Туманы Замка Бро. Трилогия (СИ) - Ветер Морвейн "Lady Morvein" - Страница 18

С полчаса она гуляла по зимнему городу, разглядывая достопримечательности. В Вене было необыкновенно светло, и она бы гуляла ещё и ещё, если бы время не приближалось уже к одиннадцати. Минут за пятнадцать до назначенного срока она поймала машину и попросила отвести её в ресторан «Монтенбло».

Грегори уже ждал. На столе перед ним стояла чашечка кофе, и на фарфоровом блюдечке лежал круассан. Оглядевшись по сторонам, Кейтлин почувствовала, что место это явно не для неё – дорогие марки одежды так и бросались в глаза. Грегори, впрочем, было всё равно. Едва Кейтлин присела к нему за столик, он подозвал официантку и, не спрашивая ни о чём, попросил принести второй заказ.

– Ты знаешь немецкий? – Кейтлин подняла брови.

– Очень мало, – Грегори покачал головой. – Больше французский и немного латынь. Каждый следующий язык даётся легче, – пояснил он.

Заметив удивлённый взгляд Кейтлин, он добавил:

– Мне нужно по работе. Иначе бы не учил.

Кейтлин улыбнулась.

– Так о чём ты пишешь?

Грегори пожал плечами.

– О том же, о чём и все – о жизни, о войне и о любви.

– Ты романист?

Грегори покачал головой.

– Не очень люблю придумывать то, чего нет. Только история – там и так достаточно того, что стоит рассказать.

– И поэтому ты ездил в Париж…

Грегори кивнул.

Кейтлин закусила губу и замолкла. Она помнила, что обещала ничего не спрашивать, но то, что Грегори начинал понемногу раскрываться, провоцировало спрашивать ещё и ещё. К тому же сейчас они были так далеко от Лондона и его пасмурных вечеров, что все обещания забывались очень уж легко.

– А Камбрия… Ты говорил, что писал и о ней… Там ты тоже был?

Грегори вздрогнул и внимательно посмотрел на неё.

– Я предпочёл бы не отвечать на этот вопрос.

Сердце Кейтлин замерло и пропустило удар, ей показалось, что она и так получила ответ.

– Хорошо, – сказала она. И, пользуясь предоставленной ей привилегией, поймала руку Грегори и накрыла своей. – У тебя, наверное, есть план, что мы будем делать теперь?

Грегори кивнул, но перечислять места, которые они должны посетить, не стал – казалось, настроение у него испортилось напрочь, и теперь он почти всё время смотрел на свой кофе, забывая даже откусывать круассан.

Закончив завтракать, они отправились гулять по центру – к Грегори понемногу возвращалась разговорчивость, он рассказывал о дворцах и площадях. В основном, как и обещал с самого начала, о войне и о любви.

– Никогда бы не подумала, – Кейтлин стояла, разглядывая просторный бельведер.

– О чём?

– Не знаю, – Кейтлин пожала плечами, – это так странно, как будто целый новый мир, о котором я ничего не знала.

Грегори улыбнулся краешком губ.

– Мир не стоит на месте, – сказал он. – Пойдём. У нас ещё несколько дней, чтобы посмотреть город, а до Рождества остался всего один.

Кейтлин уговорила Грега осмотреть парочку рождественских базаров, и тот повел её на Ратхаусплац, где они набрали кучу безделушек – Кейтлин никогда ничего подобного не любила, но тут вдруг поддалась всеобщему предпраздничному безумию. У самого выхода с базара она увидела нескольких художников и, не удержавшись, направилась туда. Особо разговаривать с ними было не о чем, но Кейтлин расспросила о некоторых из картин и, выбрав себе одну, изображавшую Венский лес, взяла, не торгуясь – за восемьсот евро, серьёзно подрезав таким образом свой небольшой бюджет.

Вечер накануне Рождества они провели в ресторане отеля, вместе со всеми, и только ближе к полуночи вернулись в номер с бутылкой Loimer Grüner, купленной в городе и припрятанной во внутреннем кармане пальто Грега – проносить в отель свои алкогольные напитки было запрещено, а Грег не хотел пить то, что мог предложить минибар.

