Опасная игра леди Эвелин (СИ) - Богачева Виктория - Страница 46

В темное время суток город в этой части преображался. На улицах было более людно, чем днем. Тени скользили вдоль домов, скрывая лица. Отовсюду слышались голоса зазывал: они предлагали сыграть в карты, купить девушку на ночь, поучаствовать в ставках или боях... Эван шел справа от меня, брезгливо поджав губы. Уверен, он представлял, как явится сюда в жандармской форме с сослуживцами и прикроет это мракобесие раз и навсегда.

Только вот смысл был в том, что от теневой стороны города было невозможно избавиться. Если не будет тьмы, то никогда не будет ценить свет. И потому две части шагали неразлучно, рука об руку...

— Милорд, — одними губами шепнул Мэтью и подбородком указал в сторону.

Но я и так уже увидел.

Мы подошли вплотную к проулку, где располагался подпольный клуб, в котором я дрался, а мистер Грей проводил каждый вечер, и сегодня впервые здесь была выставлена охрана. Незаметные для постороннего взгляда мужчины подпирали стены, кого-то высматривая.

— Это на тебя? — спросил Эван тихо.

Наметанным глазом он также быстро вычислил охранников.

— Вряд ли, — я покачал головой. — Думаю, на всякий случай.

— Теперь опасно идти, — сказал он. — Тебя могут узнать.

— На нас смотрят, — бросил Мэтью сквозь зубы. — Мы привлекаем внимание, пока здесь стоим.

Я окинул еще одним взглядом переулок, напротив которого мы застыли. Проблема заключалась в том, что кроме подпольного клуба рядом с ним ничего не располагалось. Если мы пойдем туда, то сможем попасть лишь в одно-единственное место. А если пройдем мимо, то охранники нас заметят, и второй попытки уже не будет.

— Ладно, — пробормотал я. — Идем на другую сторону улицы, там есть паб.

Он находился в полуподвальном помещении старого кирпичного здания с закопченной вывеской, на которой едва различались выцветшие золотые буквы. Узкие ступени вели вниз к деревянной двери с мутным стеклом, откуда доносился тёплый свет керосиновых ламп и гул приглушённых голосов.

Внутри пахло дымом, табаком и элем. Потолок был низким, а балки — грубыми и темными от времени. За стойкой стоял толстый бармен с рыжей бородой, пьяные гости сидели за дубовыми столами, шумно что-то обсуждая. Мы прошли и сели с края одного из них.

— Отсюда мы не увидим ничего, — сказал Эван, озираясь по сторонам.

Он ощущал себя не на своем месте.

— Будем выходить по очереди и наблюдать, — я пожал плечами и пошел к стойке, чтобы сделать заказ и не выглядеть подозрительно.

Первым из нас наружу поднялся Эван. Вернулся минут десять спустя без хороших новостей. Затем наступил мой черед. Я надолго задержался у стены паба, делая вид, что жду кого-то. Было пусто. Переулок, где располагался подпольный клуб, тонул в темноте, и только тусклый свет фонарей лениво скользил по мокрой брусчатке.

Посетителей почти не было, а такое случалось редко. И выглядело довольно подозрительно. Я помнил дни, когда я посещал бои и участвовал сам. Людей было столько, что не протолкнуться. Все стояли друг у друга на головах, прокладывать дорогу приходилось локтями. По коридору постоянно гулял сквозняк из-за того, что дверь непрестанно открывалась и закрывалась...

Сегодня же было тихо.

Я продрог и вернулся, и тогда наверх поднялся Мэтью. В течение пары часов мы повторяли так раз пятнадцать. Надоедать начало уже после третьего, но никто, разумеется, не жаловался.

— Ты уверен, что твой мистер Грей там будет? — лишь однажды вновь уточнил Эван.

— Уверен. Он никогда не пропускал ни дня. Никогда.

Признаться, со временем моя уверенность несколько пошатнулась, потому как странная тишина в переулке и отсутствие привычного ручья из посетителей наводили на определенные мысли. Но мы продолжали выходить на улицу и следить, когда Эван, не успев покинуть паб, сразу же вернулся. Дверь распахнулась через мгновение, и он быстро подошел к нам с Мэтью.

— Он там. Вышел. Только что, — выдохнул он, не скрывая возбуждения.

Мы одновременно поднялись, оставив на столе несколько монет, и быстро направились к выходу.

