Турнир пяти королевств (СИ) - Боярова Мелина - Страница 32

Вот оно — наглядное доказательство того, что постоянно надо быть начеку!

Я приподнялась и села, ощущая накатившую слабость. Наблюдая, как Нимернис снимает цепь с хрипящей и покрасневшей от натуги Дафны, невольно помассировала собственную шею. Не сработай защита артефактного доспеха, лич разодрал бы мне глотку.

В помещении воцарилась неестественная тишина. Присутствующие напряженно замерли, осознавая, какой беды удалось избежать.

— Таурелия! — Ринулся ко мне Верион, но Калим опередил.

— Как ты? — Присел возле меня на корточки и с тревогой заглянул в глаза. — В порядке?

Физически ничего страшного не случилось. Но это неожиданное нападение в месте, где ничего не должно было мне угрожать, стало последней каплей, пробившей плотину смертельной усталости. Накатила невероятная апатия. Захотелось свернуться калачиком и поплакать от того, что на мои плечи свалилась такая бездна проблем.

— Забери меня отсюда! — выдохнула еле слышно. — Хочу домой, к Дару.

— Как скажешь, Тай. — Калим кивнул и с легкостью подхватил меня на руки, после чего размашистым шагом направился к выходу.

Глава 11

Первый шок после незначительного, но такого знакового происшествия прошел, и воины взорвались эмоциями. Ханг Тинтар подбежал, уверяя, что он дважды перепроверил и надежно закрепил цепь. Следом окружили взволнованные близкие, друзья.

— Как ты, Таурелия? Позвать лекаря? — Верион заступил дорогу.

— Я… — Слова встали комом в горле, ведь нельзя было признавать собственную слабость перед воинами.

— С дороги! — рявкнул Калим, будто почувствовал мое смятение. — Вопросы потом. А этих, — указал взглядом на Дафну и Нимерниса, — задержать! Найти всех, кто причастен к происшествию. Тан Тинтар, жду подробного отчета, почему лич вырвался на свободу. Остальным разойтись и молчать, что тут произошло. Всем понятно? — Оглядел присутствующих звериным взглядом. — Если хоть слово уйдет за пределы этих стен, лично кишки выпущу, невзирая на титулы.

— Зачем так строго? — останавливать главнокомандующего не стала, но поинтересовалась негромко. Не хватало еще демонстрировать, будто у нас возникли разногласия.

— А ты не поняла? — Я расслышала скрежет зубов под маской. — Сендар бросился спасать не тебя, а постороннего человека.

— Дафна — не посторонняя. Он любит ее, — произнесла еле слышно. — Нимернису известно, что доспех не позволит причинить вред. Мне ничего не угрожало.

— Плевать, знал или нет! А что, если в следующий раз не будет доспеха? Беспечность Дафны чуть не стоила вам обеим жизни. Если бы не мгновенная реакция, лич бы оторвал дурехе башку. Зельга не для того приносила клятву и столько времени постигала древнее искусство боя, чтобы так бездарно сдохнуть. Оба будут наказаны!

— Калим?! — возмущенно уставилась на мужчину.

— Так надо, Таурелия. — Зеленые глаза полыхали яростью и упрямством. — Никто из тех, кто принес клятву, не должен забывать, ради чего мы здесь собрались. Без тебя наша борьба потеряет смысл. Твоя безопасность — превыше всего. К тому же, если мы сами не накажем, их сожрет чувство вины, а это куда хуже.

Я вздохнула, принимая правоту воина. В последнее время, что бы он ни делал, всё приходилось удивительно к месту, а слова и высказывания были пронизаны мудростью человека, прожившего не один десяток лет.

— Спасибо за помощь, — вымученно улыбнулась. — И за то, что унес оттуда. У меня бы не хватило сил уйти самой.

Стремглав промчавшись через череду личных коридоров, связывающих пространственные убежища на территории ущелья, Калим доставил меня в личные покои. Эльдарион в это время занимался с наставниками, поэтому воин поинтересовался, позвать ли сына.

— Может, позже? Не хочу прерывать тренировку. Ему и так много наверстывать.

— Как прикажешь. — Калим устроил меня на кровати и отошел на два шага. — Тогда приглашу Нелринью? Она наверняка уже приготовила ванную.

— Нет, не хочу никого видеть, — мотнула головой.

— Мне уйти?

