним наперстком нет шарика.

Теодерих нахмурился.

— Но я видел, как некоторые угадывали…

— Это подставные игроки. Для них специально оставляют шарик. Только полные идиоты не знают, что их обманывают. А их, как видишь, полно.

Отец нахмурился, думая, оскорбил ли я и его заодно, но потом задумавшись, мрачно произнес:

— Может быть ты и прав. Будь наши предки такими же сообразительными как ты, возможно наш род не удалось бы разорить. Теперь мы ничем не лучше этих цыган — ни дома, ни денег, постоянно в дороге.

Я поглядел на него с неодобрением — от подобных воспоминаний у него всегда опускались руки и в такие моменты отец часто принимал спонтанные и весьма опрометчивые, если не сказать опасные, решения.

— И как давно это случилось?

— У моего деда еще было довольно приличное состояние, особняк, земля. Большей частью болота, но там водилось много птиц, утки, гуси. Он далеко не бедствовал, пока к нему не пришли и не втянули в какое-то сомнительное дело. В итоге наш род лишился всего. От родителей нам достался уже какой-то крошечный полуразвалившийся дом, который мы с твоей тетей Цецилией продали, поделили деньги пополам и разбежались в разные стороны.

Я поглядел на него удивленно.

— Ты не говорил что у тебя есть сестра, — произнес я.

Отец поморщился.

— О существовании некоторых родственников лучше не вспоминать или и вовсе забыть.

Разговор ненадолго отвлек, но едва мы замолчали чувство голода вернулось с новой силой. Я поднялся. Отец поглядел на меня насторожившись.

— Ты куда Харди?

— Попробую угадать где шарик. Постоишь рядом для солидности?

Теодерих кивнул. Мы подошли к пологу под которым играли в наперстки. Толпа зевак как раз наблюдала, как очередной любитель попытать счастье расставался с деньгами. Теодерих положив мне руки на плечи пододвинул меня на опустевшее место. Мошенник посмотрел на него с некоторым недоумением и насмешкой одновременно.

— Это же ребенок, папаша.

— Зато глаза точно зорче моих, — отозвался Теодерих. — Думаю, он уследит за шариком. Правилами же это не запрещено?

— Не запрещено. Ставка десять марок. Игра идет три раунда, прервать нельзя.

Отец кашлянул, потом вытащил откуда-то купюру, бросил на стол, сделав вид, что не заметил мой возмущенный взгляд. А ведь говорил, что у него и пфеннинга не осталось. Мошенник то ли пожалел меня в первый раз, то ли это была часть стратегии, но он положил шарик под тот наперсток, на который я указал, дав выиграть. А вот на втором круге я уже точно знал, что шарик остался у него в руках. Я указал на наперсток. Мошенник, с ухмылкой поднял его и уголки его губ сползли вниз — шарик что был в его руках неожиданно для него оказался под тем наперстком, на который я указал.

— Ух ты, тебе сегодня везет, малец, — выдавил из себя мошенник, а сам бросил уже наполненный подозрением взгляд на отца.

— Я же говорю — юные глаза замечают лучше, — как можно простодушнее засмеялся Теодерих.

Третий раз я проделал то же самое. Отец глянул на меня и я понял, что он хочет продолжить, но я, быстро подхватив купюры, решительно отошел от палатки и направился обратно к ресторану.

— Харди, мы бы могли еще выиграть, — сказал Теодерих нагнав меня.

— Разумеется. И привлекли бы ненужное внимание, которого ты всегда опасаешься, — сказал я. — История с нашими предками ничему не научила?

Теодерих поджал губы, а я у прилавка заказал себе еды.

— Ничего не хочешь мне отдать, Харди? — спросил отец мрачно.

— Ты мне лгал, — сказал я, не намереваясь ему ничего отдавать, но потом всё же протянул десять марок. — Возвращаю. Ни в чем себе не отказывай.