Едва оказавшись снаружи, я понял, что Эван не ошибся. Было темно и не хватало света, но я не мог не узнать человека, с которым сталкивался не единожды. Мистер Грей задержался рядом с дверью в подпольный клуб, заканчивая разговор с кем-то, кого мы не видели. Они пожали руки, и мужчина неторопливо двинулся прочь, в противоположную от нас сторону.

— Дьявол, — выругался Мэтью.

— Нужно идти за ним, — Эван рванул ворот сюртука и еще сильнее взлохматил себе волосы. — Давайте, берите меня под плечи и тащите по земле, словно пьяного.

Под такой маскировкой мы смогли миновать охранников и остаться неузнанными. Внимание мы, конечно, привлекли, но оно было направлено на Эвана, который виртуозно отыграл свою роль. Он орал, громко ругался, проклинал нас и умолял вернуть его в паб, чтобы он мог выпить еще одну кружку темного эля… Затем он начал во всю глотку выть какую-то невероятно пошлую любовную песню... А еще давил на меня и Мэтью своим немаленьким весом, и потому в ответ мы ругались и встряхивали его совершенно искренне.

Едва свернув за угол, Эван твердо встал на ноги, а мы смогли перевести сбившееся дыхание. Все же тащить его на плечах было не так легко, как казалось вначале.

— Вон он, — Мэтью указал направление, в котором скрылся мистер Грей за очередным поворотом, и мы рванули следом.

— Оружие у всех наготове? — спросил Эван сквозь зубы.

Я кивнул и быстро прикоснулся к револьверу, который спрятал за пояс на спине.

Мы преследовали его еще какое-то время и каждый раз не могли настичь. Мистер Грей двигался по грязным улочкам, как рыба в воде, и ускользал от нас с небрежностью, которая была почти обидной. Но в какой-то момент, когда он вывел нас практически к порту, и на небе уже забрезжил рассвет, мистер Грей остановился сам.

Мы как раз выбежали на площади, которую днем превращали в торговую.

— Смотрю, ты так просто не сдаешься, Беркли, — сказал он устало. — Что тебе от меня нужно?

Я огляделся: площадь казалась пустынной. В этот серый предрассветный час, самый темный за всю ночь, здесь не было еще даже портовых работников и тех, кто трудился на складах и кораблях. Только ветер шуршал обрывками газет и прочим мусором, в избытке раскиданном по грязной брусчатке.

Я посмотрел на Эвана, который также скользил по сторонам уверенным, наметанным взглядом. Он кивнул мне, и тогда мы слаженно сделали несколько шагов к по-прежнему неподвижному мистеру Грею.

Тот дожидался нас спокойно и уверенно, широко расставив ноги и уперев в бока ладони. Я отдал бы руку на отсечение, что за поясом у него скрывается револьвер. Быть может, не один.

Он смотрел прямо на меня, но постоянно косился на Эвана, очевидно, не узнавая. Нас с Мэтью он видел не раз; друг же был для него незнакомцем.

— Нам нужны сведения, — заговорил я, когда мы подошли к Грею вплотную. — О магических артефактах.

— Ты решил подвести меня под виселицу? — мрачно хмыкнул он и кивнул на Эвана. — Поэтому вывел на меня жандарма? Мы же не крысы, Беркли.

Я скривил губы. Грей был хитрым, старым лисом. И очень, очень осторожны. И многое повидал. Неудивительно, что он довольно быстро раскусил Эвана. Годы, проведенные на службе, оставили на нем неуловимый след. Походка, манера держать себя; какие-то мелочи выдавали его с головой.

Впрочем, неважно. Наша маскировка была и не рассчитана на Грея. Она должна была помочь нам подобраться к нему и свое дело сделала.

— Я здесь как частное лицо, — буркнул Эван.

Он выглядел задетым. Кажется, то, что его раскусили, друг воспринял как личное оскорбление.

— Пойте эти песни другим дуракам, мистер Жандарм, — оскалился Грей.

— Довольно, — я шагнул вперед, стал между ними. — Ты меня давно знаешь и знаешь, что со мной можно иметь дело. Разве я вел себя как крыса? Разве я стучал? Хотя бы единожды?

Он смерил меня тяжелым, оценивающим взглядом.

— Допустим, нет, — признал нехотя. — Но люди меняются. Прискорбно, но всегда в худшую сторону.