— Нет! Я… — Осеклась, ощущая неловкость. Не хотелось, чтобы кто-либо видел мою слабость. Но, с другой стороны, присутствие Калима успокаивало, вселяло ощущение надежности и крепкого плеча. — Просто побудь рядом.

Калим приблизился и опустился на пол возле моих ног. Даже в этом жесте давал понять, какая пропасть нас разделяла. Когда-то мы побратались, став названными братом и сестрой, но Калим с самого начала не принял этой формы отношений. Ему хотелось большего, и он признался в этом, когда оба думали, что погибнем. Судьба разлучила нас, чтобы вновь столкнуть, спустя время. Мы изменились. Не было больше Лаиссы Ангрин, выжившей в Иринтале девочки, как и не существовало юноши, мечтавшего о славе великого охотника. Но это не означало, что я позабыла о тех временах.

Я тоже спустилась на пол, устроилась сбоку и положила голову на мужское плечо. Так и сидела в молчании, погрузившись в воспоминания и позабыв о времени, которое здесь текло иначе. Поначалу напрягала скованность Калима, застывшего недвижимой статуей. Но постепенно он расслабился, откинувшись спиной на боковину кровати. Меня тоже отпустило, и я не заметила, как уснула.

Пробуждение вышло странным. Мне было уютно и тепло, а под ухом ритмично пульсировало сердце. Не мое, но бьющееся в унисон. Воспоминания нахлынули непрошенными гостями, бесцеремонно вторгшимися в личное пространство. Проклятый лич, нападение и Калим, разорвавший тварь голыми руками.

— Ты ведь убил его? — Встрепенулась, глядя на воина изумленным взглядом. Показалось, что под маской промелькнула тень улыбки. Во всяком случае, в уголках глаз, наполненных приглушенной зеленью, появились лучики мимических морщин.

— Наверное. — Мужчина пожал плечами, а я вдруг осознала, что вольготно расположилась у него на коленях, прикорнув на груди. На щеках вспыхнул стыдливый румянец.

— Ой! — Приподнялась, опираясь ладошкой на вылепленный из мускулов торс. — Извини, я заснула. А ты, что же, пока спала, держал меня на руках? Мог бы переложить на кровать. Я же тебе ноги отсидела.

— Вовсе нет. Тебе требовался отдых, поэтому я побоялся тревожить.

— Эмм, спасибо тогда. — Я заерзала, пытаясь подняться, когда ощутила, что сижу на каменной выпуклости.

Замерев, испуганно посмотрела на Калима. Под моей ладонью, которой машинально оперлась на грудь, сердце воина бросилось вскачь. Подобную реакцию уже не спишешь на случайность и не сделаешь вид, что ее не было. А я так растерялась, что не понимала, как реагировать. Поэтому просто смотрела, ошеломленно хлопая глазами. Мысли растерянно перескакивали с одной на другую, перебирая варианты развития событий. Но ни один не избавлял от неловкости и осознания того, как сильно этот мужчина меня желал.

Наша ментальная связь сыграла дурную шутку. Я едва не растворилась в лавине тягучей страсти, готовой вспыхнуть и взорваться вулканом от малейшей искры. Тело превратилось в тугую пружину и пульсировало в самой горячей точке, соприкасающейся с телом воина. Вернее, с отдельной его частью. Чувствительность обострилась до предела, тело покрылось мурашками и выдавало меня предательской дрожью.

У меня так давно никого не было, что невольно отреагировала на столь яркие эмоции. В горле пересохло, и я непроизвольно облизала губы, отчего в глазах Калима только ярче полыхнула зелень. Мне показалось недостаточно видеть только глаза, по которым иной раз не угадать выражение лица. Потянулась, чтобы сорвать маску. Калим вздрогнул всем телом, когда я стащила кусок тонкой выделанной кожи. С правой части челюсти по-прежнему виднелся жуткий оскал, но он ничуть не пугал, как прежде. Наоборот, я с жадностью рассматривала чувственные губы, форму носа и высоких скул, волевого подбородка, касаясь каждой черточки пальцами.

Пульс Калима зашкаливал. Мой тоже участился, потому что мне нравилось то, что я видела. Нравилось, как изменился Калим, какими мужественными стали черты. А уродливый шрам… Я его не замечала. Он не портил общей картины, придавая облику хищной жесткости и… привлекательности?