Опасная игра леди Эвелин (СИ) - Богачева Виктория - Страница 27

Мое жалостливое сердечко затрепетало, и мне захотелось его утешить.

— Думаю, о салоне мадам Леру знают только женатые мужчины, которые посещают его вместе с женами. Предметы дамского туалета там представлены... весьма особенные. Мистер Миллер даже не помолвлен, а вы... — тут я сбилась и выругала себя за глупое желание.

Что — он?

Признаться, что изучила все газеты за прошедшие полгода, которые хранились в библиотеке особняка, пытаясь отыскать в них объявление о помолвке графа Беркли?..

На щеках загорелись два небольших пятнышка румянца, и я сердито тряхнула волосами, уложенными в косу.

— Вы покраснели.

Конечно же, он не преминул мне на это указать.

— И в каком же свете вы представляли себе наш совместный визит к мадам Леру? — Беркли вновь усмехнулся.

Никогда, никогда в жизни я больше не стану его жалеть.

— На ваше усмотрение, — холодно отозвалась я и, вскинув подбородок, отвернулась от него.

Лучше уж разглядывать узор на стене, чем его надменное лицо.

— Вы молодец, миледи, — услышала я спустя время. — Это отличная зацепка. То, что восемь скромных девушек из весьма небогатых семей, вынужденных работать, чтобы себя прокормить, посещают прямо перед исчезновением дорогой салон, в которой продаются особенные предметы гардероба, — колкая усмешка в мою сторону, — выглядит крайне подозрительно.

Проигнорировав его усмешку, я вздохнула.

— Но мы не знаем, связано ли это с Джеральдин. Бывала ли в том салоне она.

— Да, — задумчиво произнес Беркли и потер подбородок, мучительно что-то припоминая. — Но, кажется, я знаю, кто из ее ближайшего окружения навещал мадам Леру.

Сожаление — острое и горькое — захлестнуло меня с головой, когда Беркли, все еще хмурясь и размышляя, бросил на меня прощальный взгляд.

— Я должен поблагодарить вас за помощь, — сказал он.

— Я делаю это ради Джеральдин, — глухо отозвалась я. — Вам не нужно меня благодарить.

К глазам прилили слезы, и я кашлянула, пытаясь отвлечься. На Беркли я по-прежнему не смотрела, чтобы никак себя не выдать. Сейчас он уйдет, и все. Благодарность — это наибольшее, на что я могу рассчитывать.

Я обнаружила зацепку, которую пропустил и он сам, и Мэтью, и все остальные, кто когда-либо изучал эти документы, но взамен не получу ничего. Он даже не расскажет мне, кто из ближайшего окружения Джеральдин мог быть связан с салоном мадам Леру.

Мне не было места ни в его расследование, ни — тем более — в его жизни. И это было правильно. Но степень боли ни разу не уменьшало.

Странно, но Беркли замялся и не спешил уходить. Ситуация была комичной: я сидела, повернувшись к нему боком, и изо всех сил старалась сдержать дрожь в губах и слезы, а он зачем-то замер на ковре в паре шагов от меня и больше не торопился покинуть гостиную.

До меня донесся его тяжелый вздох, полный отчаянного внутреннего сопротивления.

— Мне необходимо побеседовать с миссис Фоули, но она не желает общаться ни со мной, ни с мистером Миллером, — заговорил Беркли, все еще скользя взглядом поверх моей головы. — Я подумал, что у вас могло бы получиться ее разговорить. Если вы хотите. И если сэр Эдмунд одобрит.

— Что я должен одобрить, милорд?

Дедушка вдруг показался в дверях гостиной, и от неожиданности у меня сердце ушло в пятки. Мы не занимались ничем предосудительным, но почему-то я разволновалась.

— Доброе утро, сэр Эдмунд, — а вот Беркли совершенно спокойно посмотрел на моего деда.

Он подошел, и они обменялись крепким рукопожатием.

— Я бы хотел попросить вас отпустить леди Эвелин навестить вместе со мной миссис Фоули, — обыденным голосом пояснил он.

Кажется, дедушке эта идея понравилась не слишком.

— Помнится, моей внучке угрожала опасность, — сухо, с ноткой враждебности отозвался он. — Даже в пределах особняка.

— Нас будет сопровождать охрана, — не дрогнув, ответил Беркли.