Они распили вино, стоя на маленьком старинном балкончике и глядя на крупные хлопья снега, оседавшие на белом мраморе зданий и скульптур. После долгого дня и незнакомого напитка Кейтлин довольно быстро развезло, и вскоре она уже обнаружила себя прижимающей Грега к стене и взахлёб целующей его прямо на морозе. Руки Грегори – прохладные, но всё равно желанные – шарили у неё под свитером, касаясь голой спины, а в напряжённое бедро вжимался – и Кейтлин была в этом абсолютно уверена! – такой же напряжённый пах Грега.

А затем что-то изменилось так резко, что Кейтлин не сразу сообразила, что – руки Грега стали злыми и нетерпеливыми, оторвали её от себя и едва не отшвырнули к противоположной стене.

– Я сказал – нет! – эти нотки в голосе Грега всегда действовали на Кейтлин волшебно, заставляя повиноваться беспрекословно, но сейчас чаша переполнилась и грозила вылиться через край.

– Но почему?! – почти что выкрикнула она.

– Потому что я так сказал. Этого мало для тебя?

Глаза Грега сверкали льдом. Он выждал несколько секунд, но, так и не получив ответа, развернулся и вошёл в гостиную, а затем, уже не дожидаясь, когда и Кейтлин вернётся в номер, быстро направился в спальню и заперся на замок.

Кейтлин ещё какое-то время стояла, глядя на гостиную сквозь стекло. Потом тоже вошла внутрь и поплелась к себе. Той ночью она не спала вообще.

Глава 11

Грегори нервничал весь следующий день. Он надеялся, что Милдрет ничего не заметит, но наверняка что-то прорывалось наружу через взгляд или недостаточно твёрдые движения рук, потому что Кейтлин смотрела не столько на архитектурные изыски, сколько на него.

Всё это путешествие было афёрой – от начала и до конца. Грегори мог бы сам сорваться в Европу вот так внезапно, но он довольствовался бы отелем на окраине и больше бы посещал архивы и библиотеки, чем людные места.

Кейтлин же нужно было показать всё. И если забронировать отель и удалось довольно успешно – хоть и не тот, который он хотел бы, но с точно такими же апартаментами, какие были нужны – то некоторые другие части путешествия до последнего находились под вопросом.

Грегори, к примеру, не был уверен, понравится ли Кейтлин опера. Он интуитивно чувствовал, что она понравилась бы Милдрет, но в отношении человека, которым она стала, не был уверен до конца. В то же время сам билет в оперу нужно было заказывать почти за год, а поскольку поездка появилась в планах только две недели назад, пришлось искать способы обойти обычную практику. Вьепоны не так уж часто приезжали в Вену и ложу для себя не держали – впрочем, её держали Блаунты, к которым Грегори и без того обращался совсем недавно, и Сеймуры. Джеральд Сеймур, с которым Грегори был знаком довольно хорошо, и сам собирался в Вену в эти дни. Он был обрадован звонком, и ещё больше тем, что они собираются в оперу в один и тот же вечер, однако и билетов, соответственно, предложить не мог – только на следующий день, когда ставили «Короля Артура», а этот вариант Грегори отметал сразу же. Слишком многое мог напомнить Кейтлин этот сюжет.

Сеймур, в конце концов, предложил обратиться к Маргарет Квинси, которая некоторое время назад переехала в Вену и вышла замуж за одного из главных режиссёров оперного театра.

Грегори Маргарет никогда не знал, она была на два года младше его, но Сеймур обещал дать рекомендацию – и, тем не менее, обсуждать такие вещи по телефону с незнакомым человеком было бы смешно.

Грегори всё-таки позвонил внучатой племяннице графини Квинси и предложил встретиться за лёгким завтраком двадцать четвёртого числа – когда они с Кейтлин только приезжали в Вену. Маргарет была мила и, кажется, даже заинтересована им лично, но билетов не было и у неё.

Она предложила Грегори режиссёрскую ложу, что, конечно же, было не совсем то – и к тому же было чревато встречей с самим режиссёром. Никаких документов, подтверждающих знакомство с Маргарет или её супругом, у Грегори не было, и потому, когда вечером они с Кейтлин, сменив дневную одежду на вечернюю, взяли такси и направились к зданию оперы, он чувствовал себя аферистом и карточным шулером, который обещает то, в чём не уверен сам.