Я уселся за стол и с наслаждением занялся едой. Отец тоже себе что-то купил в итоге. Когда мы уже почти закончили трапезу к нам подошли двое. Один был знакомым мошенником из палатки, а другой оказался цвергом — всего на полголовы ниже меня ростом. Похоже, внимание моя игра всё же привлекла. Цверг навел на нас какой-то амулет — необработанный горный хрусталь, вставленный в серебряную оправу — грубую и потемневшую.

— Мальчишка пустышка, — сказал цверг, а вот его отец темный маг, хотя и довольно слабый. — И если ты видел, как он подавал знаки мальцу, то можешь пожаловаться магам, ответственным за порядок на ярмарке на случай мошенничества.

Мы с отцом переглянулись, а я не сдержавшись, рассмеялся.

— На случай мошенничества? А ничего, что игра наперстки изначально мошенническая?

— И еще пожалуйся на оскорбление, — заметил цверг. — Иди за светлыми, я присмотрю, чтобы эти двое не сбежали.

Я увидел как нервно дернулся отец, чуть замялся мошенник, который, конечно, никуда жаловаться идти не собирался.

— Иди-иди, — сказал я. — Мы не сбежим, я еще свой обед не доел.

Цверг между тем, нахмурившись, снова нас оглядел, на этот раз куда более внимательно, потом отрицательно качнул головой и мошенник направился прочь, но не жаловаться, а обратно в свой шатер.

— У вас очень смышленый парень, и странно, что он не маг, господин…

Теодерих промолчал и цверг продолжил:

— Не хотите представляться? Это наводит на определенные мысли. У вас точно нелады со светлыми, но я стучать на вас не побегу — думаю, мы сможем договориться.

— О чем? — с непониманием отозвался Теодерих.

— У таких как вы, всегда найдется что-то интересное. Может, какие-то редкие заклинания, эликсиры или что-то еще, что не так просто продать? Мы бы с удовольствием это приобрели.

Мы с отцом переглянулись, и он, проигнорировав предупреждение в моих глазах, спросил:

— Вы — это кто?

— Товарищество цвергов-рудокопов. У нас по-соседству с гадалками и наперсточниками лавка, в которой мы продаем поделочные и драгоценные камни и изделия из них, — он обернулся, собираясь показать и в досаде сказал: — Отсюда, к сожалению, не видно. Так вот, оплата для нас не проблема.

Отец в сомнении смотрел на цверга. Потом достал старые карманные часы на цепочке, которые либо достались ему от разорившегося деда, либо и вовсе были куплены на блошином рынке, посмотрел на время.

— У меня была назначена встреча, как раз хотел продать кое-что, но заказчик не пришел. Возможно, вас это заинтересует.

— И что же это?

— Тут показать не могу, — отец глянул на меня и не смотря на мое недовольство сказал: — Ты доел, Харди? Тогда пойдем.

Цверг улыбнулся и повел нас к своей лавке. Через минуту, обогнув шатер гадалок и наперсточников, мы оказались у вагончика, в котором бойко торговала пара цвергов. Напротив них толпились люди, привлеченные блеском камней, особенно впечатляюще выглядевших под лучами падающего на них солнца. На витрине были выложены многочисленные кулоны, кольца, браслеты, а так же обычные необработанные камни. С козырька на веревочках и тонких кожаных шнурках свисали кулоны-амулеты из поделочных камней.

Цверг сделал нам знак идти дальше и мы, завернув за вагончик, оказались у шатра. Отцу, с его высоким ростом, каким обычно обладают все фризы, пришлось сильно наклониться, чтобы зайти внутрь.

Сперва мне показалось, что мы попали в пещеру, полную сокровищ — тут всё блестело и сверкало. Но потом я разглядел магию и большая часть сокровищ моментальна померкла, а драгоценные камни превратились в обычную гальку. Около полок со вполне настоящими поделочными камнями суетилось несколько цвергов, полируя и начищая их и вынося наружу в лавку на смену уже проданным. Один цверг сидел за столом, заваленным всякой всячиной, пересчитывал вырученные деньги и складывал в серебряный сундучок.