Дедушка, недоверчиво хмыкнув, скрестил на груди руки. Бросил на меня быстрый взгляд и покачал головой.

— Я против.

Подняв взгляд, я до боли прикусила кончик языка, не позволив возражениям и просьбам с него сорваться.

Беркли не ожидал подобного ответа, и легкое замешательство явственно проступило на его лице.

— Это помогло бы расследованию.

— Меня не волнует ваше расследование. Лишь жизнь и здоровье моей внучки. А оно изрядно пошатнулось с тех пор, как Эвелин одним недобрым утром посетила ваш кабинет.

Скулы резче обозначались на лице Беркли, когда он сжал челюсть. На лбу проступили морщины, и его взгляд потяжелел. Он, казалось, сейчас скажет что-то более резкое, но, с усилием выдохнув, лишь покачал головой.

— Что же, — медленно произнес граф. — Если таково ваше видение ситуации, то я об этом сожалею.

Я видела, как он заставляет себя говорить тише и вежливее, хотя по напряженным мышцам на шее было понятно, что ему хочется возразить куда жестче.

— Говорить здесь больше не о чем. Доброго дня, — Беркли круто развернулся на каблуках и покинул гостиную в два широких шага.

Дедушка посторонился, пропуская его, а потом стремительно для своих лет подошел ко мне и опустился в свободное кресло.

— Этому пора положить конец, Эвелин, — сказал он тихо. — Я проявил слабость, воспользовался щедрым предложением лорда Беркли. Позволил сперва пригласить нас во флигель, затем — сюда, в особняк. Но это время в прошлом. Сегодня-завтра я улажу последние формальности, и мы отправимся в наш новый дом. Мы должны уехать.

В голове за мгновение пронесся вихрь мыслей и чувств. Я даже не знала, что покупка дома уже состоялась.

— Ты сам сказал лорду Беркли, что мне угрожает опасность, и потому я не могу покидать особняк, — горько напомнила я.

— Это совершенно иное. Главная опасность подстерегает тебя в этом доме, моя дорогая. Я был слеп, но теперь вижу... Вижу, куда все ведет, и это мне не нравится.

— Ничего никуда не ведет! — воскликнула я шепотом, сверкнув яростным взглядом. — Ничего не происходило. Вообще!

— Но ты уже готова защищать его подобно тигрице, — дедушка покачал головой и тяжело вздохнул. — Ради твоего собственного блага, я увезу тебя отсюда.

— Ты мог бы спросить меня, каким свое благо вижу я.

— Эвелин... — он отшатнулся, когда я посмотрела ему в глаза. — Ты всегда была разумной девушкой. Подумай о своей репутации. То, что ты находишься под одной крышей с неженатым мужчиной...

— Меня всюду сопровождала сестра Агнета, которую пригласил лорд Беркли, — я поджала губы. — Я спустилась в гостиную лишь второй раз, утром, когда вокруг полно слуг. Дверь была не закрыта. И ты напрасно волнуешься, дедушка, — едко добавила я. — Моя репутация вне опасности. Его светлость избегает меня словно прокаженную.

— Да, — кивнул он, будто соглашался со мной, а затем сказал что-то настолько странное, что с трудом поддавалось описанию. — Именно поэтому я и волнуюсь

— Покойный отец позаботился о моей репутации на годы вперед.

Я не хотела, но колкие, злые слова сорвались с языка. Вздрогнув, дедушка отшатнулся и посмотрел так, словно меня не узнавал.

— Не говори так, Эвелин, — поджав губы, он пристально на меня посмотрел. — Ты сильно изменилась, моя дорогая. Стала совсем другой.

— Быть может, я наконец стала собой. А не жалкой тенью, которая бродила по дому и не знала, чем себя занять?..

Глава 18

Граф Ричард Беркли

Вынужденно покинув собственный особняк, я решил не тратить время впустую и посетить салон мадам Леру, о котором мне рассказала леди Эвелин. Я поймал извозчика, но все время, пока сидел в экипаже, почти ни на чем не мог сосредоточиться. Хотел посмотреть бумаги, которые забрал у Эвелин, но строчки прыгали перед глазами, а буквы расплывались.

Это раздражало.

«Здоровье моей внучки изрядно пошатнулось с тех пор, как Эвелин одним недобрым утром посетила ваш кабинет».

Упрек сэра Эдмунда засел куда глубже, чем я мог предположить. Глубже, чем мне хотелось бы.